Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

– Я готова. Куда мы направимся?

Зайдя на кухню, Арс прихватил из холодильника ёмкость с кровью и, не отвечая, вышел в общий коридор. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за вампиром. Площадка, лестница, подъезд, метро… проехав остановок пять, мы поднялись на поверхность и зашагали по широкой улице. Обошли новый бизнес-центр, высокий и стеклянный, шмыгнули в незапертую дверь, вызвали лифт и поднялись до самого верха.

– Закрой глаза, – он заговорил впервые с начала путешествия. Послушно зажмурившись, я позволила взять себя за руку и куда-то отвести. Вверх, вниз, опять вверх. Стало холоднее, завыл ветер – на крышу, что ли, выскочили? Аккуратно повернув меня на девяносто градусов, сосед велел:

– Открывай и смотри.

Передо мной как на ладони лежал огромный город. Яркие огни, бесконечная лента машин, тёмный блеск далёкой реки… Я глубоко вдохнула воздух, пробуя его на вкус. Миллионы людей, тысячи вампиров, сигаретный дым, бензин, краска, богатство и нищета… Московская ночь мягко и уверенно затягивала меня внутрь себя. Казалось, ещё немного – и выскочу из тела, полечу над миром, над жизнью, без смерти, дальше и дальше, проникая всюду и не оставаясь нигде. Не сумев сдержать восторга, я рассмеялась, чего ещё ни разу не случалось за пять лет, и обернулась к стоявшему чуть поодаль Арсению:

– Потрясающе! Спасибо!

– Знал, что тебе понравится. Но это ещё не всё. Сделай-ка пару глотков.

Отхлебнув, я передала маленький пузырёк соседу. Допив, он шарахнул ёмкость об крышу, подпрыгнул пару раз на месте:

– Отсюда до моего дома можно добраться по верхам. Отключи голову и беги за мной.

– Это невозмож…

Вампир сорвался с места. Не успев додумать, я сделала то же самое. Прыжок, недолгое контролируемое падение – и вот мы уже на соседней крыше, куда более низкой. Я пошатнулась, огляделась, но обитающий в ночи, не останавливаясь, мчал вперёд. Третья крыша, четвёртая… Не думай, тело знает, как поступить! Ух ты, и правда. Как же круто! Ветер бил в лицо, цеплялся за одежду, пытаясь сбросить непокорных на грязный асфальт, но что поток воздуха мог против ловких быстрых тварей! Мелькающий то справа, то слева Арс наслаждался прогулкой так же, как и я. Страховать меня было не нужно, и он просто задавал направление движения. Пару раз пришлось спускаться на деревья, впрочем, впечатления это не испортило. Оказавшись на очередной плоской тёмно-серой поверхности, я устремилась дальше, однако мой спаситель остановился и помахал рукой, подзывая к себе:

– Не узнаёшь улицу? Всё, мы дома, путешествие закончено, – а, вот в чём дело. Я приблизилась, заглянула в тёмные глаза. Отражение в расширенных зрачках выглядело ошарашенным, но, в кои-то веки, не расстроенным. Арсу удалось сделать невозможное: расшевелить меня, заставить высунуться из привычного болотца уныния и самокопания. Не давая себе времени на раздумья, чтобы не потерять настрой, я шагнула ещё ближе, обняла его за шею и поцеловала. Разумеется, мне охотно ответили. Прошло минут пять, прежде чем вампир отстранился, убрал руки с моей спины и тихо сказал:

– Идём.

Молча шагая за ним, я пыталась подобрать хоть какие-то слова, способные объяснить, что в подобной ситуации мне после превращения в кровососа бывать не доводилось. Ничего не придумав, решила признаться в процессе. Зайдя домой, мы почему-то пошли не в комнату, а на кухню. Взяв из холодильника большую бутылку, Арс поставил её на стол, внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Ты точно хочешь?

Крови я хотела всегда, но вряд ли речь лишь о ней, потому пришлось уточнять:

– Что ты имеешь в виду? Я не особо голодная, но…

Он вздохнул:

– Понятно. Не думал, что ты настолько неопытна. Получается, я буду первым?

– Ну, не совсем. До обращения у меня был парень, и как всё происходит, я представляю.

Он помотал головой:

– У вампиров немного по-другому. Значит, придётся дать тебе ещё один урок. Ладно, ночь только началась, успеем. В общем, сначала нужно… – это оказалось не так сложно, как я ожидала, и отлично получилось с первого раза. Если сравнивать с ощущениями пятилетней давности, чуть послабее, но всё равно классно. Впрочем, главным был не сам процесс, а предшествующее ему самовнушение, запускающее нужные реакции. Едва придя в себя, я задумалась: можно ли таким образом воздействовать на другие системы организма? Пытать блаженствующего Арса не хотелось, собственный мозг сильно устал – пришлось отложить эксперименты на потом. Вырубаясь от избытка впечатлений, я вдруг очень чётко осознала, что именно держит меня на земле:

– Надежда, – сознание померкло, и, восстав через три часа, я достала дневник, дабы записать, что случилось за эти шестнадцать суток.

Глава 5

22 марта, середина ночи

Надежда оказалась странной штукой: резко исчезала, появлялась, потом вовсе пропала, а сейчас есть немалая вероятность, что моя послежизнь радикальным образом поменяется. Пока я полна сомнений, но, надеюсь, фиксация фактов в дневнике и вдумчивое перечитывание написанного помогут успокоиться и принять решение.

Четырнадцатого числа, исписав несколько страниц, я решила попробовать кое-что себе внушить. Арс работал сверхурочно и помешать мне не мог. Приняв горизонтальное положение, я закрыла глаза, перебрала в памяти самые приятные моменты, связанные с засыпанием, выбрала одно: зима, метель за окном, тяжёлое тёплое одеяло, негромкий голос мамы, рассказывающей сказку, медленные несвязные мысли, мягко и незаметно перетекающие в яркие разноцветные видения, сладкие потягивания поутру… отключившись, как мне показалось, на мгновение, я очнулась от встревоженного голоса соседа:

– Детка, приди же, наконец, в себя! Я волнуюсь.

Поморгав и обозначив, что ещё не умерла, я поинтересовалась:

– Ты давно вернулся?

Он облегчённо потрепал меня по щеке:

– Сейчас шестнадцатое марта, четвёртый час ночи. Ты проспала около сорока пяти часов. Как чувствуешь себя?

– Удовлетворительно. Не отказалась бы от крови – основной порции и дополнительной, – на самом деле мне было почти хорошо. С этого момента засыпать выходило легко, и отдых начал действительно восстанавливать тело и разум. Обрадовавшись первому успеху, я попыталась обуздать чувство голода. Увы, полностью победить не вышло, однако удалось существенно снизить неприятные ощущения и уменьшить потребление крови. Рост волос тоже смогла остановить. Приступы апатии, уныния и печали никуда не делись, но в целом существовать стало проще. Правда, практически сразу возникли другие трудности. Уходя в долгий сон, я забыла дневник на столе и, разумеется, Арс его прочитал. Язвительно прокомментировал связанные с собой моменты, мои упрёки проигнорировал. Достаточно сильно обидевшись, я нарушила первое правило: залезла во вторую комнату, ибо прекращать записи не собиралась, но надумала спрятать тетрадь там, где её не будут искать. Осмотрев скважину с ключом, увидела едва торчащий кончик волоса между косяком и дверью, ехидно усмехнулась: цвет шевелюры у нас одинаковый, установить «сигнализацию» на место труда не составит. Проникнув внутрь, окинула помещение быстрым взглядом. Пара шкафов, множество коробок на полу – короче говоря, большая кладовка. Рыться в вещах я не собиралась, просто сунула дневник в ближайшую к выходу щель между мебелью и стеной. Закрыв замок, удовлетворённо выдохнула и пошла тренироваться. Наладив режим и частично разобравшись с настроением, я занялась исследованиями в недавно открытой для себя области нечеловеческих взаимодействий, потому что с этим имелись некоторые проблемы. Неудовлетворённой я не оставалась, но далеко не всё, что со мной проделывал партнёр, мне нравилось. Отказывать было невежливо, притвориться спящей или потерпеть две-три минуты труда не составляло, однако я подозревала, что так быть не должно. Пытаясь как-то компенсировать причиняемые неудобства, начала обращать внимание на свои ощущения и реакции, поняла, как «считывать» настроение любовника и, недолго думая, устроила ему показательное выступление. Увы, инициатива была воспринята отнюдь не благосклонно. Вернувшись с небес на землю, Арс процедил сквозь зубы:

– Это что сейчас тут творилось?

Я легкомысленно улыбнулась:

– Особая вампирская магия, а на самом деле более быстрый отклик на твои действия, иногда с небольшим опережением, чтобы держать в околопиковом состоянии и тем самым продлить удовольствие.

Он нахмурился:

– То есть, по сути, ты мной управляла.

– Можно и так сказать. Но, судя по твоей реакции, тебе понравилось…

Атмосфера в комнате резко изменилась. Не понимая, в чём дело, я заглянула в глаза своего спасителя и увидела в них обжигающе холодную злость.

– Милая, встань-ка на четвереньки, – попросил он ласковым тоном, от которого мне стало крайне неуютно. Растеряв игривый настрой, я подчинилась. Сильная рука обхватила шею сзади, вдавила в подушку:

– Мне. Нравится. Это, – движения были резкими и грубыми. Человек в такой ситуации корчился бы от боли, я же, замерев в не слишком удобной позе, методично отсчитывала секунды. Закончив, он поднялся, собрал вещи и ушёл, не произнеся ни единого слова. Встав с дивана, я открыла настежь дверь «кладовой», забрала висевшие на гвоздике ключи, оделась и выбралась на крышу. Постояла немного, перескочила на соседнюю. Час вольного бега позволил смириться со случившимся. Активности я более не проявляла, Арс вёл себя как обычно, будто ничего особенного не произошло, и скоро я начала думать так же. Ночи сменялись днями, мне отдали-таки второй комплект, и в пятницу получилось съездить за кровью. Увидев в справке, которую выдавали в больнице вместо паспорта, что второго числа у меня день рождения, сосед обрадовался:

– Получается, в ночь с третьего на четвёртое апреля, на собрании, мы отпразднуем заодно твоё двадцатитрёхлетие. Впрочем, для начала было бы неплохо расшевелить тебя посильнее. Решено: в субботу пойдём развлекаться, – он не уточнил, как именно намеревается веселиться, и до последнего я думала о чём-то вроде недавней прогулки. Однако вышло по-другому. С севера Москвы мы поехали аж на юго-запад. Выйдя из метро, углубились во дворы и почти сразу же притопали к большому трёхэтажному зданию, окружённому высоким забором:

– Прошу любить и жаловать: Министерство по делам граждан со специфическим обменом веществ, – Арсений произнес длинное название с явным отвращением. – Этой ночью я устрою им проблем.

– Может, не надо? Всё-таки серьёзная организация, – робко попросила я, ответной реплики не удостоилась и понуро зашагала за лидером похода в следующий двор. Подойдя к лавочке, вампир приказал:

– Сиди здесь, я скоро. Надо привести себя в форму, – его не было где-то четверть часа. Вернулся мой сосед каким-то странно возбуждённым и куда более быстрым, чем обычно. – Время действовать! Бежим.

Куда и зачем так торопиться, думала я, едва поспевая за сородичем. Было уже довольно поздно, люди попадались всё реже. Пару раз сменив направление, мы зарулили в очередной дворик и наконец-то перешли на шаг. Одинокая женская фигура медленно брела к подъезду с козырьком, зажатому между двух стен. Мы почти обогнали её, но Арс вдруг стремительно развернулся, ухватил прохожую за плечо, зажал рот.

– Смотри внимательно, дорогая. Это одна из тех вещей, ради которых стоит продолжать существование! – пригнув голову несчастной к правому плечу, обитающий в ночи распахнул пасть и впился в артерию. Жертва билась, пытаясь освободиться, но тварь была сильнее в несколько раз. К счастью, моего лица кровопийца не видел: сделав первый глоток, закрыл глаза от удовольствия. Напившись, Арс дёрнулся, с ужасающей лёгкостью превращая маленькие отверстия в длинные дыры, и с силой оттолкнул умирающего человека от себя, одновременно отпрыгивая назад. Мелькнули в воздухе алые капли, женщина упала лицом вниз, под телом тут же начала собираться кровь. Облизываясь, он приблизился:

– Как тебе?

Молясь, чтобы глаза не выдали происходившего внутри, я флегматично бросила:

– Нерационально. Ты же выпил менее десяти глотков, зачем делать фонтан, теряя ценный продукт? Проще было слегка надавить на шею, чтобы дамочка потеряла сознание, взять, сколько надо, а остатки сцедить либо бросить как есть. Лица твоего она не видела, но о нападении в любом случае скоро узнают: труп-то ты не прибрал. К чему спецэффекты?

Арсений расхохотался:

– Без них слишком скучно и совсем не зрелищно, да и аромата крови почти не будет! А сейчас чувствуешь, как благоухает?

Не чувствую, ибо перестала пользоваться обонянием: от запаха ощутимо подташнивает. Не давая себе впадать в панику, я с показным равнодушием спросила:

– На собрании будет так же?

– Увы, нет. Обычно я привожу жертву, каждый из присутствующих делает по два глотка, потом с помощью жеребьёвки мы определяем, кто добьёт человека, а после устраиваем маленькую оргию. Впрочем, в последнем можешь не участвовать, я даже готов уйти вместе с тобой. Кстати говоря, в этом районе обитает один из моих подопечных, и я хотел зайти в гости, правда, пока без тебя. Не обидишься?

Уверив Арса в собственной лояльности, я пошла к метро. Внутри была абсолютная пустота. На автопилоте добравшись до квартиры, села на пол прямо в прихожей и завыла от ужаса и необходимости выбирать здесь и сейчас. Останусь с Арсением – превращусь в безжалостного охотника на людей. Я не питала иллюзий относительно себя и понимала, что рано или поздно он сумеет меня сломать, однако вскрывать припозднившихся прохожих не желала категорически. Получается, надо уходить. Опять голодать, бедствовать, унижаться, тяжело и много трудиться. Хотя и этого может не быть: когда я вернусь на прежний путь, меня наверняка вызовут в Министерство и, допросив с пристрастием, не оставят в покое. Ну-ка, что я успела натворить? Воровала, врала, пила неизвестно чью кровь, не задумываясь об её происхождении, была свидетелем убийства… Наказывают за такое или нет? Впрочем, никто не запрещает сделать это самостоятельно. Выбросив из головы все сомнения, я положила ключи на комод и вышла, не заперев дверь. Поднялась на крышу, вдохнула прохладный ночной воздух. До рассвета далеко, но я подожду. Повспоминаю хорошее и плохое, может, смогу заплакать, а с первыми лучами солнца это дурацкое существование завершится. Только бы алкоголем поменьше пахло. Стоп, что?

– Доброй ночи, барышня! – сидящий на парапете человек обернулся и помахал мне рукой с зажатой в ней бутылкой. Лицо его было скрыто капюшоном длинной куртки. Он находился не напротив выхода, а чуть поодаль, поэтому я не заметила его сразу. – Тоже не можете заснуть?

– Даже не собиралась! Я активна только в тёмное время суток, – приближаться я не хотела, дабы не пугать незнакомца, поэтому приходилось кричать. Надеюсь, поболтав немного, он заскучает, допьёт своё крепкое и уйдёт.

– Значит, вы из тех, кого ночь забрала себе, – звучало красиво, однако реальность была иной:

– Меня украла у дня не ночь, а кровожадный придурок, любящий превращать хорошеньких девушек в вампиров, – странно, любитель спиртного говорит совсем негромко, но я его прекрасно слышу. Вероятно, это из-за моих сверхчутких ушей.

– Печально. Его поймали? – человек приложился к горлышку, коротко выдохнул, занюхал рукавом куртки.

– Не в курсе. Меня его судьба не волнует ни капельки, впрочем, ненависти я также не испытываю.

– К нему – нет, к себе – да, верно? Раз за разом прокручивая ситуацию в голове, ругаете наивную дурочку, слишком поздно вышедшую на улицу, не смотревшую по сторонам, не выскочившую вовремя из лифта, – обстоятельств он, конечно, не знал, потому перечислил основные клише, но с настроем попал в точку. – Юная леди, рефлексия хороша, когда она помогает проанализировать ситуацию, сделать выводы и идти дальше. Бесконечное самокопание ни к чему хорошему не приводит, поверьте опытному человеку.

– Тут я, пожалуй, соглашусь. Однако что делать, если по-другому не выходит?

– Пробовать иные пути.

Я горько усмехнулась:

– Уже опробовала. Не понравилось. Не хочу заставлять страдать других, сама страдать тоже не желаю, а больше выбирать не из чего. Остаётся одно…

– Разбежавшись, прыгнуть со скалы?

Не поняв, о чём он, я переспросила:

– Это какая-то цитата?

Собеседник потряс головой:

– Забудьте, здесь об этой песне не слышали: группа не успела образоваться. Я хотел сказать, что из всех возможных вариантов развития событий вы предпочли самый очевидный и скучный. Смерть, конечно, избавит вас от некоторых проблем, но никто не обещал покоя и умиротворения там, за гранью.

– Знаю. Меня в детстве окрестили, так что черти в Аду давно приготовили сковородку, на которой будет жариться осквернённая душа, – пошутила я, чувствуя грусть вместо веселья.

– Тем более. Оно вам надо – отправляться в преисподнюю? Острые ощущения можно получить и в этом мире, только вечных страданий тут не будет, да ещё и накормят вволю.

– Что вы имеете в виду?

– Для начала не думайте, будто я пытаюсь отговорить вас кончать с собой. Мне, собственно, всё равно, как и когда вы покинете этот мир. Я лишь пытаюсь расширить ваш кругозор, рассказав об исходах, которые почему-то не пришли вам в голову.

И что ещё я могу предпринять? Не рассыпаться прахом с началом рассвета, а перерезать горло серебряной цепочкой? Впрочем, философски настроенный алкоголик может предложить что-нибудь нетривиальное, так что послушаю, пожалуй:

– Гибель от солнца достаточно мучительна, поскольку отнюдь не мгновенна. Утром обещали облачность, следовательно, гореть вам минут пять-десять. За это время успеете много раз пожалеть о содеянном, вот только будет уже поздно. Наименее болезненный способ – серебряная пуля в голову.

– Издеваетесь? Где я достану пистолет? Война давно закончилась, всё оружие теперь у Министерства, – я осеклась. Каратели и ликвидаторы! Как я могла о них забыть? Если анонимно сдать группу, меня пристрелят вместе с Арсоми остальными кровососами. Это неплохой вариант.

– Желаете обратиться в ведомство, пытающееся сделать бытие вампиров более комфортным, чтобы его сотрудники вас убрали? Не слишком логично, зато красиво. А знаете, что ещё красивее?

Я состроила скептическую мину:

– Удивите меня.

– Отдать им право распоряжаться собой. Система неспособна принять вашу жертву без ответного дара – этим можно и нужно пользоваться. Вы хотите умереть? Пожалуйста! Уйдите в зените славы, оставив за спиной сотни поверженных тварей, убивающих без разбора. Не гонитесь за популярностью? Хорошо, просто приносите пользу своей стране, погибнув в процессе совершения очередного подвига. Начхать на государство? Пройдите бесплатное обучение и сдохните на первом же дежурстве, пытаясь задержать преступника. Это не заставит вас страдать, однако даст хоть какие-то впечатления, отличные от надоевшей рутины.

Сначала я толком не вслушивалась в его слова, но затем увлеклась. Подобными вещами я действительно никогда не интересовалась, замкнувшись сначала на своих переживаниях, потом на спасшем меня вампире. Может, и правда попробовать?

– Меня не пустят дальше порога.

Он громко и презрительно фыркнул:

– Придёте просто так – разумеется, останетесь куковать на проходной. Но можно позвонить и договориться об аудиенции.

Моя очередь выражать презрение:

– Пф-ф-ф, и что я скажу? «Здрасьте, мне бы самоубиться поэффектнее, кто может это организовать»?

– Ну, так говорить явно не стоит. Попросите соединить с генералом Ситниковым, а когда он ответит, произнесите следующее: «Привет от заклятого друга. Он нашёл заготовку для третьего сорта». Приглашение последует незамедлительно.

Он не шутит? Вроде нет, голос серьёзный. Впервые с начала беседы я задумалась, кто скрывается за капюшоном и сколько ему лет.

– Постараюсь запомнить. Судя по всему, вы с генералом хорошие приятели. Только он почему-то работает в Министерстве, и, если я правильно понимаю, не на последней должности, а вы бухаете, сидя на крыше, и болтаете с уставшей от себя вампиршей.

– Так и должно быть: каждый занимается тем, что у него выходит лучше всего. Об остальном вам знать пока рано, а сейчас мне пора. Прощайте, барышня, и спасибо за беседу, – человек опустошил бутылку, поставил её на парапет и спрыгнул вниз прежде, чем я успела среагировать. Рванув к месту, где он только что сидел, я впилась взглядом в асфальт внизу. Никаких следов упавшего тела. Надеюсь, он ухитрился попасть на чей-нибудь балкон и выжить. Постояв немного, я дёрнула плечом и быстрым шагом направилась в квартиру. Мне срочно требовалось сесть и осмыслить случившееся.

Глава 6

24 марта, вечер.

Странная встреча сильно меня взбудоражила. Я долго прикидывала, где именно и почему мне мог соврать незнакомец, однако не смогла найти в его словах очевидного подвоха, и потому решила-таки позвонить. Арс вернулся двадцать второго ближе к утру, довольный, но сильно утомлённый общением с подопечным либо подопечной. Скинув в ванной одежду, кое-где запачканную мелкими брызгами крови, завалился спать, велев мне заняться стиркой. В его присутствии связываться с Министерством было опасно, поэтому я поработала прачкой, навела порядок, легла рядом с соседом и приказала себе крепко заснуть. Пробудилась ближе к ночи одновременно с кареглазым вампиром, обслужила его и, внутренне сгорая от нетерпения, вышла на долгий променад по пустым улицам. Началось потепление, снег быстро исчезал. Подаренные Арсением кроссовки промокли, но беречь их мне совсем не хотелось. Внутренне подготовившись, я вернулась в квартиру и до утра общалась с убийцей, держась прежнего, доброжелательного и слегка отстранённого тона. Наконец пришло время прощаться. Поцеловав меня, Арс удалился. Выждав до девяти, я бросилась к телефону. Номер приёмной генерала узнала ночью из телефонного справочника, лежащего в будке. Поднявшая трубку секретарша не стала задавать вопросов и перевела меня непосредственно на Ситникова.

– Кто ещё меня домогается с самого утра? – голос был самый обычный, разве что слегка недовольный. Я произнесла кодовую фразу и замерла в ожидании его ответа.

– Ты, что ли, тот самый полуфабрикат? Ладно, приезжай к девяти вечера сюда, в Министерство. Пропуск я закажу, – в ухо запищали противные короткие гудки. Краткость разговора меня не напрягла и не удивила: человек он явно деловой, времени даром не теряет, оттого и назначил встречу на сегодня. Прослушав на удачу весь альбом «Звезда по имени Солнце», я придумала, чем объяснить вечерний уход из дома, и полдня морально готовилась к поездке. Сбежать удалось, не столкнувшись с соседом. Посчитав это удачным началом, слегка приободрилась. Путь до места назначения занял чуть больше часа, и без пяти девять я уже входила в кабинет на втором этаже Министерства. Генерал, оказавшийся выглядящим лет на сорок мужчиной среднего роста и телосложения, окинул меня цепким внимательным взглядом и указал на ближайший к нему стул, стоящий у длинного стола:

– Садись, рассказывай. Только, пожалуйста, не ври – я это сразу увижу и выгоню тебя, невзирая на рекомендацию знакомого.

Да я, собственно, и не собиралась. Повесть вышла длинная, немного сумбурная, кое-где излишне подробная, впрочем, моей вины в том не было: на задаваемые человеком вопросы далеко не всегда можно было ответить кратко. Закончив, я положила пальцы на стол и повернулась лицом к генералу, ожидая приговора. Не спеша отхлебнув из красивой яркой кружки, он помолчал, концентрируя на себе моё внимание, и изрёк:

– Собрание состоится третьего апреля, следовательно, до утра двадцать седьмого марта мне нужно знать, где оно будет проводиться. Разумеется, можно в ближайшие дни взять за горло твоего дружка, но группа у вас большая, и, пока мы будем выбивать из него сведения, кто-нибудь обязательно уйдёт. Насчёт тебя скажу так: я не возьму к себе вампира, у которого такие беды с башкой. Раньше это называли сплином или хандрой, сейчас именуют депрессией и пытаются лечить таблетками да болтовнёй с мозгоправами. На вампиров фарма и пустой трёп не подействуют, однако вы, в отличие от людей, способны самоисцеляться.

– Но как? Я едва разобралась со сном и голодом, а то, что предлагаете вы, далеко за гранью моего понимания!

Он поднял бровь:

– Верь в себя, ненадолго отключи разум, слушай тело, искренне захоти выздороветь. Ты на это способна, иначе не сидела бы здесь. Как починишься и узнаешь адрес, позвонишь мне, обсудим, что делать дальше. Вопросы?

Вопросов было море, но по большей части риторических. Вежливо попрощавшись, я вышла из кабинета. Куда теперь? Лестниц две – и справа, и слева. Не вспомнив, по какой именно поднималась сюда, я воспользовалась второй. Увы, проходной внизу не оказалось, значит, придётся пересечь коридор первого этажа. Судя по табличкам, тут располагаются тренировочные залы. Впереди грохнуло – похоже, кого-то швырнули прямо в стену. Одновременно с этим распахнулась ближайшая ко мне дверь, и оттуда вылетел кто-то седовласый и невысокий: