Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

– Нет смысла. Они распадутся за несколько часов, и неважно, в какую жидкость ты их бросишь.

– А как мы тогда докажем, что убили вампира? – угостившийся этанолом быстро пьянел, речь его становилась медленной и невнятной. Второго это явно раздражало:

– Сфотографируемся с отрезанной головой. Ты закончил?

– Фу-у-у. Ага, готово, – меня подтолкнули к столу. Неловко шагнув, я развернулась и наконец увидела поймавших меня людей. Типичные скинхеды: бритоголовые, в тяжёлых высоких ботинках, коротких чёрных куртках и светлых джинсах. Любитель спирта совсем молоденький, лет восемнадцати от силы, невысокий и худой. Глаза чуть прищурены – видимо, близорук, а очки носить стесняется. В левой руке он держал второй конец удавки. Его товарищ был на пару лет старше, гораздо выше и намного массивнее. Пах он куда сильнее напарника, шагал громче, потому я и не сумела определить, сколько людей пришло по мою душу. Некоторое время мы молчали, потом мелкий открыл рот:

– Она же совсем молоденькая, тощая и хилая. Нападать не пытается, просто стоит, даже глаза не красные. Где обещанная битва со злом? Зачем мы так тщательно готовились?

– Наша задача – убрать тварь, которой не место на Земле, и неважно, как она выглядит. Не понял, тебе что, её жаль?

Юноша махнул рукой, пошатнулся, но удержался на ногах:

– Ни капельки. Но, во-первых, ты воспользовался мной как прикрытием. Во-вторых, – он отвлёкся, поискал глазами бутыль. Хлебнул ещё под испепеляющим взглядом старшего, охнул, вытер губы. – Я не хочу убивать того, кто не защищается. Это не круто. Знаешь что… я пойду, наверно. Дома никого, включу что-нибудь классное, спирт допью… А ты и сам справишься.

– Ты сдурел? Мы договаривались сделать это вместе! – если они сейчас разругаются и подерутся, получится ли у меня свалить? Или попытаться разжалобить мелкого, пока не слинял? Оставаться наедине со вторым очень не хотелось, но этой ночью удача явно была не на моей стороне. Обшарив меня с ног до головы тяжёлым взглядом, высокий неожиданно произнёс:

– Ладно, благородный воин, иди. Потом отыщем кого-нибудь посильнее.

Расплывшись в улыбке, пародия на скинхеда вручила проволоку товарищу и, пошатываясь, удалилась. Прикинув, что может со мной случиться, я решила всё-таки попросить о снисхождении:

– Если хочешь убить меня, я не буду сопротивляться. Могу даже на колени встать, будет удобнее отрезать голову. Плакать не стану, не получается.

Человек усмехнулся, и надежда на быструю смерть растаяла как первый снег. Я напрягла руки, пытаясь освободиться. Серебро мигом вдавилось в кожу, обжигая её. Джинсы защищали получше, но и они не спасут, если попытаюсь сбежать. Об удавке и говорить нечего: лёгкое движение руки, и моя голова слетает с плеч. Что же делать? Бритоголовый принял решение за меня:

– Ляг животом на стол.

Нет, только не это! Пытаясь хоть немного отсрочить неизбежное, я спросила:

– Ты же в курсе, что я фактически оживший труп? Температура тела ниже почти на градус, эмоций и реакций практически нет. С надувной бабой и то лучше.

Он дёрнул проволоку на себя, слегка затягивая петлю. Истолковав это как последнее предупреждение, я, втоптав в грязь остатки гордости, выполнила приказ. В сущности, больно мне не будет, а получив желаемое, он наверняка слегка подобреет и, возможно, обойдётся без пыток. Закрыв глаза, я постаралась абстрагироваться от происходящего, но слух, обоняние и осязание не давали мне этого сделать. Участившееся дыхание и сердцебиение, усилившийся запах табачного дыма и кожи, шорох стягиваемой одежды, стук пряжки об пол, жёсткие пальцы, нетерпеливо расстёгивающие мои джинсы… Закусив губу, я напряглась, однако сзади неожиданно раздался непонятный звук, человек отстранился, захрипел, повалился на пол, а мягкий баритон спокойно произнёс:

– Злодей, покушавшийся на послежизнь и честь прекрасной дамы, повержен. Можешь подниматься, только не делай резких движений, чтоб не грохнуться.

До конца не веря в случившееся, я выпрямилась, повернулась и во все глаза уставилась на своего спасителя. Им оказался выглядящий лет на двадцать вампир. Среднего роста, чёрное пальто, чёрные брюки. Зачёсанные назад волосы тёмно-русые, прямо как у меня. Длиннющие ресницы, прямой нос, красивой формы губы. Моргнув, незнакомец сменил алый цвет радужки на тёмно-карий и улыбнулся. Мой пристальный взгляд и расхристанный вид его, похоже, ни капельки не смутил.

– Он жив? – прислушавшись к лежащему лицом в пол ублюдку, целомудренно прикрытому моим халатом, я кивнула сама себе. – Определённо, да. Спасибо, что спасли.

– Давай на «ты». Кстати, я Арсений, но лучше просто Арс.

Я склонила голову:

– Вера, но лучше «извините». Не люблю своё имя. Руки мои освободить сможешь?

Он покачал головой:

– Увы, нет. Ничего, сейчас разбудим хулигана, и он сделает всё необходимое. Стой спокойно, а то удавка затянется.

Я замерла. Арс присел на корточки рядом с несостоявшимся убийцей, похлопал его по щеке:

– Просыпайся, любитель вампирш, – застонав, молодой мужчина открыл глаза, повернулся, попытался подняться, однако мой спаситель легко удержал его за ворот футболки. – Слушай внимательно, и тогда у тебя появится шанс выжить. Не пытайся вырваться, я гораздо сильнее испуганной голодной девочки. Нож не ищи, он у меня. Кстати, очень хорошее оружие, даже вампир в состоянии его удержать. Сейчас я тебя отпущу, ты снимешь с неё серебро и сомнёшь проволоку так, чтобы нельзя было размотать. Попытаешься причинить вред – будешь умирать несколько дней. Потом она уйдёт, а ты займёшься рамами. Дальше посмотрим. Может, тебе повезёт уйти на своих двоих. Всё понятно?

– Пошёл ты….

Тяжело вздохнув, вампир освободил одну руку и вонзил когти в человеческую шею. Разумеется, он пропорол только кожу, однако этой демонстрации вполне хватило. Поднявшись и приведя себя в порядок, скинхед дёрнулся было в моём направлении, но Арс тут же оказался между нами.

– Я предупреждал.

Ругаясь, бритоголовый освободил меня, стараясь касаться только проволоки. Первым делом застегнув молнию и пуговицу, я закатала рукава водолазки. Тонкие красные ожоги ещё не начали затягиваться и побаливали. Хорошо, что у меня осталось полпорции крови, она поможет восстановиться. Помахав руками, я поинтересовалась:

– А дальше? Меня наверняка вызовут в милицию, что я им скажу?

Подумав, обитающий в ночи Ланселот предложил:

– Скажи как есть, только не упоминай, что видела моё лицо. Мол, услышала сзади звуки борьбы, потом освободили, велели не смотреть, когда обернулась, никого уже не было. Люди не поймут, где именно ты соврала.

– Вдруг придёт кто-нибудь из Министерства?

Он фыркнул:

– Ликвидаторов ты вряд ли заинтересуешь, а следователей туда пока не завезли. Впрочем, если возникнут проблемы, можешь связаться со мной, – записав на пустом бланке номер телефона, Арс сунул бумажку мне. – Звонить лучше вечером, с восьми до десяти. Доброй ночи.

Поняв, что меня вежливо выпроваживают, я ушла домой. Вытянулась на диване, но уснуть не смогла. Так и лежала с открытыми глазами, а часа в два пополудни встала и раскрыла дневник, чтобы описать случившееся. Судьба нападавшего, если честно, меня волнует мало, однако за Арсения я немного переживаю. На этом заканчиваю. До скорого!

Глава 3

25 февраля, час ночи.

Мельком увидела запись от двадцать первого. Наивная. Волноваться надо было в первую очередь за себя. Два выходных дня и ночи прошли тихо и мирно. Пока сосед бегал за водкой, я проникла в его комнату и натаскала себе книг из обширной библиотеки. Удивительно, что он её не пропил. Придуманные давно умершими людьми миры помогли мне справиться с тревогой, утешили и слегка развлекли. Поспать вышло только пару часов, ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое отработала нормально, а утром ко мне постучался арендодатель. Он был, в виде исключения, трезв и крайне недоволен:

– Ты чего натворила? Вчера приходил участковый, спрашивал, мол, как тебе соседка, тихо ли живёт, не ходит ли кто к ней?

Я пожала плечами:

– Вы прекрасно знаете: никто ко мне не заглядывает, кроме вас и тараканов, да и те уже перемёрли, – точнее, я их вытравила.

– Какие ещё тараканы! У меня квартира образцового содержания! – возмутился старый алкоголик. – В общем, я подумал и решил: проблемная упырица под боком мне не нужна. Выметайся сейчас же.

– Не могу. На улице светло, я сгорю, – логика и аргументы на него не подействовали – пришлось откупиться оставшимися деньгами. Собрав немногочисленные шмотки и стопку тетрадей в пластиковую клетчатую сумку на молнии, я уселась на диван и прикинула, куда податься. Пару суток могу перекантоваться в поликлинике – займу подсобное помещение со швабрами, а дальше придётся подыскивать что-нибудь. День тянулся бесконечно долго. Придя на работу, я столкнулась с заведующей. Странно, обычно она уходит на час раньше.

– Здравствуй, Вера. Идём ко мне в кабинет.

Не пытаясь угадать, чего от меня хотят, я поплелась за пахнущей ландышами женщиной на второй этаж. Сев в глубокое кресло и указав мне на стул, она тяжело вздохнула:

– Сразу говорю, я отношусь к тебе нормально и не считаю чудовищем или зверем, поэтому спрашиваю сама, а не сдаю в милицию. Пожалуйста, расскажи о том, что случилось в ночь с двадцатого на двадцать первое.

Приплыли. Я постаралась не врать, об Арсе упомянула в общих чертах, на своих ранах внимание не заостряла. Выслушав недлинный рассказ, заведующая покачала головой:

– Вот подонок. Впрочем, кем бы он ни был, меру наказания должен определить суд. Однако карать пока некого: парень пропал. Ты не знаешь, куда он мог деться? – догадываюсь, но сдавать своего спасителя не собираюсь. Я помотала головой и замерла на краешке стула, ожидая слов начальницы. Ничего хорошего мне не сообщили:

– Пока у нас тихо, но участковый милиционер уже в курсе проблемы. У него большая семья, значит, скоро наиболее активные мамочки района узнают, кто работает с кровью их чад. Поднимется вой, на поликлинику посыплются жалобы, и плевать, что вампирам разрешено трудиться в таком формате. Как понимаешь, этих проблем можно избежать, только расставшись с тобой, – она придвинула ко мне чистый лист и ручку. Быстро написав заявление, я уточнила лишь одно:

– Уволите задним числом?

– Не выйдет. Впрочем, отрабатывать две недели не нужно. Вот твои деньги, – достав из ящика тонкую стопку купюр, она протянула их мне. – Прости, если можешь, и удачи.

– Последнее мне явно понадобится. Спасибо, – попрощавшись, я вышла на улицу. Ни приюта, ни работы, ни знакомых. Метро открыто, значит, спущусь туда, незаметно проникну в тоннель и пережду день. Дальше меня ждёт центр занятости, днёвки по подвалам и чердакам, очередная грязная комната, новая работа, такая же малооплачиваемая и скучная, как предыдущие. Сколько ещё мучиться? Может, всё-таки покончить с этим бесцельным существованием? Остановившись посреди улицы, я подняла глаза к небу. Луну пожрали тучи, шёл мелкий противный снег, с большой неохотой тающий на холодном лице. Если там, за облаками, кто-то есть, дай мне знак, куда идти дальше – вниз, в подземное царство, или наверх, на крышу, к первым лучам бледного февральского солнца? Ответа, разумеется, не дождалась. Спешащий куда-то прохожий сильно задел меня плечом, рука вылетела из кармана, на грязный снег выпал смятый бланк. Наклонившись, я развернула его. В строчку «для врача» кто-то вписал несколько цифр. Я слабо улыбнулась и пошла искать телефонную будку: их с каждым годом становилось всё меньше.

Арс, как ни странно, оказался дома и сразу меня узнал:

– Доброй ночи, «извините»! Что у тебя случилось?

– Выгнали из квартиры, выгнали с работы, идти некуда, денег нет.

Он беззлобно рассмеялся:

– Бинго! Ну, раз всё так плохо, приходи ко мне, перекантуешься пару дней. Запоминай адрес. Только учти, я немного параноик, так что поезжай сначала вот сюда…

Выслушав его указания, я повесила трубку и задумалась. Действительно, за мной вполне могут следить, посчитав, что глупенькая вампирша выведет их на похитителя. Похвалив своего спасителя за предусмотрительность, я дошла до подземки, проехала десяток станций, вышла где-то около центра, направилась в переулок, к старому светло-жёлтому дому, заскочила в подъезд, постояла немного, поднялась на этаж вверх и покинула здание через чёрный ход, запертый изнутри на засов. Очутившись на другой улице, рванула к остановке трамвая, прыгнула в подошедшую «Татру», оттуда опять в метро, и в результате вернулась практически в исходную точку. Слежки не заметила: или удалось избавиться, или меня «пасли» какие-то суперпрофессионалы. Впрочем, последнее маловероятно. Добравшись до нужной многоэтажки, зашла в лифт, нажала на кнопку с цифрой «шестнадцать» – получается, выше только крыша. Остановившись у выкрашенной в серый цвет общей двери, я надавила на холодную пластиковую кнопку.

– Ещё раз привет. Прошу, – одетый в тёмные трикотажные брюки и просторную фуфайку Арс пропустил меня в коридор, а потом и в квартиру, оказавшуюся двухкомнатной, не слишком большой и явно нуждающейся в уборке. Зеркало в ванной было настолько захватанным, что я не увидела в нём своего отражения. Пройдя дальше, очутилась в темноватой кухне с грязным кафелем на стенах, большим магнитофоном, стоящим на табуретке, и горой аудиокассет на липком полу.

– Это твоя или снимаешь?

Он замялся:

– Ни то, ни другое… Мне разрешили тут зависнуть, пока не найду вариант получше, однако ничего удобнее отыскать не удалось.

Выйдя за ним в коридор, я остановилась у белой двери с торчащим из замочной скважины ключом:

– Сюда, наверное, нельзя?

– Так точно, – улыбнулся вампир. – И вообще, если ты планируешь остаться – запомни правила сосуществования, они просты до неприличия. Первое – в запертую комнату без моего разрешения не входить. Второе – принять как данность, что не на все твои вопросы я захочу отвечать. Третье – ни в коем случае в меня не влюбляться. Устраивает?

– Вполне, – каких-либо чувств, кроме благодарности, я испытывать не планировала, спрашивать больше необходимого минимума не собиралась, особым любопытством тоже не отличалась. Осмотр последней оставшейся комнаты много времени не занял: ничего, кроме большого разложенного дивана, укрытого тяжёлым покрывалом, напольной лампы да стула, на котором лежала стопка одежды, в ней не было. Стёкла на окне и балконной двери закрыты листами фанеры, под потолком пыльная люстра. Никакого дополнительного спального места я не нашла и, протяжно выдохнув, высказалась:

– Платить за койко-место я не смогу, следовательно, придётся рассчитываться какими-нибудь услугами. Предполагаю, тебя устроит регулярная уборка и не менее регулярная интимная близость. Опытной меня не назвать, но выполнять твои указания я способна.

Лицо потенциального соседа сделалось мрачным.

– Не делай из меня большую сволочь, чем я есть! – рявкнул он раздражённо. – Не скрою, мне бы хотелось этого, но только если ты не будешь себя заставлять и проявишь инициативу. Не задавай дурацких вопросов, ты понимаешь, что я имею в виду не мытьё полов!

– Извини, не думала, что моё предложение тебя оскорбит. Значит, пока просто соседи. Но как ты тогда будешь спать?

Арс усмехнулся:

– Так же, как и всегда. Приставать не собираюсь, да я и не способен без дополнительной порции крови. Подушка и одеяло для тебя найдутся, не волнуйся.

Про кровь я не слишком поняла, но решила не заморачиваться. Обговорив ещё пару моментов, мы разошлись. Вампир отправился по своим делам, я повесила немногочисленные шмотки в шкаф, стоящий между дверями, вернулась в комнату и прилегла прямо на покрывало. Повалялась немного, поняла, что не засну, достала дневник, села за кухонный стол, чтобы всё записать. Итак, начинается новый этап пути. Каким он будет, покажет время. На этом, пожалуй, закончу запись. До встречи!

Глава 4

14 марта, раннее утро.

Я не писала больше двух недель, потому что сначала ничего не происходило, а потом случилось довольно много всего. Постараюсь объяснить более внятно. Посоветовавшись с Арсом, я долго не выходила из дома, чтобы милиция успела обо мне подзабыть. Пришлось пропустить день выдачи крови, впрочем, питанием я обделена не была: в холодильнике всегда находился небольшой запас. Мой спаситель рекомендовал пить часто, но помалу, и эта схема оказалась вполне работающей. Накопив энергии, несколько дней и ночей я без устали драила доступную мне площадь. В результате квартира обрела вполне симпатичный вид. Для кассет и магнитофона Арсений принёс маленькую этажерку, вставшую аккурат между дверью и небольшим диванчиком. Старые газеты, книги без половины страниц и ненужные тряпки после часа словесных баталий удалось-таки выбросить. Вампир, конечно, надулся, однако следующей ночью признался, что после наведения порядка стало гораздо уютнее. Я понимала, почему тут не особо следили за чистотой: он появлялся в квартире не слишком часто. С утра до вечера работал в подвальном помещении в том же доме, делая фото для документов и копируя, что попросят, приходил около восьми, пару часов отдыхал, потом ускользал, иногда возвращался, спал почти до рассвета и снова отправлялся в тесную душную нору. Как он ухитрялся восстанавливать силы, я не понимала. Вероятно, дрых на работе. Чем занимается мой спаситель ночью, я не интересовалась, полагая, что со временем мне всё расскажут. Так и вышло: примерно через неделю после моего прихода валяющийся на диване Арс позвал меня к себе. Присев рядышком, я навострила уши.

– Ты наверняка спрашивала себя, где я пропадаю ночами. Пришло время признаться: спасаю несчастных. Видишь ли, я не могу закрывать глаза на несправедливость и бросить в беде более слабых и угнетаемых сородичей. Говоришь, всех не выручишь? Вообще-то они выручают себя сами, я лишь вдохновляю, однако потом частенько приходится принимать участие в дальнейшей судьбе спасённых, а то и вовсе вести за собой. Увы, твой сосед не супергерой – количество подвигов сильно ограничено. Мой предел – дюжина подопечных.

– А я вхожу в их число?

Он окинул меня задумчивым взглядом:

– Не сказал бы. Ты не похожа на них. Гораздо сильнее, умнее, тоньше и занимаешь куда больше места в моём сердце, – обычно такое льют в уши женщине, которую хотят соблазнить, но, по моему мнению, пока клыкастый Ланселот этого делать не собирался. Видимо, действительно ждал активности от гостьи. Никаких поползновений с его стороны не было, не считая стремления сгребать в охапку всё вокруг, включая меня, во время сна. Понаблюдав за Арсом пару дней, я поняла, что он делает это неосознанно и без кого-то или чего-то в руках спит очень плохо, ворочаясь и постанывая. Пришлось терпеть крепкие вампирские объятия. Впрочем, лежать, уткнувшись носом в его ключицу, было вовсе не противно, даже заснуть удалось разок. Отвлёкшись, я прослушала конец пламенной речи, успев понять, что скоро самопровозглашённый лидер группы из двенадцати кровососов планирует устроить для них сходку, на которую, естественно, приглашает и меня. По каким-то внутренним правилам встречи проводились не чаще раза в месяц и требовали присутствия всех членов тайного общества, иначе… что иначе, уже не узнала: зазвонил телефон, обитающий в ночи отвлёкся, я ушла в ванную, и беседа не возобновилась.

Вечером двенадцатого марта я решила выйти на короткую прогулку. Дошла до метро, покрутилась у палаток, потом ноги сами понесли к поликлинике. Взяли кого-нибудь на моё место или ещё нет? И как скоро я сама начну подыскивать работу? Ответить себе на этот вопрос я не успела: сзади окликнули. Невысокая полная женщина с грустным заплаканным лицом быстро подкатилась ко мне:

– Ты ведь вампирша, которая тут работала? – не успев подумать, я кивнула. Блин, а если она из милиции? Нет, вряд ли. – Девятнадцатого утром моя дочь сдавала общий анализ крови. На следующий же день нас погнали на исследования в больницу. Острый лейкоз. Твоя работа?

– В смысле? Вампиры не насылают порчу, это суеверия. Но, кажется, я понимаю, о чём вы. Чья-то кровь тогда показалась мне странной, и я обратила на это внимание лаборантов. Процент ошибки у меня минимальный, поэтому все и напряглись.

Слёзы набухли у неё в уголках глаз, побежали по щекам. Как правильно реагировать, я не знала и молча склонила голову.

– Ты всё сделала правильно. Но это не помогло. Моему ребёнку всё хуже, и врачи не знают, почему лекарства не работают, как нужно. Они говорят, надо ждать и верить, но я вижу – дочь умирает. Поэтому прихожу сюда каждый вечер, пытаясь найти тебя. Прошу, спаси её!

Поняв, чего она хочет, я отшатнулась. Кричать на взрослого человека нехорошо, и я говорила практически шёпотом:

– Быть вампиром – значит превратиться в вечно голодную, боящуюся солнца тварь, это ни капельки не похоже на нормальную жизнь. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Уже пять лет существую, и за это время не испытала ничего, кроме уныния, печали и разочарования.

– Тем не менее ты здесь.

Я не выдержала:

– Я не кончаю с собой только из трусости! И обращать вашу дочь отказываюсь! Забудьте об этом, лучше проведите оставшееся время вместе, обнимая её и повторяя, что любите, – сорвалась с места и побежала, не разбирая, какие проклятия летят вслед. Ввалившись в квартиру, бросилась лицом вниз на диван. Вышедший из кухни Арс недоумённо вопросил:

– Что с тобой? – ответа не дождался, сел рядом, сочувственно погладил по волосам. – Кто обидел мою драгоценную недотрогу? Не переживай, крошка, если хочешь, я найду его и заставлю пожалеть о сказанном.

– Не нужно. Это произошло из-за меня, – поведав ему о разворачивающейся в человеческой семье трагедии и своём отказе, я получила простой совет:

– Забудь. Ты не обязана решать чужие проблемы. Что касается трусости – милая, малодушные самоликвидируются в первый год после обращения. Тобой движет иное, а что именно, догадайся сама, – оставив меня, он собрался и вышел из квартиры. Немного пострадав, я прекратила попытки понять себя и занялась текущими делами. Четверг перетёк в пятницу, я легла, не дожидаясь своего благодетеля, посверлила взглядом дыру в потолке, забылась на пару часов и очнулась абсолютно не отдохнувшей. Сосед по кровати самозабвенно дрых, улыбаясь и крепко прижимая к себе ком из одеяла, которым мне полагалось укрываться. Одёрнув задравшуюся ночную рубашку, я поплелась в коридор, распустила косу, медленно расчесалась, отметив очередное прибавление длины. Разделила волосы на относительно одинаковые пряди, начала заплетаться.

– Стой! Ты делаешь это неправильно, – Арс высунулся из комнаты. – Давай научу нормально причёсываться: у меня когда-то тоже были патлы до пояса, и, между прочим, «петухи» во все стороны не торчали.

– И они не отросли заново в течение суток, когда ты подстригся? – удивилась я, поворачиваясь спиной и отдавая ему щётку.

– Нет. Это довольно легко контролировать. Потом покажу, если не забуду, а сейчас встань к зеркалу боком и смотри, что я делаю, – его пальцы двигались быстро и точно, ни одного волоса из причёски не выбилось и, перекинув через моё плечо ровную гладкую змейку, вампир довольно ухмыльнулся. – Всё запомнила?

– Наверное. Днём попрактикуюсь. Когда вернёшься? – последнее меня не слишком волновало, однако комплект ключей у нас был один, соответственно, время моих прогулок приходилось согласовывать.

– Часов в девять. Надо кое-куда заскочить. Есть у меня одна идея, – помня про второе правило, я промолчала. Одевшись, Арсений ушёл, оставив меня в гордом одиночестве. Зайдя на кухню, я задёрнула штору, выбрала кассету и вставила её в магнитофон. И то, и другое осталось от предыдущего жильца. Группы, которые он предпочитал – «Nautilus Pompilius», «Кино», «ДДТ» – пришлись по вкусу и мне. Напевая под нос «Красно-жёлтые дни» и наметив фронт работ на сегодня, я дослушала, стянула тонкую хлопковую рубашку, прижала к носу. Вроде чистая, но какой-то посторонний запах присутствует. Вспомнив, что недавно Арс смазывал дверные петли и замок чем-то густым и желтовато-прозрачным, я поняла, что вляпалась спросонья, покрутила ткань в руках, и, обнаружив-таки жирное пятно, пошла в ванную, чтобы попытаться его отстирать. День тянулся как свежая жвачка. Немногочисленные книги были давно прочитаны, кассеты заслушаны до дыр, дела сделаны. Когда в скважине заворочался ключ, я подскочила и понеслась в прихожую. Обитающий в ночи вручил мне большой пакет:

– Переодевайся. Заканчивается пятница, тринадцатое, силы зла властвуют безраздельно, и мы, как представители тёмной стороны, должны отправиться на необычную прогулку. Надеюсь, она поможет тебе развеяться.

Внутри оказался спортивный костюм, короткая свободная куртка с большим капюшоном и лёгкие кожаные кроссовки на каждый день. Всё чёрное, хорошего качества и недешёвое. Стесняться соседа я давно перестала, поэтому скинула домашние брюки и облачилась в подаренные вещи прямо у него на глазах. Удивительно, даже с размером обуви не промахнулся.