Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

– Я тебе, тварь, печень вырву и сожрать заставлю! – крикнул он внутрь помещения, повернулся, заметил меня и совсем другим, лёгким и игривым, тоном произнёс:

– О, привет. Ты новенькая? – сквозь длинную чёлку на меня с любопытством уставились алые глаза. Сочетание очень молодого лица – лет семнадцать, не больше – и совершенно седой шевелюры было необычным и, чего таить, интригующим. Невольно улыбнувшись в ответ, я огорчила юношу:

– Нет. Просто приходила к генералу побеседовать.

Он прищурился:

– И долго ли вы болтали?

– Полчаса, не более, – прикинула я.

На плечо опустилась тонкая, но отнюдь не слабая рука:

– Значит, скоро вольёшься в наши ряды. Старик не стал бы тратить больше минуты на того, кто не представляет особой ценности. Ты отняла у него целых тридцать, следовательно, обладаешь потенциалом выше среднего. Такой лакомый кусочек генерал из рук не выпустит.

Я стряхнула с себя чужую конечность:

– Рановато для подобных выводов. У вас тут все такие самоуверенные?

Вампир широко улыбнулся, продемонстрировав крупные острые клыки:

– Только ликвидаторы. Я, кстати, уже год как имею честь им быть. К сожалению, на этом придётся закончить: мне пора бежать по своим крайне важным делам. До скорой встречи, подруга, – он исчез так быстро, что съязвить в ответ я не успела. Сдав пропуск, я покинула Министерство и вернулась на север Москвы, к полупустой комнате и обаятельному маньяку, с порога начавшему допытываться, куда пропала его подстилка.

– Ходила по магазинам, присматривая платье для встречи. Не пойду же я на столь торжественное мероприятие в обычных джинсах и водолазке.

Помолчав, Арс согласился:

– Пожалуй, ты права. Если понадобятся деньги, дай знать. Выбери что-нибудь обтягивающее. И непременно чулки вместо колготок.

Внутренне содрогнувшись, я выразила полное согласие с его словами. Ночь и утро прошли как обычно. Едва оставшись одна, я выдернула провод телефона из стены, села на маленький диванчик в кухне, крепко смежила веки. Слушать тело… Вероятно, для этого надо перестать обращать внимание на прочие звуки. Получилось далеко не сразу, однако через час я смогла-таки уйти в себя. Поначалу ничего не происходило, потом мне на ухо как будто шепнули: «Есть». Ну, нет, я здесь не для этого. Мне надо понять, где и что со мной не так, починить сломанное, а потом, так уж и быть, залью в себя порцию крови. Разочарованно вздохнув, голос в голове (или то была я сама?) велел представить организм как что-нибудь, поддающееся ремонту. Не возражая, я вообразила сломанные часы, недостроенный конструктор, испорченный рисунок. Нет, не то. Хватит суетиться, мысль должна не прыгать, а течь. Точно! Река. Точнее, маленький лесной ручей. Заросшие травой берега, мусор на дне, а впереди – большой камень, не дающий воде свободно бежать. Что же делать? Начать с малого. Траву оставим, она густая и длинная, но нам не мешает. Мусор вытащим и сожжём на поляне. Камень… рычаг, услужливо отозвалось тело. Я дам его, но справишься ли ты? В смысле – справлюсь ли? Я сюда пришла для этого! Упереться всем весом, не сдаваться, не допускать никаких сомнений! Людям не под силу сдвинуть такой булыжник, но я-то не человек, я – вампир, пора бы уже этим воспользоваться. Палка резко опустилась, камень сдвинулся с места, покатился, набирая скорость, потом вовсе пропал из вида. Прохладная чистая вода, радостно журча, устремилась вперёд. Постепенно движение замедлилось и пришло в норму. Теперь всё будет в порядке. Широко распахнув глаза, я поняла, что впервые с момента пробуждения в больнице хочу быть. Но не быть живой, а полноценно существовать как обитающая в ночи. Понять, на что способно моё тело, научиться этим пользоваться, охотиться… Так, насчёт последнего, пожалуй, погорячилась, пора включать мозг! Усмирив голод, я прикинула, чего ещё желаю. Для начала наказать сволочь, режущую людей как скот и насилующую меня, пока я сплю. Выдать его и группу таких же душегубов Министерству, постаравшись при этом спасти человека. Пройти обучение, стать карателем, затем ликвидатором. Потом, возможно, заняться научной деятельностью. Сделать из себя самый послушный и совершенный винтик системы, а затем вылететь из неё с оглушительным треском, чтобы все надолго запомнили. Учиться, развиваться, побольше смеяться, в конце концов. А суицид подождёт: у меня планов лет на двести хватит!

Глава 7

27 марта, день.

Порадовавшись за себя, я приступила к выполнению генеральского задания. Вернувшийся с работы Арс был тепло встречен и обласкан. Валяясь рядом с ним на диване, я лениво спросила:

– Не скажешь, где будет проводиться собрание? Я не хочу пачкать новую одежду пылью и паутиной.

Вампир легонько щёлкнул меня по носу:

– Это тайна. Но не паникуй, грязи там мало.

– А что есть? – я опасалась молчания, но он был настроен благодушно:

– Красивые картины какого-то советского художника и рояль. Больше ничего не скажу, – по сути, больше и не надо. С утра я вскрыла кладовку и основательно обыскала сначала шкафы, потом картонки. Арсений увлекался фотографией, и я знала, что непременно обнаружу где-нибудь кадры с их собраний. Так и вышло: в одной из коробок лежали стопки чёрно-белых карточек. Рояль в помещении и впрямь был, как и несколько развешанных по стенам полотен. Судя по всему, какой-то маленький музей или частная галерея. Выбрав одну из фотографий: симпатичная высокая вампирша на фоне девушки с серпом, я ещё раз просмотрела остальные снимки, не отводя глаз от мёртвых тел и окровавленных пастей. Нужно было окончательно избавиться от малейшей жалости по отношению к этим кровопийцам, и мне это удалось. Далее я позвонила в справочную и выяснила, есть ли в Москве музеи, посвященные исключительно современному искусству. К счастью, таковой обнаружился всего один, располагался где-то в центре, имел библиотеку и в ней отдельный зал для обитающих в ночи. Похвалив создателей храма искусства за широту взглядов, вечером я умотала за платьем, затем устроила партнёру дефиле. Закончилось оно ожидаемо, расслабленный и счастливый Арс воспринял новость о моём грядущем отсутствии с утра до вечера вполне благосклонно, только уточнил, куда собралась. Получил ответ: «В центр занятости, встать на биржу труда для получения пособия», слегка посмеялся над моей трогательной заботой о его бюджете, но претензий не предъявил. Обманывать соседа было очень легко: он не допускал мысли, что я могу ему солгать, поэтому не следил за лицом и жестами партнёрши. Обеспечив себе прикрытие, я с лёгкой душой уснула, пробудилась часов в пять и отправилась в центр. Немного поплутала по пустым улицам, но всё же нашла бежевое здание с отдельным входом для вампиров. Дождалась открытия и юркнула внутрь. Библиотекарша, пожилая дама с очень прямой спиной, внимательно посмотрела на протянутую ей фотографию, выслушала описание других картин, которые мне удалось увидеть, и изрекла:

– Кто автор, я вам не подскажу, но моя коллега защитила диссертацию на тему «Славянские мотивы в живописи двадцатого века» и способна помочь. Подождите немного, я её позову.

Присев на скрипучий стул с жёстким сидением, я замерла. Внутри всё прыгало от нетерпения, но надо было сохранять приличный вид любительницы искусства. Прошло добрых полчаса, прежде чем в зал вплыла куда более полная, но такая же осанистая женщина лет на пять моложе. Пришлось повторить легенду и снова продемонстрировать снимок.

– Это же «Жница». Насколько помню, картина находится в музее художника где-то под Казанью.

В Казань мы явно не поедем – надо искать место поближе к столице. Призадумавшись, я спросила:

– А где можно узнать телефон музея?

Мне выдали кипу газетных вырезок, каталогов и книг. Порывшись в них, я сумела выцепить нужную информацию. Снаружи было уже светло, выйти позвонить я не могла, но, расспросив библиотекаршу, узнала о наличии телефона-автомата непосредственно в этом здании. Добралась до подвального помещения, купила карточку и телефонировала в посёлок Васильево. Мне повезло: трубку взяли сразу, очень обрадовались вниманию московской почитательницы таланта мастера и поведали, что «Жница» находится как раз-таки в Москве. Оказывается, несколько лет назад какой-то нувориш скупил половину коллекции, отстроил в одном из столичных парков маленький домик для размещения в нём галереи, организовал перевозку полотен и крайне не вовремя подорвался в своём большом чёрном «Мерседесе», лишив проект финансирования. Выставка так и не открылась, вывезти картины не было возможности, и они медленно портились в пустом здании, что очень огорчало музейных служащих. Уточнив адрес, я набрала ноль девять и через минуту, не сумев сдержать радости, издала приглушённый вскрик: здание находилось в трёх автобусных остановках от дома, в котором я сейчас обитала. Набрав крепко врезавшиеся в память семь цифр и дождавшись усталого «алло», я негромко, но с большим удовольствием сказала:

– Добрый день, это я, полуфабрикат. Хочу сообщить вам адрес.

Ситников одобрительно хмыкнул:

– Замечательно. Судя по голосу, покидать этот мир ты передумала. Куда нам ехать? – прошептав название улицы и номер дома, я получила дальнейшие указания. Как и ожидала, генерал велел спасти человека любой ценой. Вернувшись в библиотеку, я села за стол и, подперев голову руками, попыталась составить план действий. Стратегия не была моей сильной стороной, и на это ушёл весь световой день. Набросав в уме порядок действий и дождавшись наступления темноты, я покинула здание и зашагала к метро. Мельком увидела своё отражение в витрине, остановилась, пригляделась повнимательнее, повертелась. В соседнем доме очень удачно располагалась парикмахерская. Деньги, полученные в поликлинике, приходилось носить с собой, и сейчас они прямо-таки жгли карман. Зайдя в пахнущее лаком помещение, я уточнила, есть ли свободные мастера, плюхнулась в мягкое кресло и на вопрос, как меня подстричь, недолго думая, ответила:

– Покороче, пожалуйста. И так, чтобы не надо было укладывать.

Молоденькая энергичная парикмахерша предложила:

– Может, не будем сразу обрезать всё под корень? Волосы здоровые, красивые, густые. Думаю, вам пойдёт удлинённый «боб». Если умеете контролировать причёску, достаточно регулярного мытья и сушки феном.

Поняв, что она уже работала с вампирами и знает, о чём говорит, я кивнула, соглашаясь. Стрижка заняла больше часа, а после я долго рассматривала себя в зеркало. Непривычно, однако вовсе не плохо – девушка оказалась настоящим профессионалом. Отдав в кассу половину наличных и оставив щедрые чаевые, я поехала обратно. Арсений был в шоке:

– Где твоя коса?

– Жалеешь, что теперь нечего наматывать на руку? – я ухмыльнулась. – Не волнуйся, оставшейся длины хватит на маленький хвостик, за который вполне можно держать.

Воодушевившись, партнёр побежал к холодильнику за кровью. Засыпая в его руках, я шепнула себе: «Осталось восемь дней», и растянула губы в широкой улыбке, пытаясь повторить хищный оскал седовласого вампира-ликвидатора.

Глава 8

4 апреля, поздний вечер.

Прошли почти сутки, а меня до сих пор потряхивает, но отнюдь не от страха. Я сделала всё, что от меня зависело, и ближайшие двадцать четыре часа должна ожидать решения Министерства. Впрочем, заведённый порядок нарушать не буду, и постараюсь описать всё максимально подробно.

Неделя, предшествующая собранию, прошла в целом спокойно. Арс, видя моё изменившееся настроение, ошибочно посчитал это хорошим признаком. Видимо, подумал: я расшевелилась, увидев охоту, и теперь полна желания стать такой же дерзкой хищницей. В чём-то сосед оказался прав: нападение на человека и впрямь взбаламутило душу, но не так, как он предполагал. В общем, я была активной, умеренно весёлой и охотно поддерживала все его идеи. Адрес места проведения встречи мне так и не сообщили, но предупредили, что нам нужно будет приехать туда раньше всех, дабы навести порядок и всё подготовить. Разумеется, под «нами» Арсений подразумевал меня, ибо задачей кареглазого вампира было обеспечить свою паству едой. Как я поняла, жертву он уже нашёл, обаял и договорился о встрече как раз вечером третьего числа. Засомневавшись, что девушка добровольно пойдёт за клыкастым кавалером неизвестно куда, да ещё на ночь глядя, я получила исчерпывающее объяснение:

– Мы встречаемся у метро, гуляем, потом садимся в автобус, где глупышка получает инъекцию некого препарата – не спрашивай, какого, тебе этого знать не нужно, после чего отключается. Я благородно выношу её подышать, скрываюсь в очень удобной подворотне и, выждав момент, добегаю до места назначения. Там готовлю к мероприятию и вторым уколом бужу, – вот гадина. Просто усыпить и вскрыть нельзя, надо обязательно насладиться человеческими страданиями. Хорошо, что это скоро закончится. Накануне встречи мы скромно отпраздновали мой день рождения, устроив долгий забег по крышам. Подарок, врученный Арсом – набор из толстой цепочки и серёжек, очень подходящий к платью, был сам по себе неплох, если б я не знала, откуда он взялся: лежал себе в кладовке, в шкафу, вместе с чьим-то плохо отстиранным от крови платьем. Поблагодарив, я переоделась, примерила украшения, посмотрела на себя в большое зеркало и решила больше никогда не надевать подобного. Сняв с себя всё, потянулась к стоящему позади Арсению, но он неожиданно отстранился:

– Этой ночью нельзя, милая. После встречи – пожалуйста.

Вы только посмотрите, какие церемонии. Ладно, не больно-то и хотелось. К моему удивлению, он не притронулся ко мне даже во время сна. День перетёк в вечер, стрелки часов на кухне медленно, но неумолимо ползли к восьми. Я оделась в повседневное, взяла сумку с платьем и инвентарём, присела на дорожку и вместе с соседом выбралась на улицу. Ждать автобуса долго не пришлось, заторов не было. Нужное мне здание скрывалось за сплошным забором из тонких металлических листов. Обойдя его, я проверила, нет ли поблизости людей, отогнула часть полотна и проникла внутрь. Небольшой двухэтажный дом с заколоченными окнами, выкрашенный в светло-розовый цвет, оказался весьма симпатичным. Открыв дверь выданным ключом, я скинула обувь, зажгла свет и осмотрелась. Коридор с маленькой гардеробной, небольшой пустой зал, видимо, служащий подсобкой, и второй, просторный, с уже упомянутым роялем, полудюжиной деревянных лавок и длинным столом у стены с окнами. Здесь же располагалась лестница на второй этаж. Подниматься я не стала, ибо не хотела сталкиваться с засевшим там ликвидатором. Запаха нет, значит, это вампир. Обнаружив в конце анфилады комнат туалет, набрала воды в ведро и занялась уборкой. Протереть пол, смахнуть пыль с жертвенника, застелить его большим чистым покрывалом, расставить свечи так, чтобы, падая, они гасли, не поджигая всё вокруг… Добрых полчаса провозившись с грязной шторой, преграждающей вход в арку, но не сумев её толком очистить, я закончила с подготовкой, переоделась, снова обследовала здание, на этот раз рассматривая картины. Около одиннадцати в помещение проник Арс, несущий на руках обмякшее женское тело. На стол класть не стал, занёс в первый зал. Там раздел почти догола и притащил к жертвеннику. Положил девушку на покрывало, зафиксировал руки и ноги широкими кожаными браслетами на длинной цепочке, подозвал меня:

– Как тебе?

Несчастная оказалась высокой, крупной, но безупречно сложенной, и молодой, около двадцати лет от роду. Чёрное кружевное бельё подчёркивало светлый холодный тон кожи. Приказав себе не реагировать, я равнодушно бросила:

– Сойдёт. Крови в ней много, хватит всем. Что теперь?

– Накрой её двумя одеялами, чтобы не околела от холода, и готовься встречать гостей. В полночь начинаем.

Мне удалось уговорить его произнести короткую речь, в конце которой должна была случиться небольшая неприятность. Это даст палачам возможность подготовиться, а мне – шанс спасти девчонку. Чувствуя внутри нарастающее напряжение, внешне я оставалась невозмутимой. Встала рядом с партнёром, приветствуя входящих в зал кровососов лёгкой улыбкой и полупоклоном. Как и говорил Арсений, их оказалось двенадцать: трое парней, девять девушек. На вид ничего особенного – худые, клыкастые, одетые в чёрное, глядящие на лидера с обожанием, а на меня с нескрываемой завистью. За пять минут до полуночи мы зажгли свечи. Они нагреют неотапливаемое помещение до приемлемой температуры. Кислород, правда, пожрут, но нам он не нужен, а одному человеку вполне хватит. Присутствующие расселись по лавкам, и через минуту, когда суббота окончательно вступила в свои права, Арс раскрыл рот:

– Доброй ночи, братья и сёстры. Мы не собирались уже пару месяцев, и не могу передать, как мне не хватало этих встреч. Видеть вас, спасённых мною и направленных на путь истинный, невероятно радостно. Прежде чем приступить к церемонии, хочу представить вам новеньких. Лидия, – рыжеватая миловидная вампирша с зелёными глазами встала, коротко поклонилась, села обратно. – Сосед по квартире считал девушку грушей для битья. Это же так весело – лупить того, кто практически не чувствует боли от ударов кулаком. Я убедил Лиду, что она не заслуживает подобного обращения, и моя дорогая девочка разделалась с мерзавцем, заняла его квартиру и теперь ведёт себя как настоящая ночная хищница. Аплодисменты!

Все дружно захлопали, однако лица у большинства остались равнодушными. Они явно ждали рассказа обо мне, и, помедлив немного, лидер группы соизволил-таки объясниться:

– Женщина, стоящая рядом со мной, подверглась ещё большим издевательствам. Её обидчики были жестоко наказаны лично мной. Ради любимой женщины можно и нарушить правила, – то есть парень мёртв. Что ж, я об этом догадывалась. Но зачем врать о любви? А, поняла: судя по вытянувшимся мордашкам нескольких девиц, до недавнего времени «любимыми» называли их. Надеюсь, после операции предъявлять мне претензии будет некому. Поразглагольствовав ещё минуты три, Арсений сбросил укрывающие жертву одеяла на пол и торжественно объявил:

– Время приступить к трапезе. Я разбужу нашу смертную гостью, каждый глотнёт по два раза, потом судьба определит, кто подарит девушке последний поцелуй, – он сунул руку в карман брюк, потом во второй. Ничего не обнаружил, зыркнул на меня. Я пожала плечами: ты сам одевался, откуда мне знать, где «будильник». Шепнув мне на ухо: «Пальто в соседнем зале», он улыбнулся пастве:

– Небольшая заминка. Вероятно, положил лекарство не туда.

Сходив в первое помещение и порывшись в карманах, я ничего не нашла. Пауза затягивалась. С задних рядов робко предложили:

– Давайте есть так. Очнётся в процессе.

Глаза моего партнёра моментально стали алыми. Крик он сдержать сумел, но голос стал раздражённым:

– Дорогуша, ты в курсе, что такое «ритуал»? Если нет, напомни, чтобы я потом объяснил.

Нетерпеливая опустила голову: вероятно, знала, каким будет наказание за неосторожную фразу. Потратив некоторое время на поиски, Арс всё-таки обнаружил искомое. Заправленный шприц лежал у шеи спящей, невидимый под разметавшимися длинными волосами. Обычно он оказывался в этом месте уже после инъекции, но кареглазый вампир, вероятно, увлёкся речью и машинально переложил медицинское изделие. Успокоившись, Арсений выпустил в голубоватую, хорошо заметную вену содержимое цилиндра, резко вытащил иглу из тела. Одна минута, две, три… девушка зашевелилась, просыпаясь, и тут из коридора раздался грохот сорванной с петель двери. В зал вместе с холодным воздухом влетела высокая фигура в чёрной куртке и балаклаве, скрывающей лицо. В этот же момент я рванула несостоявшуюся жертву на себя и нырнула вместе с ней под стол. Грянул выстрел, за ним ещё один, вампиры заметались, пытаясь выбраться, со второго этажа прыгнул ещё один ликвидатор, и воцарился хаос. Девушку пришлось положить лицом вниз, заломить руки и зажать рот, дабы она лежала смирно и не выдала себя. Я опасалась, что кто-нибудь попробует залезть под жертвенник, но, слава всем богам, идиотов среди присутствующих не оказалось. Постепенно крики стихли. В помещение вошли люди. Обоняние и слух позволили определить, что их трое, все мужчины, в тяжёлых ботинках, увешаны серебром с головы до ног. Покрывало скинули, нас выволокли наружу:

– Нашли ещё двоих!

– Откуда? Сказали же, их четырнадцать. Хотя подожди… вот эта человек, и, похоже, именно её хотели вскрыть, – испуганную дрожащую девочку подняли, я же осталась валяться мордой в пол. Похоже, генерал забыл сказать, что среди собравшихся есть кто-то, не заслуживающий пули в затылок. Мозг робко предложил промолчать и умереть без мучений, однако у меня были другие планы. Повернув голову, я заорала:

– Вам обо мне не сообщили? Ситников сказал, если спасу человека – смогу поступить в каратели! – кажется, именно последние три слова с предлогом спасли меня от немедленной ликвидации. За плечо потянули, заставив подняться на колени:

– Руки за голову и не шевелись. Командир уже идёт, скажешь это ей.

С лестницы спускался ликвидатор, выломавший дверь. Стянул шапку и оказался светловолосой красноглазой вампиршей нереальной, ангельской красоты. Вытянув из-под куртки косу подлиннее моей, отстриженной неделю назад, женщина распустила её, помотала головой, выпуская гриву на свободу. Каждый из присутствующих заворожённо следил за тонкими лёгкими прядями, ложащимися в идеальную укладку. Подойдя ко мне, валькирия холодно спросила:

– Почему она ещё не убита? Что-то знает?

– Утверждает, что договорилась со Стариком. Назвала его фамилию.

Понимая, что одной фамилией делу не поможешь, я выпалила:

– Я к нему приходила, мы полчаса беседовали. Он пьёт чёрный чай с сахаром из красной керамической кружки со странным узором.

Приподняв треть совершенной брови, командирша выслушала мою скороговорку, вытянула руку, в которую сразу же вложили большущий сотовый телефон, набрала знакомый номер:

– Павел Егорович, это Майя. Операция завершена, лидер группы допрошен и ликвидирован, как и двенадцать его сообщников. Осталась одна мелкая вампирша, утверждающая, что встречалась с вами. Нет, косы не наблюдаю, но, судя по форме стрижки, сделали её совсем недавно. Да, глаза серые. Выглядит слегка испуганной, но упрямой. Что? – она приложила трубку к моему уху:

– Доброй ночи, полуфабрикат. Девчонку спасла?

– Да. Умирать не хочу, хочу учиться. Давайте меня не будут ликвидировать этой ночью?

Он засмеялся:

– Конечно. Назови номер, по которому можно с тобой связаться, и иди домой. Позвоню максимум через двое суток. А сейчас верни мне Май, – я продиктовала семь цифр, выпрямила шею, кивнула светловолосому ангелу смерти. Та побеседовала с генералом, а закончив разговор, велела:

– Одевайся. Мы уходим. Ты сейчас обитаешь в квартире, которую занимал глава? Ничего оттуда не выноси: в течение пары дней приедут следователи-люди, проведут обыск.

Я взяла куртку с сумкой и поскакала за обитающей в ночи. Следом увязались два человека и вампир. Оставшиеся, как я поняла, занялись отрезанием голов и прочими малоприятными вещами. На улице было чудесно: ни людей, ни машин, ни дождя, остро пахнет наступающей весной. Резво шагающая впереди Майя остановилась, вгляделась в тёмное, без единого облачка, небо:

– Хорошая выдалась ночь, правда, любимый? – замолчала, ссутулилась, дошла до припаркованной неподалёку машины, хлопнула дверью и умчала прочь.

– Опять будет хандрить. Надо было брать с собой Мартынова, он бы её развеселил, – раздалось сзади.

– Он бы не пошёл. Ночь с пятницы на субботу – священное время, если ты понимаешь, о чём я, – высказался второй, и оба заржали. Не сумев сдержать улыбки, я перешла дорогу и остановилась у расписания автобусов. Сверилась с часами, ругнулась и пошла пешком. Придя домой, попыталась лечь и отдохнуть, но очень скоро убедилась в невозможности отключиться. По инерции убралась, собрала свои вещички и села за кухонный стол. Провела несколько часов не двигаясь, потом открыла кладовку и взяла тетрадь. Как чудесно, что дневник больше не придётся прятать!

Глава 9

8 апреля, вечер

Завтра начнётся обучение. Конечно, никто не собирается читать лекции мне лично: индивидуальный подход к слушателям в учебном центре не практикуется. Генерал, которого я посетила шестого вечером, велел самостоятельно пролистать методички для первогодок, сдать теорию, как получится, и немедленно переходить к практике:

– Ты неглупая, должна справиться. Осенью присоединишься к второкурсникам, выучишься, поработаешь лет пять-шесть карателем, потом сдашь экзамен на ликвидатора. Смотри только не полюби кого-нибудь. Мужики здесь как на подбор, что люди, что нелюди.

– Ближайшие лет десять мне будет не до романов, – засмеялась я. Он отмахнулся:

– Все вы так говорите, а потом приходите ко мне плакаться. Психолога, что ли, нанять? Надоело быть жилеткой. Ладно, не будем об этом. Тебе нужно получить паспорт, зайди в отдел кадров, там помогут с оформлением. Кстати, если не любишь своё имя, можешь его поменять, никто не осудит.