Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

– И каковы же его секреты?

– Им несть числа! Думаешь, раз я демиург, мне известно всё? Ошибаешься, мальчик.

Услышав редко используемое слово, я пошарил в чертогах разума:

– Демиург – это нечто вроде бога?

– Вроде того, но значительно слабее. Господь всемогущ, а демиурги просто созидают новые миры, пользуясь своими силами либо забирая колоссальное количество энергии у погибающих.

– И какой мир создали вы?

Долгий горький вздох:

– Тот, в котором ты обитаешь. Да и он, в сущности, получился случайно, – это мания величия или комплекс бога? Но разве сумасшедшие рассказывают свои выдумки столь мирным тоном? Пока я не ощущаю ни агрессии, ни вранья. Хотя последнее ни о чём не говорит: Дёма может искренне верить в свои фантазии. Ладно, продолжим:

– Не поведаете, как всё произошло?

Спереди донёсся непонятный звук, и секундой спустя водитель отозвался:

– Если ты не будешь обвинять меня во лжи. Перебивать тоже нежелательно, однако, зная твою энергичную натуру… всё же постарайся держать себя в руках.

Пф-ф-ф, сейчас это нужно явно не мне! А слушать, пассивно или активно, я умею прекрасно:

– Хорошо. Начинайте. Это случилось…

– Более двух веков назад. Я тогда обитал в Праге, на скрытой территории для магов. Так мы, не имеющие собственного измерения и вынужденные паразитировать на Ключе, решаем вопрос проживания. Подобное хорошо описано в книгах о Гарри Поттере: человек, не являющийся волшебником, увидит маленький пустырь вместо целого квартала, а «горожане», наделённые силой, свободно проникают внутрь. Что такое Ключ? Альфа и Омега. Изначальный мир, мир людей, созданный кем-то всемогущим. Одни называют его Господом Богом, другие считают порождением Междумирья или существом из глубин космоса либо соседней вселенной. Я, как не слишком воцерковленный, но всё же католик, предпочитаю первое объяснение. Как бы то ни было, все новые территории, что были созданы самим мирозданием или могущественными чародеями, в основе своей копируют Ключ. История, география, культура… различия есть, но в целом очень похоже. Этот мир – не исключение. Поменьше население, помедленнее научно-технический прогресс, неисчерпаемые запасы серебра с куда большим количеством месторождений, ну, и вампиры в качестве сомнительного бонуса, а в общем – ничего нового.

– То есть в этом вашем Ключе «сов» не существует?

– Формально – нет. Фактически – правящая верхушка магических миров, знающая об основном, старается, чтобы обитающие в ночи, как и прочие сверхъестественные создания, туда не попали. Волшебство и человеческая цивилизация не должны соприкасаться, ибо это грозит ужасными последствиями. Конечно, утечки случаются, но их быстро ликвидируют. Вернёмся к моему бытию. Я не отличался сверхсилой, но и слабаком не был – крепкий середняк. Изучал всё понемножку, а призванием своим считал изготовление артефактов, поэтому, перевалив за девяносто, открыл небольшой магазинчик, предлагающий покупателям различные полезные штуковины. Дела шли приемлемо, пока однажды ночью меня не решили ограбить. Вором оказался довольно сильный вампир. Ему удалось спереть кольцо, позволяющее кровососам выходить днём на улицу без риска сгореть. Охранное заклинание не смогло остановить паршивца, но я услышал шум и спустился в лавочку. Успел заметить убегающего и, не раздумывая, бросился вслед за преступником. Сначала я догонял его, потом он затерялся в переулках, срезал путь, и мы поменялись ролями. Только представь: ночь, за мной гонится сытый, активный, неуязвимый к свету вампир, а у меня с собой ни серебра, ни оружия, только собственные силы. Остановлюсь – погибну, но и бежать дальше нет смысла: он не устанет и не ослабеет от солнца. Спрячусь в здании – найдёт по запаху, а заодно прикончит всех, кто находится внутри. Оставалось одно: телепортироваться куда-нибудь в безлюдное место и попытаться одолеть его каким-нибудь заклинанием. Я открывал портал в спешке и лёгкой панике, не задав точных координат, думая лишь о возможности спастись, и то, что случилось потом, произошло в том числе из-за моего малодушия и узколобости. Впрочем, виноват оказался не только я. В одной точке сошлось слишком много случайных факторов, и желание выжить стало катализатором, запустившим реакцию. Нужны подробности? Пожалуйста. Я влил в телепорт чрезмерно много силы, что привело к открытию прохода не на защищённую от людей площадку в пределах Ключа, а в Междумирье – нечто, заполняющее пространство между вселенными. Одновременно туда же хлынуло огромное количество энергии, возникшей в результате исчезновения какого-то старого мира. Это нормально, хоть происходит нечасто, и в такие моменты как раз можно сотворить что-то новое. Прыгая в телепорт, я попал в бесконечную реку силы, пропустил её через себя и невольно создал всё, что нас сейчас окружает. Точнее, мы создали, ибо преследователь тоже нырнул в поток, но секундой позже. К счастью, магом он не был и мало на что повлиял, однако подгадить успел: стал первым кровососом на новорождённой параллельной Земле. Всё это я узнал много позже, а поначалу просто грохнулся с небольшой высоты на землю и дал дёру. Сначала бежал по инерции, потом остановился было, но сразу заметил, что за мной всё ещё гонятся. Светало, сил оставалось мало – что физических, что магических, надежда спастись таяла с каждой секундой. Услышав сзади вопль боли, я не поверил своим ушам. Недоумённо оглянулся и увидел, как вор рассыпается в прах под первыми лучами солнца.

– На нём же была защита. Потерял, что ли? – увлекательно, но неправдоподобно. Низкосортного фэнтези, что ли, перечитал?

– Если бы! В этом мире почти нет магии, артефакты не способны работать без постоянной подпитки извне, совсем как компьютеры или смартфоны. Кольцо просто потеряло силу, но он-то этого не знал, потому и сгорел. К сожалению, перед тем, как продолжить преследование, утомившийся кровосос заскочил в ближайшую хижину, пахнущую людьми, утолил голод, а заодно обратил одного неудачника, которого позже назовут «нулевым пациентом». Именно с этого человека, ставшего вампиром, и началась, по сути, ваша собственная история, отличная от истинно земной.

– Вы успели пообщаться с беднягой?

– Нет, я даже не узнал о нём. Первые два-три месяца пытался понять, куда, собственно, попал. Мотался по миру, искал местных магов, а когда понял, что их нет, сел и хорошенько подумал. Осознал, что натворил, слегка тронулся умом и бросился наводить порядок. К тому времени уже вовсю шла Великая война, и, пытаясь быть затычкой в каждой бочке, я очень скоро выгорел. Как раз в этот момент на новый мирок обратили внимание те, кто следит за порядком на самом высоком уровне.

– Другие демиурги? – интересно, сколько их вообще, этих мелких божков?

– Ну, творцами их не назвать, скорее наоборот. Им запрещено созидать – только контролировать и следить, чтобы маги не уничтожали старое, а также не допускать глобальных кризисов на Ключе. В общем, меня задержали, вывернули наизнанку (на самом деле допросили с пристрастием), пытаясь понять, не было ли в моих действиях злого умысла или гордыни, и, убедившись в отсутствии угрозы, оставили разбираться с происходящим. Да, ты понял правильно: мне предстояло в одиночку закончить войну, помирить людей и вампиров и разработать стратегию сосуществования двух видов, способную проработать где-нибудь полтысячи лет.

– Но это же невозможно! – возмутился я. – Вам должны были оставить небольшую армию, в крайнем случае, десяток толковых помощников.

– Я сказал так же. Увы, альтернатива предполагала медленную мучительную гибель небольшого уголка вселенной, к которому я успел привязаться. Если бы бойню не остановили, она бы привела к исчезновению сначала людей, потом вампиров, а последним, одновременно с миром, сгинул бы его создатель. Такой вариант меня не устраивал абсолютно. Пришлось запереться на неделю в дешёвом отеле и непрерывно насиловать собственный мозг, дабы он породил нечто стоящее. Как понимаешь, с задачей я справился. Переломный момент войны, розыск и обучение охотников и их учителей, «Всеобщая декларация…», концепция поиска иных источников питания, способных усмирить кровососов и сократить, но не уничтожить популяцию – всё это придумано и частично сделано мной. Надеюсь, ты позволишь мне рассказать о каждом шаге поподробнее? С чего предпочёл бы начать?

Глава 4

– Давайте по порядку, чтобы я не запутался, – иначе начну тупить, переспрашивать и могу разозлить поехавшего. Речь его по-прежнему довольно спокойна, но кто знает, какая фраза станет соломинкой, сломавшей спину этому верблюду.

– Эх ты, любитель линейного повествования… Принято. Итак, второй год войны, люди постепенно сдают позиции, их количество стремительно сокращается, а вот гнёзд, напротив, становится всё больше. Гнездом, ежели ты не в курсе, называют вампирскую общину, контролирующую определённый кусок суши. Организованы они одинаково: во главе умный харизматичный лидер, задающий курс и принимающий основные решения, пара заместителей, ответственных за стратегию и тактику, десяток середнячков-организаторов и некоторое количество новообращённой молодёжи. Последние, по сути, являются легкоуправляемой серой массой, поэтому я имел дело главным образом с верхушкой. Если мог переубедить вождя, гнездо переходило на сторону людей, уничтожало особо агрессивных соседей, потом отправлялось наводить порядок дальше либо самоликвидировалось. Разумеется, не все соглашались менять свои убеждения; особо упёртых мне приходилось убирать, ставя на их места заместителей или членов десятки. Около дюжины общин уничтожил полностью: главы оказались хрестоматийными злодеями, помешанными на власти, собирали вокруг себя таких же маньяков и моих аргументов попросту не слышали. Постепенно гнёзда, сражающиеся за людей, особенно возглавляемые бывшими военными, сами начинали агитацию. Количество адекватных росло по экспоненте, и это позволило закончить войну победой человечества.

– Что насчёт оружия и методик? Это всё тоже вы?

– Идеи мои, реализацией занимались люди. Я тогда плохо разбирался в человеческих технологиях, а ваши инженеры и изобретатели показали класс: в кратчайшие сроки поняли, как модифицировать огнестрел, оцеплять территории и зачищать места днёвок. Для установления мира хватило этого, однако я думал на несколько лет вперёд, оттого уже в середине войны начал вербовать тех, кто способен поддерживать общественный порядок. Часть из них возглавила различные ведомства, возникшие в первые десять лет после заключения мира, часть вышла патрулировать городские улицы и разбираться с особо наглыми кровопийцами.

– И как вы убедили их работать? Ведь среди первых карателей и ликвидаторов, должно быть, попадалось немало опасных ребят, – а то и откровенных психопатов, вроде Йовановича, трудившегося в отделе общественной безопасности в одно время с Никой.

– Я лично уговаривал немногих, предпочитая поручать это людям из категории руководителей и наставников. Они, как правило, заключали со мной контракт, дающий некоторые способности в обмен на безупречную службу. Одним из таких был генерал Ситников, о котором ты, полагаю, уже слышал от Петровой. Очень удачный экземпляр, совершенно не стремящийся к популярности, но при этом обожающий управлять и разыгрывать хитроумные комбинации. С поставленной задачей он справлялся на все сто процентов. К сожалению, однажды ему не повезло: министр поддался обаянию того клыкастого говнюка, о котором ты так вовремя вспомнил, и вышвырнул генерала из Министерства, не позволив остаться даже на самой завалящей должности. Для уважаемого Павла Егоровича это было равносильно смертному приговору.

– Почему? Он настолько сильно любил свою работу? – постойте, я что, произнёс фамилию красавчика вслух?

– Потому что наше соглашение это предусматривало. Если Ситников покидает систему – через полгода он умирает от сердечного приступа. Сурово, но лучшей мотивации на момент заключения контракта у меня для него не оказалось. Впрочем, этого, плюс здоровья и умения распознавать ложь, хватило. Мог бы, конечно, ещё послужить, но и так вышло неплохо, – для мира, а не для человека, которого убрали, как только он перестал быть полезным.

– Ну, так как генерал мотивировал вампиров служить людям?

– По-разному. Кто-то приходил сам, желая отомстить за близких. Кого-то спасали от ликвидации, в последнюю секунду разглядев потенциал, и привязывали благодарностью. Не обходилось и без откровенного шантажа. К тому же мало переманить кровососа на свою сторону, надо ещё и поддерживать в нём желание работать. Не все такие идейные, как Ника, некоторым и морковкой перед мордой махали, – да уж. Наверное, тогда это было оправданно. Тем не менее сомнительными данные методы быть не перестают.

– Думаешь, за два века что-то изменилось? Наивный! Кнут и пряник работают всегда, только теперь они поменялись местами. Пряником пугают – быстрые углеводы, бегите-спасайтесь, а удары кнутом считают изысканным удовольствием, – сомнительная метафора. Любителям садомазохизма, может, и понравится, но я не в восторге. – Засиделся я что-то, надо бы пройтись…

Только не прогулка! Пока я судорожно перебирал вопросы, которыми смогу его удержать, самозваный демиург пропал из виду. Дверь не открывалась – видимо, он не вышел, а просто наклонился. Снова появившись в зеркале, недовампир прищурил один глаз и язвительно хихикнул:

– Испугался? Не паникуй, бедолажный, никуда я не пойду. Просто проверял, какую легенду мироздание нашептало девочке в этот раз. Ничего оригинального: следи, чтобы не сбежал, а то не уедем. Ладно, продолжаем. Что ещё тебя интересует?

– Вы сказали «легенда», и я задумался: почему о вас нет ни малейшего упоминания в исторических документах? Вы же были везде и помогали всем, тем не менее мифа о всесильном охотнике я не припомню, а он должен был появиться, хоть в какой-нибудь крохотной стране! Это случайно или специально?

– Преднамеренно. Если бы сказка возникла, рано или поздно какие-нибудь учёные начали бы выяснять, кто стоит за образом героя, и могли докопаться до истины. Ты понимаешь, к чему это могло привести? – как минимум, на двухсотлетнего не-вампира объявили бы охоту. А может, вспыхнула бы война пострашнее Великой. – Чтобы не стать известным, я скрывал лицо, менял внешность, создавал иллюзии или просто не афишировал своё участие, выдавая собственные заслуги за деятельность гнёзд, армий, а иногда и целых правительств. Героев оказалось слишком много, чтобы скомпилировать из них единый образ, потому и нет его в книгах и монографиях.

– Да вы, оказывается, тот ещё альтруист! Не обидно?

– Нисколько. Я никогда не стремился к славе или власти. В сущности, мои желания всегда были просты и довольно легко исполнимы: любимое дело, уютный небольшой дом, стабильный доход чуть выше среднего, верные друзья, приходящая пару раз в неделю симпатичная любовница, не сношающая мозг, чешское пиво с рулькой по вечерам. Увы, вместо этого пришлось сотню лет скитаться по параллельной Земле, исправляя чужие косяки, спать, где придётся, есть на ходу, пить самое дешёвое и крепкое и, конечно, не иметь никаких привязанностей.

А что насчёт женщин? Жутко любопытно, но, как мне кажется, о своей личной жизни он распространяться не станет. Впрочем, Ника тоже поначалу яростно защищала свои границы, зато потом я сумел её разговорить. Эх, была не была:

– И вы за все эти годы не нашли ни одного товарища или близкого человека?

– Типа того. Мой максимум – приятели да случайные связи. Последние лет двадцать от идеи завести друга я отказался вовсе, а редко возникающую потребность в женской ласке предпочитаю удовлетворять в хороших недешёвых борделях, – понятно. Как же ему, наверное, одиноко.

– Иногда бывает, но я сам это выбрал, вот и не жалуюсь. Как припрёт, прошу мироздание послать мне того, кому можно облегчить душу, вываливаю на несчастного всё, что накопилось, успокаиваюсь и живу себе дальше.

То есть я сейчас исполняю роль жилетки? Какая прелесть. Впрочем, не в первый и не в последний раз.

– Кстати, а откуда у вас деньги? Частным извозом вы занимаетесь явно не два века.

– С финансами проблем никогда не возникало. Сотворить слиток золота я могу без особых усилий, а с повсеместным распространением безналичной оплаты стало ещё проще: однажды созданный фальшивый счёт кормит меня уже много лет. Главное не наглеть, но с этим у меня проблем нет.

Мне бы так. Интересно, а можно ли попросить его о маленькой услуге?

– Нельзя. Демонстрировать свои умения я могу только в особых условиях, предварительно сняв кучу наложенных ограничений, – печально. Маленький самородок или совсем крохотный бриллиантик мне бы не помешал.

– То есть вы совсем бессильны?

– Кое-какие мелочи доступны постоянно. К примеру, замечал ли ты, что я отвечаю на вопросы, которые ты задавал себе мысленно?

Чёрт, а это и впрямь так… Хотя он мог и догадаться.

– Раз вы утверждаете, что можете читать мысли, скажите, что я сейчас представляю?

Он прищурился, помолчал и выдал:

– Эх, молодёжь! Как можно запомнить цвет нижнего белья партнёрши, но не её лицо? И это не лиловый, а сиреневый.

Охренеть. Демьян и впрямь на это способен. То есть всё, что он мне поведал, может оказаться правдой? В голове не укладывается. И как теперь существовать?

– Как обычно. Ты забудешь шокирующие подробности нашей беседы примерно через сутки, а если кто-то напомнит о разговоре, отнесёшься к вновь услышанной информации скептически. С вашим английским расследованием, кстати, было так же. Ника не сказала тебе всей правды: преступник был иномирцем. Он продемонстрировал ей способности, которыми не обладают обычные вампиры, и рассказал, откуда пришёл. История вышла занятная: какие-то умники в одном из магических миров построили на Шпицбергене портал. Во время первого запуска что-то пошло не так. Вылезший из прохода заговорил, широко улыбнулся… Местные привыкли безжалостно истреблять кровопийц, поэтому завязалась потасовка. Все, кто был в хранилище, погибли – граф не привык церемониться с агрессорами. Увы, самостоятельно разобраться с настройками и попасть в родное измерение, возникшее сначала в воображении безумного японского художника, а позже где-то на задворках мироздания, у него не вышло. Вампир провалился в Междумирье, болтался там чёрт знает сколько времени, в результате попал к нам – изрядно потрёпанным, потерявшим часть сил и ещё более безумным, чем раньше. Вообразил, что здесь находится потомок его госпожи, добрался до Британии, наткнулся на какого-то пацанёнка, якобы почуял знакомую кровь, обзавёлся сообщником, начал мотать нервы мальчику, его товарищам и учителям… К счастью, короля нежити вовремя остановили и отправили назад. Проход закрыли, с отчётом Петровой разобрался министр – он частично посвящён в тайну. Через пару дней в голове у всех причастных осталась лишь версия событий, укладывающаяся в привычное мировоззрение.

Внезапно я вспомнил тревожный мучительный сон, привидевшийся перед поездкой. Сказать или нет?

– Да говори уж, чего тянуть.

Я недовольно скривился:

– Пожалуйста, перестаньте так делать. Если я не произношу чего-то вслух, значит, не хочу, чтобы это обсуждалось. Насчёт сна – я видел нечто вроде склада с огромным светящимся зеркалом в центре. Красное аварийное освещение, голубая поверхность. Это что-то значит?

– Да. Проход выглядел именно так. Получается, твой мозг восприимчив к сверхобычному, что сравнимо с метеозависимостью у некоторых людей. Магом тебе, ясное дело, не стать, но всяческие глобальные изменения можешь учуять или даже предвидеть, плюс повышенная эмпатия как побочный эффект. Сможешь использовать это в своих целях – молодец, не сможешь – потом разберёмся. Пока расслабься и решай насущные проблемы. О чём ещё я не рассказал?

Глава 5

Мысленно вернувшись к началу беседы, я понял, что сильнее всего меня интересует, почему проблема нашего питания была решена именно так, а не иначе. Некоторые аргументы в пользу кроликов я уже знал, однако услышать ещё парочку было любопытно:

– Как и в какой момент вы поняли, что мы можем употреблять не только человеческую кровь?

– Когда окончательно разобрался с послевоенной разрухой. Поднял голову, отдышался, увидел, что пришло время наводить мосты, и начал проводить эксперименты. Поймал вампира, залез ему в голову – не физически, ясен хрен, а с помощью магии, постарался понять, для чего вам вообще нужна особая диета. Результаты меня удивили. В первую очередь кровь блокирует чувство голода и только потом питает тело, усиливая некоторые параметры и открывая практически безграничные возможности для модификации организма. Я попытался убрать неприятные ощущения, вызываемые вечным желанием жрать, но потерпел неудачу. Оставив попытки, зашёл с другой стороны: предстояло максимально улучшить отношения между двумя видами, а сделать это можно было, только дав обитающим в ночи альтернативные источники питания. Лучше всего проявила себя кроличья кровь. С ней голод переносился легко, а ещё она значительно снижала умственные способности и, как следствие, продолжительность вашей послежизни. До сих пор не могу понять, случайность это или злая шутка вселенной. Идеальная замена, «закрывающая» сразу две проблемы, была найдена, однако опытов я не прекратил и обнаружил ещё кое-что занимательное.

– Надеюсь, вы не походили на тех безумных учёных, которые ради науки вскрывали сотни подопытных?

– Упаси Господь! Всё происходило мирно, безболезненно и по согласию пациента. Люди действовали куда более жёстко, но им, с их наукой о статистике, и нельзя было по-другому. Я же благодаря своим способностям сразу понимал, какие из полученных результатов можно распространить на всю популяцию, а какие характерны для конкретного вампира, – хоть бы он не врал!

– Зачем мне обманывать после того, как я признался в ликвидации двенадцати гнёзд? На минуточку, это под три сотни кровососов, плюс убитые на полях сражений – их я вообще не подсчитывал. Что ты корчишься? А, понял. Извини, постараюсь больше не лезть тебе в голову, пусть это и непросто: ты слишком громко думаешь, – не моя вина. Информации, свалившейся на меня этой ночью, слишком много, она входит в противоречие с привычным представлением о мире, и мозг прямо-таки кипит в попытках её усвоить. А мой визави и не думает затыкать фонтан красноречия…

– Мы отклонились от темы. Какое невероятное открытие вы совершили?

– Важное и интересное. Видишь ли, в моём анклаве-паразите, как, полагаю, и в большинстве магических миров, отношения между людьми и вампирами редко выходят за рамки «хищник-жертва». Испытывать романтические чувства к своему обеду или пытаться с ним подружиться довольно глупо, хотя иногда ради особо лакомых кусочков можно и притвориться. Однако на этой Земле по-другому: большинство «сов» способны отделить личность человека от его крови. Если проще, вы считаете людей не кожаными мешками с провиантом, а кем-то вроде дилеров, способных, но не обязанных продать или подарить некий ресурс. Поэтому союз смертного и нежити у вас плюс-минус возможен, пусть он и не продлится долго. За примером далеко ходить не надо: у твоей начальницы давным-давно был короткий, но бурный роман с напарником-человеком.

– Не просто роман, но давайте не будем об этом говорить, не наше дело. Вы смогли определить, почему мы такие особенные?

Глаза в отражении сверкнули:

– Удивительная деликатность с твоей стороны. Ладно, о Никиной любви больше ни слова. Наиболее вероятной мне кажется следующая гипотеза: вампиром может стать лишь человек с хорошим потенциалом и сильной волей, и благодаря этим качествам он после обращения способен контролировать себя, не давая зверю побеждать разум и воспринимать смертных как еду. Исключения бывают, однако безмозглых хищников среди вас всего около десяти процентов, и их, как правило, ликвидируют почти сразу после первой выходки. Теми, кто сорвался или осознанно решил перейти на тёмную сторону, занимаются специалисты вроде твоей драгоценной начальницы.

– А как определяют, станет человек «совой» или нет? Я когда-то разговаривал об этом с Никой, но она не успела или не захотела ответить, – надеюсь, Дёма не сдержится и растреплет:

– Очень просто – тот, чья кровь кажется вампиру восхитительной на вкус, переживёт трансформацию. И вот тебе забавное совпадение: именно такие люди обладают внутренним стержнем да светлой душой. Получается, чем человек лучше, тем он вкуснее и тем выше вероятность стать обитающим в ночи.

– Не слишком объективная оценка. Продвинутые кровососы капризны в выборе жертв, различают малейшие оттенки вкуса, да и молодые, как говорят, лучше старых. Как определить, личные это предпочтения или жертва действительно способна обратиться?

– Для обеспечения объективности проводят специальный тест. Десять вампиров оценивают образец по десятибалльной шкале. Порядок подсчёта я тебе не скажу, ибо не читал методических указаний, но по результатам проверки однозначно понятно, что тебя ждёт, – то есть Министерство заранее знает, кто умрёт, а кто восстанет, и, тем не менее не разрывает контракт с невезучими? Деньги семье погибшего, полагаю, никто не возвращает. Какой поразительный цинизм.