Контракт на Сердце. Замуж за Воронцова

— Георгий Павлович, внесите соответствующие изменения, — сказал Воронцов юристу, который тут же начал делать пометки.

— У меня есть ещё несколько вопросов, — продолжила Виктория, чувствуя прилив уверенности. — В контракте указано, что я должна проживать в вашей резиденции. Я хотела бы уточнить детали — у меня будет отдельная комната?

— Разумеется, — кивнул Воронцов. — Отдельная спальня с прилегающей гардеробной и ванной комнатой. Полностью изолированная часть апартаментов. Мы не будем вторгаться в личное пространство друг друга.

— И ещё один момент, — Виктория перевернула страницу контракта. — Здесь указано, что в случае нарушения конфиденциальности я обязана выплатить компенсацию в размере... — она сглотнула, глядя на сумму, — пятидесяти миллионов рублей. Это абсурдно. У меня нет таких денег.

— Это гарантия серьёзности ваших намерений, — пожал плечами Воронцов. — Сумма намеренно завышена, чтобы исключить даже мысль о нарушении тайны. Но если вам спокойнее, мы можем заменить денежную компенсацию на альтернативные санкции — например, передачу контроля над рестораном вашей семьи.

— Нет! — воскликнула Виктория. — Это ещё хуже.

— Тогда давайте оставим формулировку как есть, — спокойно предложил он. — Поверьте, мне не нужны ни ваши деньги, ни ресторан. Мне нужно только ваше молчание.

Виктория понимала, что здесь ей придётся уступить. Она и не собиралась никому рассказывать о фиктивности брака, но колоссальная сумма всё равно давила психологически.

— Хорошо, — наконец согласилась она. — Но должно быть двустороннее обязательство. Если вы разгласите правду, санкции должны быть такими же.

Уголки губ Воронцова слегка приподнялись:

— Справедливо. Георгий Павлович, внесите соответствующие коррективы.

На обсуждение других пунктов контракта ушло ещё полчаса. Виктория отстаивала свою позицию по каждому спорному моменту, иногда добиваясь уступок, иногда — нет. К её удивлению, Воронцов слушал её аргументы и даже соглашался с некоторыми, хотя и с видом человека, потакающего капризам ребёнка.

— Я думаю, мы учли все ваши... пожелания, — наконец сказал он, когда юрист завершил последние правки. — Георгий Павлович, когда документы будут готовы?

— Через двадцать минут привезут из офиса, — ответил юрист, собирая бумаги. — С вашего позволения, я проверю, всё ли готово.

Он вышел, оставив Викторию наедине с Воронцовым. Повисла тяжёлая пауза.

— Чай, кофе? — спросил Александр с отстранённой вежливостью.

— Нет, спасибо.

Ей хотелось, чтобы все формальности закончились как можно скорее, чтобы можно было уйти и попытаться осмыслить новую реальность.

— Как ваш отец? — неожиданно спросил Воронцов, нарушив молчание.

Виктория удивлённо взглянула на него:

— Лучше, спасибо. Он... очень воодушевлён перспективой лечения в Швейцарии.

— Профессор Хоффман — лучший кардиолог в Европе, — кивнул Воронцов. — Я распорядился организовать специальный рейс. Лететь обычным самолётом в его состоянии рискованно.

В его голосе не было ни капли эмоций — будто речь шла о рутинной бизнес-операции. Но сам факт, что он позаботился о таких деталях, заставил Викторию взглянуть на него с лёгким недоумением.

— Почему вы...

— Я всегда довожу дело до конца, — перебил он. — Если уж я беру на себя обязательство, то выполняю его наилучшим образом. Это просто бизнес-подход.

Возможно, но в его словах прозвучала странная нотка, которую Виктория не смогла расшифровать.

Дверь открылась, и вошёл Георгий Павлович с новыми экземплярами документов.

— Всё готово. Прошу вас, ознакомьтесь с финальной версией.

Виктория медленно просмотрела каждую страницу. Внесённые изменения соответствовали их договорённостям. Юрист протянул ей перьевую ручку с золотым пером — явно дорогую, старинную. Она почувствовала тяжесть ручки и холод металла.

Наступил момент, которого она и боялась, и ждала.

Перед ней лежал контракт, превращающий её жизнь в спектакль на ближайший год. Она станет женой Александра Воронцова. Фиктивной, но юридически настоящей. Будет жить в его доме, посещать мероприятия под его руку, улыбаться на камеры, целовать его на публике... И всё это — обман, сделка, притворство.

Она в последний раз мысленно спросила себя: стоит ли это того? И образ отца в больничной палате, измученного, но полного надежды на лечение, дал ей ответ.

Рука слегка дрожала, когда она ставила подпись. Тонкие линии букв легли на белую бумагу как окончательная отметка: готово. Назад пути нет.

Воронцов забрал ручку из её пальцев. Их руки на мгновение соприкоснулись, и Виктория почувствовала неожиданное тепло его кожи. Она невольно подняла взгляд и встретилась с его глазами — тёмно-синими, глубокими, изучающими. Что-то промелькнуло в этом взгляде, какая-то эмоция, не похожая на обычную холодную оценку. Но через секунду она исчезла.

Он поставил размашистую подпись одним движением, будто ставил автограф на рутинном документе, а не менял её жизнь навсегда.

— Поздравляю, у нас сделка, — сказал он, откладывая ручку. — Теперь осталась лишь формальность с официальной регистрацией.

Дело было сделано. Виктория ощутила странную пустоту внутри. Всё напряжение последних дней — ожидание, страх, борьба — вдруг испарилось, оставив вакуум.

Юрист собрал подписанные документы и передал копию Виктории:

— Ваш экземпляр, Виктория Сергеевна.

Воронцов поднялся из-за стола:

— Благодарю за помощь, Георгий Павлович. На этом всё.

Когда юрист вышел, Александр повернулся к Виктории. Его лицо снова стало бесстрастным, деловым:

— Вера Николаевна свяжется с вами сегодня позже, чтобы обсудить детали вашего переезда и подготовку к официальной церемонии. У нас не так много времени — церемония должна состояться через неделю.

— Так скоро? — Виктория невольно вздрогнула.

— У вас есть возражения? — В его голосе прозвучал оттенок иронии. — Чем быстрее мы заключим брак, тем быстрее начнётся отсчёт нашего... совместного времени.

Он был прав. Чем раньше они поженятся, тем раньше закончится этот год.

— Нет, — ответила она. — Никаких возражений.

— Хорошо. Тогда до встречи, — он протянул руку для формального рукопожатия.

Виктория машинально протянула свою ладонь. Её пальцы утонули в его руке — сильной, тёплой, с едва заметными мозолями. Странно, она ожидала холодного, офисного рукопожатия, но его ладонь была удивительно живой, почти обжигающей.

В момент соприкосновения по телу Виктории пробежала волна — странная, неожиданная, похожая на слабый электрический разряд. Она вскинула глаза и увидела, что Воронцов тоже замер, словно ощутив то же самое. На долю секунды их взгляды встретились — уже не деловые, а удивлённые, почти растерянные.

Он отпустил её руку первым, и момент растворился, словно его никогда не было. Александр отошёл на шаг, снова надевая маску холодной вежливости:

— Вера Николаевна проводит вас.

Виктория кивнула, собрала документы и направилась к двери, ощущая странное покалывание в пальцах, которые только что касались его руки. Что это было? Просто статическое электричество? Или игра воображения, вызванная стрессом?

Уже в лифте, спускаясь вниз, она рассматривала свою ладонь, всё ещё хранившую ощущение его прикосновения. «Это ничего не значит», — сказала она себе. Нервы, усталость, перенапряжение — вот объяснение этой странной реакции.

Выйдя из здания на улицу, Виктория глубоко вдохнула. День был ясным и ветреным, город жил своей обычной жизнью — люди спешили по своим делам, не подозревая, что для неё мир только что перевернулся. В руке она сжимала папку с контрактом — тонкую стопку бумаги, определившую её судьбу на год вперёд.

На тротуаре Виктория ещё раз сжала папку с договором. Через неделю она станет женой Александра Воронцова — на бумаге, на публике, на один год.

Она поймала такси и спрятала руку, которой только что пожала его ладонь, в карман пальто. Короткое касание почему-то всё ещё ощущалось на коже — и это раздражало сильнее, чем хотелось признать.

Глава 6

Телефонный звонок разбудил Викторию в семь утра, хотя ей казалось, что она только что закрыла глаза. Сон после подписания контракта был поверхностным, тревожным, полным смутных образов.

— Виктория Сергеевна, доброе утро, — голос Веры Николаевны звучал свежо и бодро, словно не существовало такого понятия, как утренняя усталость. — Надеюсь, я не слишком рано? У нас сегодня крайне насыщенный день.

Виктория потёрла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на циферблате:

— Доброе утро. Нет, всё... в порядке.

— Отлично. Через час за вами заедет машина. Мы встречаемся в офисе компании «Роял Эвент» для обсуждения деталей церемонии. Затем обед с представителями кейтеринговой службы и дегустация меню, после этого — первая примерка платья.

Вика села на кровати, растерянно моргая:

— Но разве я не должна сначала встретиться с Александром Дмитриевичем? Обсудить наши предпочтения... вместе?

На другом конце линии возникла короткая пауза.

— Александр Дмитриевич уже утвердил концепцию и основные параметры мероприятия, — сухо ответила Вера Николаевна. — Его график не позволяет участвовать в обсуждении деталей. Это наша с вами задача.

«Наша задача организовать его свадьбу без его участия», — мысленно перевела Виктория, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Даже в этом фарсе Воронцов умудрялся оставаться отстранённым.

— Я понимаю, — всё, что она могла сказать. — Буду готова через час.

Положив телефон, Виктория на мгновение замерла, глядя в пространство. Всего сутки прошли с момента подписания контракта, а её жизнь уже начала меняться с головокружительной скоростью. Она встала, отправилась в душ, позволяя горячим струям воды смыть остатки сна и тревогу. Пока она выбирала наряд — строгое тёмно-синее платье с белым воротничком — в голове крутились обрывки мыслей. Меньше чем через неделю она станет официальной женой Александра Воронцова. Фиктивной, но юридически настоящей. Будет жить в его доме, делить с ним повседневность, изображать влюблённость на публике. А пока — этот абсурдный спектакль: подготовка к свадьбе без жениха, без чувств, по сценарию, написанному не ею.

Ровно через час, как и было обещано, у подъезда её ждал чёрный «Мерседес» с водителем в строгом костюме.

— Доброе утро, Виктория Сергеевна, — поприветствовал он её, открывая заднюю дверь. — Меня зовут Николай, я буду вашим персональным водителем.

«Персональный водитель» — ещё один элемент новой жизни, к которому предстояло привыкнуть.

Офис «Роял Эвент» оказался просторным пентхаусом в центре города — светлое пространство с дизайнерской мебелью и фотографиями знаменитостей на стенах. Вера Николаевна уже ждала внутри, беседуя с женщиной в безупречном бежевом костюме.

— А вот и наша невеста! — женщина расплылась в профессиональной улыбке. — Анжела Викторовна, ведущий организатор VIP-мероприятий. Для меня огромная честь работать с будущей женой Александра Дмитриевича!

Виктория натянуто улыбнулась в ответ, мысленно поправляя: «Фиктивной женой. Временной. На год».

— Взаимно, — произнесла она вслух. — Спасибо, что согласились организовать всё в такие сжатые сроки.

— О, для нас это обычное дело, — отмахнулась Анжела. — Свадьбы знаменитостей часто планируются в ускоренном режиме. Пройдёмте, я покажу вам всё, что мы уже подготовили.

Они прошли в соседнюю комнату, где на большом экране высвечивалась презентация с визуализацией будущей церемонии. Исторический особняк с колоннами, украшенный тысячами белых орхидей и лилий. Хрустальные люстры, окружённые цветочными гирляндами. Длинные столы, накрытые белоснежными скатертями с серебряной отделкой. Фонтаны с шампанским, ледяные скульптуры, струнный оркестр на сцене.

— Всё будет в классическом стиле — элегантно, изысканно, безупречно, — щебетала Анжела, перелистывая слайды. — Александр Дмитриевич одобрил концепцию «белой симфонии». Белый и серебристый доминируют, с небольшими акцентами тёмно-синего — цвета вашего будущего мужа.

«Даже в цветовой гамме доминирует его присутствие», — отметила Виктория, но вслух сказала другое:

— А могли бы мы добавить немного зелёного? Возможно, в букетах или сервировке? — спросила она, думая о цвете своих глаз, о том, что хоть что-то в этой свадьбе могло бы отражать её личность.

Анжела и Вера Николаевна обменялись быстрыми взглядами.

— Боюсь, это нарушит целостность концепции, — мягко, но твёрдо ответила организатор. — Всё уже согласовано, и мы заказали декор. Изменения на этом этапе... проблематичны.

— Понимаю, — кивнула Виктория, ощущая, как внутри разрастается чувство бессилия.

Следующий час прошёл в обсуждении меню, развлекательной программы, рассадки гостей. Вернее, не обсуждении, а информировании. Вика лишь кивала, выслушивая решения, уже принятые без её участия.

— А кто в списке гостей? — спросила она, когда Анжела упомянула о трёхстах приглашённых.

— В основном деловые партнёры Александра Дмитриевича, важные клиенты, представители элиты бизнеса и политики, — ответила Вера Николаевна. — Для ваших гостей выделено двадцать мест. Пожалуйста, предоставьте список до завтрашнего утра.

«Двадцать из трёхсот», — отметила Виктория. Даже в этом соотношении был символизм её места в этой новой жизни — маленький придаток к империи Воронцова.

— Моя семья... — начала она.

— Разумеется, включена, — кивнула Вера Николаевна. — Ваши родители и брат. Как вы понимаете, отца привезут на церемонию прямо из кардиоцентра в сопровождении врачей. После регистрации его вернут в кардиоцентр, а утром следующего дня спецрейс доставит родителей в клинику в Швейцарию. Всё организовано.

В голове Виктории пронеслись десятки вопросов: Как объяснить родителям этот внезапный брак? Что им сказать? Как они воспримут всё это? Но задавать их при Анжеле было нельзя.

— Спасибо, — только и смогла она сказать.

Презентация закончилась демонстрацией приглашений — тяжёлых конвертов из дорогой бумаги с серебряным тиснением.

— Они уже отправлены, — сообщила Анжела. — Видите, как всё оперативно? Осталось всего несколько дней, но мы точно успеем сделать вашу свадьбу идеальной!

Её энтузиазм неприятно контрастировал с внутренним состоянием Виктории. «Идеальная фальшивка», — думала она, улыбаясь механически.

После «Роял Эвент» они с Верой Николаевной отправились в ресторан, где их ждал шеф-повар для дегустации свадебного меню. Вика послушно пробовала изысканные блюда, едва различая вкус — внутри нарастало ощущение нереальности происходящего, словно она наблюдала за своей жизнью со стороны.

К трём часам дня она чувствовала себя выжатой, как лимон. Количество решений, которые нужно было одобрить, деталей, которые следовало запомнить, рукопожатий и улыбок, которыми нужно было обменяться — всё это сливалось в мутный поток, из которого выныривали только мысли: «Это не моя свадьба. Это не моя жизнь. Как я здесь оказалась?»

— Сейчас мы едем в офис холдинга, — сообщила Вера Николаевна, когда они сели в машину после ресторана. — Александр Дмитриевич просил Кирилла Давыдова познакомиться с вами.

— Кирилл Давыдов? — Виктория попыталась вспомнить это имя из длинного списка людей, упомянутых за день.

— Финансовый директор «Воронцов Групп» и ближайший друг Александра Дмитриевича, — пояснила помощница. — Они знакомы со студенческих лет. Кирилл — один из немногих людей, кому Александр Дмитриевич безоговорочно доверяет.

«И кто, вероятно, знает о фиктивности нашего брака», — мысленно добавила Виктория. Ей стало не по себе от мысли, что ещё один человек будет смотреть на неё как на товар с ценником.

Офис встретил их привычной атмосферой деловой роскоши. Проходя мимо сотрудников, Виктория замечала их любопытные взгляды — новость о предстоящей свадьбе их босса уже распространилась. Ей казалось, что на лбу у неё горит надпись: «ФИКТИВНАЯ НЕВЕСТА».

Кирилл Давыдов ждал их в небольшой, но роскошно обставленной переговорной. Высокий мужчина около тридцати пяти лет, с внешностью, которую можно было бы назвать привлекательной, если бы не насмешливое выражение глаз, делавшее его лицо чуть надменным.

— Так это и есть легендарная Виктория, — произнёс он вместо приветствия, пожимая ей руку. — Наконец-то познакомимся лично, а то Александр такой скрытный — не сказал ни слова, пока не появились приглашения на свадьбу. Предложил-то когда успел?

В его тоне было что-то, заставившее Викторию напрячься. Насмешка? Подозрение? Она не могла точно определить, но интуиция подсказывала, что перед ней не просто деловой партнёр, а человек, пришедший её оценить.

— Мы с Александром предпочитаем не афишировать личную жизнь, — ответила она спокойно, выбирая нейтральную формулировку.

— Вот это да, — Кирилл изобразил удивление. — Какая скрытность. И быстро же вы сблизились.

Виктория почувствовала, как краска приливает к щекам — уловка сработала. Она позволила себе легкую улыбку:

— Полагаю, нет смысла соблюдать формальности с будущим мужем, не так ли?

— Разумеется, — кивнул Кирилл, внимательно наблюдая за её реакцией. — Просто Алекс обычно не торопится сближаться с людьми. Пятнадцать лет дружбы, а я до сих пор не уверен, что знаю его до конца.

— Иногда люди неожиданно открываются, — пожала плечами Виктория, продолжая игру, в которой ей приходилось импровизировать.

— Безусловно, — Кирилл обвёл её изучающим взглядом. — Особенно когда у них есть веская причина.

Вера Николаевна кашлянула, привлекая внимание:

— Кирилл Андреевич, возможно, Виктории Сергеевне будет интересно узнать подробнее о бизнесе её будущего супруга и вашей роли в нём.

Кирилл усмехнулся, принимая новое направление разговора:

— Конечно. Что ж, я отвечаю за финансы всего холдинга. Мы с Алексом — как две стороны одной монеты. Он — стратег, я — тактик. Он придумывает гениальные проекты, я делаю их прибыльными. Он принимает глобальные решения...

— А вы подсчитываете выгоду, — закончила за него Виктория. — И оцениваете риски. Включая меня, не так ли?

В глазах Кирилла промелькнуло удивление, быстро сменившееся чем-то похожим на уважение:

— Умно, — признал он. — Да, я люблю анализировать риски. Алекс слишком привык полагаться на интуицию, а я — на цифры и факты. В этом наша сила как команды.

Виктория кивнула, чувствуя, что нащупала верный тон:

— И какой вердикт? Я — допустимый риск?

Кирилл рассмеялся, на этот раз искренне:

— Вердикт ещё не вынесен. Испытательный срок, так сказать, в процессе. — Его лицо снова стало серьёзным. — Но знаете, что меня действительно интересует? Почему такая умная женщина, как вы, согласилась на брак с человеком, которого едва знает.

— По той же причине, по которой умные люди принимают любые важные решения, — не дрогнув, ответила Виктория. — Потому что в определённый момент выгоды начинают перевешивать риски.

— Выгоды, — повторил Кирилл, словно пробуя слово на вкус. — Интересный выбор термина для описания брака.

— Не стоит придираться к словам, — легко парировала Виктория. — Я имела в виду эмоциональные выгоды, конечно же. Иногда нужно следовать велению сердца, даже если разум сомневается.

«Хватит играть со мной в кошки-мышки, — хотелось крикнуть ей. — Ты знаешь, что это фикция, я знаю, что ты знаешь, давай просто признаем это и закончим комедию».

Но вместо этого она продолжала улыбаться, поддерживая светскую беседу, пока Вера Николаевна не объявила, что им пора двигаться дальше.

— Что ж, было приятно познакомиться, Виктория, — Кирилл снова пожал ей руку. — Думаю, мы ещё не раз увидимся. Добро пожаловать в семью «Воронцов Групп». Надеюсь, вы быстро освоитесь в нашем... специфическом маленьком мире.

— Спасибо за тёплый приём, — в тон ему ответила Виктория, прекрасно понимая, что никакого тепла в этой встрече не было — только холодная оценка и проверка.

Когда они с Верой Николаевной остались наедине в лифте, помощница заговорила неожиданно мягким тоном:

— Вы хорошо справились. Кирилл бывает... непростым в общении.

— Он сомневается во мне, — прямо сказала Виктория. — И в искренности моих намерений.

— Он заботится об Александре Дмитриевиче, — просто ответила Вера Николаевна. — Как и все мы.

В машине по дороге в свадебный салон Вера Николаевна достала из портфеля толстую папку:

— Это для вас. Информация, которая поможет вам соответствовать статусу жены Александра Дмитриевича.

Папка оказалась своеобразным досье на будущего «мужа»: его ежедневный распорядок (подъём в 5:30, занятия спортом, деловые завтраки, график встреч до позднего вечера); предпочтения в еде (ничего жирного или сладкого, идеальный завтрак — овсянка без сахара и чёрный кофе); требования к гардеробу (только определённые бренды, преимущественно в синих, серых и чёрных тонах); аллергии (пенициллин и лакто́за); список людей, с которыми следует быть особенно вежливой, и тех, кого лучше избегать; темы, которые нельзя затрагивать в его присутствии (детство, отец, прошлые отношения).

— Это... впечатляет, — пробормотала Виктория, листая страницы. — Такое чувство, что я готовлюсь работать с капризной знаменитостью, а не выходить замуж.

— Александр Дмитриевич — человек привычки и порядка, — спокойно ответила Вера Николаевна. — Он ценит предсказуемость и комфорт в своём окружении. Эта информация просто поможет вам избежать... ненужных трений.

«Ненужных трений, — мысленно повторила Виктория. — То есть любых проявлений моей личности, которые могут нарушить его драгоценный распорядок».

— Спасибо, — сказала она вслух. — Я изучу.

— И ещё, — добавила Вера Николаевна, доставая маленькую визитку, — контакты вашего нового стилиста. Ольга создаст для вас полностью обновлённый гардероб, соответствующий вашей новой роли. Первая встреча завтра в 9 утра.

«Новая роль. Новый гардероб. Новая жизнь. Новая я», — пронеслось в голове Виктории, пока она машинально принимала визитку. Чем дальше, тем сильнее она ощущала, как её личность постепенно стирается, подменяясь сконструированным образом «жены Воронцова».

В свадебном салоне её уже ждала Марина. При виде подруги Виктория почувствовала, как внутренние барьеры, которые она возводила весь день, начинают рушиться. Марина была якорем, связывающим её с прежней жизнью — той, где она была просто Викой, а не будущей миссис Воронцовой.

— Ты выглядишь измотанной, — констатировала Марина, обнимая её. — Что, заставляют планировать свадьбу века?

— Не планировать, — покачала головой Виктория. — Одобрять уже принятые решения.

Они отошли в сторону, пока консультант готовила платья для примерки, а Вера Николаевна беседовала с управляющей салона.

— Рассказывай, — потребовала Марина приглушённым голосом. — Что происходит?

— Полное безумие, — выдохнула Виктория. — Они организуют свадьбу, словно бизнес-проект. Всё распланировано до минуты, каждая деталь утверждена. Мне остаётся только улыбаться и кивать.

— А чего ты ожидала? — пожала плечами Марина. — Он бизнесмен до мозга костей. Конечно, он и к браку подходит как к слиянию компаний.

— Я не была готова к такому масштабу контроля, — призналась Виктория. — Это во сто крат хуже, чем я представляла. Они буквально переделывают меня под его стандарты — диктуют, как одеваться, с кем общаться, какие темы обсуждать...

— Вик, ты меня пугаешь, — Марина понизила голос до шёпота. — Это звучит как какая-то секта. Может, стоит всё переосмыслить? Деньги не стоят потери себя.

Виктория горько усмехнулась:

— Уже поздно. Контракт подписан, свадьба объявлена... И дело не в деньгах, ты знаешь. Папу стабилизировали в кардиоцентре. После регистрации его вернут под наблюдение врачей, а утром следующего дня родители вылетят в Швейцарию на операцию. Ресторан спасён от банкротства. Всё в движении.

— И ты просто позволишь им превратить себя в запрограммированную куклу? — В глазах Марины читалось беспокойство, граничащее с тревогой. — Вик, я тебя не узнаю. Где та девушка, которая боролась за свои идеи, которая не прогибалась даже под самыми требовательными клиентами?

— Она продала год своей жизни, чтобы спасти свою семью, — тихо ответила Виктория. — И теперь пытается пережить этот год с минимальными потерями.

— А если потеряешь себя? — настаивала Марина. — Если через год обнаружишь, что уже не помнишь, какой была до него?

Виктория не успела ответить — к ним подошла консультант, сияя профессиональной улыбкой:

— Мы готовы для первой примерки! Пять самых элегантных платьев в классическом стиле, как и просили!

Примерочная выглядела как роскошный будуар — пушистый ковёр, мягкое кресло, зеркала в полный рост с идеальным освещением. Виктория механически переодевалась, позволяя ассистенткам помогать ей с многочисленными пуговицами, крючками и шнуровками. Платье за платьем — всё белоснежные, все с длинными шлейфами, сложной вышивкой и декором из кристаллов.