Дакия в огне. Часть третья. Под небом Перуна

- Всё, что от меня требовалось, я сделал…

И тогда Траян отпустил врача.

Когда Критон собрал все свои принадлежности и направился квыходу, за ним увязался Публий Элий Адриан, сын двоюродного брата Траяна,родившийся тоже в Италике, и один из ближайших сподвижников принцепса.

Когда они вышли наружу, то Адриан тут же попридержал Критоназа локоть и чуть-ли ни шёпотом спросил у него:

- Что с Божественным? Как о-он? Можно за него не беспокоиться?

Врач Траяна произнёс:

- Да-а ничего опасного…

- Точно?! Ничего?!

- Да! Рана у Божественного не глубокая, я бы даже сказал, чтоэто и не рана, а та-а-ак… царапина…Всего лишь. Через пару дней не будет от неёи следа, я уверяю!

Слуги, вооружившиеся скребками, губками и мочалками, появилисьуже через несколько мгновений в императорском шатре. Они убрали изрубленноетело перебежчика и смыли оставленную им кровь.

Траян быстро пришёл в себя и тут же собрал Военный совет.

Все высшие офицеры из его окружения пришли к мнению, что, неделая никакого перерыва, следует продолжить наступление на дакийский отрядРедизона, преграждавший путь римской армии в ущелье Бауты.

Но один из легатов, командующий VI Железным легионом, ЛуцийАврелий Цезон, на этом совете высказал особое мнение. Цезон предложил оченьнеожиданную идею, которая принцепсу настолько понравилась, что тот тут жеухватился за неё и решил её реализовать…

***

Небо на востоке начало розоветь. Рассвет только-толькозарождался. Однако тени явственно ещё даже не проступили и на небе кажется ниодна звезда до конца так и не потухла.

Редизон отдыхал в своей палатке, после того, как проверилвсе дозоры, причём не только в самом ущелье, вдоль стены, но и по склонамсоседних вершин, когда его неожиданно разбудили. В палатку отдыхавшего дакийскоговоеначальника каким-то вихрем ворвался Скорио.

Редизон нехотя поднялся со своего лежака, потянулся и широкозевнул. Потом, чуть прийдя в себя, он обратился недовольно к сыну:

- Ну-у-у, что случилось такое срочное у тебя? Я же совсем невыспался! Я мало спал… Только-только преклонил голову и ту-у-ут… ты… Прямо, каквихрь! И будоражишь… Ну и что тебе не спится? Что случилось?

- Прости, отец, но у меня важное сообщение…- извинилсяСкорио.

- Ну уж говори, коль не дал мне заснуть, - в ответ произнёс раздражённымтоном Редизон, и вновь не выдержав зевнул.

- О-отец, - заговорил возбуждённый Скорио, - в римскомлагере во всю ревут буцины и тубы! В них римляне дуют не как обычно, а какошалелые! И не переставая… Уже очень долго они это делают! Ты слышишь, а? Во-отприслушайся!

Редизон прислушался и хмыкнул:

- Мда-а-а… И правда!

- Вот-вот!

- Они что, с ума посходили? И по какому же случаю это? Что уних там происходит?

- Отец, у римлян невероятный переполох!

- Ну это уже понятно. Только угомонись! Что-о, что у них тамтакого важного случилось? – Редизон кулаками протёр по-прежнему слипавшиесяглаза. Он очень всё-таки ещё хотел спать, а сын ему мешал.

Скорио запальчиво продолжил:

- К моим разведчикам в руки только что попал один сириец,который был приставлен к мулам в римском обозе и служил их погонщиком. Этотсириец заблудился и случайно вышел на нас…

- Ну и-и-и… И что такого? Ну заблудился и заблудилсякакой-то сириец… Что тут удивительного?!

Скорио на эти слова никак не отреагировал и с мальчишескойзапальчивостью продолжил:

- Но ты же не представляешь, отец, в общем он нам признался,почему у римлян начался такой дикий переполох…

- И почему?

- На римского правителя, на императора Траяна, совершеннопокушение…Случилось это вчера. И Траян едва при этом покушении не погиб! Егоранили. Причём ранение у него очень тяжёлое, и сейчас он находиться вбессознательном состоянии. Между жизнью и смертью! Римляне, получается, что почтичто обезглавлены!

У Редизона тут же исчезла вся его сонливость. Её как рукойкто-то смахнул. Он как ужаленный соскачил с лежака и, схватив сына за плечи,встряхнул его:

- А ну-у, а ну повтори! Повтори же! На Траяна совершенопокушение? Он тяжело ранен? Он что, находится уже в шаге от смерти? Я неослышался?! Это так?!

- Да, отец.

- Та-а-ак?!

- В шаге… Может и до утра он не доживёт!

Взгляд Редизона загорелся, дак поднял глаза вверх и, несдержавшись, срываясь уже на торжествующий крик, воскликнул:

- О-о, о-о всемогущий Замолксис, я благодарю тебя! Ты нас незабыл!!! Ты даруешь нам долгожданную победу над надменным Римом! Твой суд наднашим грозным врагом, наконец-то, свершился!

***

Когда до Помпеи Плотины, супруги Траяна, дошла весть, что наеё мужа совершено было покушение, и он едва не погиб, её уже никакая сила немогла остановить. Вместе с сестрой мужа, Марцианной, они велели немедленно имвзнуздать коней и в сопровождении двух турм конных преторианцев направились изтылового лагеря на передовую, и примерно к полудню следующего дня добрались доущелья Бауты.

Первой в шатёр императора ворвалась его супруга. Охрана непосмела ей перечить, настолько она была решительно настроена.

Увидев Траяна, жена принцепса замерла. Траян был жив-здоров,да ещё при виде супруги и Марцианны широко и беззаботно заулыбался.

Бледная Помпея Плотина воскликнула:

- Душа моя, мой господин, о-о, о, какое счастье, ты выходитне ранен и здоров?!

- Ну, конечно… - Траян притянул к себе дрожавшую всем теломсупругу и, обняв её, троекратно расцеловал. А затем к нему бросилась в объятия ужеи его старшая сестра, и он тоже расцеловал и Марцианну.

- А на-а-ам… нам сообщили, что на тебя… что на тебяпокушались… И что ты совсем плох… - пролепетала Помпея Плотина. Она до сих порне могла прийти в себя. Голос у неё по-прежнему срывался на фальцет и заметнодрожал.

- Ну, как видишь, я на ногах, и со мной ничего не случилось,- ответил Траян.

Он ещё долго успокаивал своих самых близких женщин, но,когда заикнулся, чтобы они вернулись в тыловой укреплённый лагерь, то и ПомпеяПлотина, и Марцианна, наотрез отказались ему подчиняться, и настояли на том,что останутся с ним рядом.

***

Ну а что же в это время происходило в стане даков?

А там тоже все были крайне взбудоражены.

Редизон собрал в своей палатке старших командиров, и сообщилим, что у римлян произошло событие, которое может самым решительным образомизменить ход всей нынешней кампании. Воодушевлённый Редизон заявил своимприближённым:

- Великий Замолксис нас услышал! Правитель Южной империи,Траян, оказался уже при смерти… Он вторые сутки не приходит в сознание! Иполучается, что римская армия сейчас обезглавлена! Её командование подавлено исовершенно растеряно… Оно не знает, что делать? И нам этим надовоспользоваться.

- Ка-а-ак так? Тра-а-аян при смерти?!

- Что-о-о?! – раздались с разных сторон удивлённые голоса. –О-он на последнем издыхании, получается?

– Что там у этих римлян произошло?!

- Проясни нам, Редизон?!

- Мы ничего не можем понять!

- Покушение?

- На Траяна совершенно покушение?!

Со всех сторон и наперебой стали вопрошать даки.

Редизон поднял правую руку. Все окружившие его младшиекомандиры приутихли.

И Редизон тогда продолжил:

- Скажу только то, что мне известно… На императора римлян совершеннопокушение. Римляне обескуражены и сейчас по всей видимости совсем растерялись…Я предлагаю воспользоваться этим моментом и напасть на их передовой лагерь!

Один из подчинённых Редизона не сдержался:

- Но это же с нашей стороны будет настоящим безумием!

- Почему? – переспросил недовольный военачальник.

- Сколько нас, и сколько римлян! – ответил подчинённыйРедизона. – И-их же по меньшей мере в двадцать раз больше чем нас!

- Всё верно. Но я предлагаю только сделать вылазку…-продолжил убеждать своих командиров дакский военачальник. – Мы нападём неожиданнона их лагерь, на тот, где находится императорский шатёр! Причём мы это сделаем неднём, а ночью… Да, да! Нам надо сделать ночную вылазку! Дерзкую вылазку! Ну иесли нам удастся задуманное… То есть, если мы Траяна в императорском шатре застанеми… и добьём его… То тогда… То-огда победа в этой кампании будет за нами! Ясчитаю, мы можем это сделать! Другого такого шанса у нас больше не будет… И мы можем потом пожалеть, что такой шансбездарно и по своей робости упустили.

Командиры дакийского заградотряда долго рядили и спорили, нов конце концов согласились с предложением Редизона.

***

Уже которую ночь римляне ждали вылазку даков.

Траян был уверен, что Редизон обязательно должен клюнуть на приготовленнуюдля него наживку. Римляне готовы были встретить даков, и вот…

На четвёртые сутки, глубокой ночью, даки вышли из-за своихукреплений и напали на римский лагерь. Для этой вылазки Редизон отрядилполовину своих наиболее боеспособных воинов. И возглавил этот отряд лично. АСкорио, с остальными пятью тысячами, оставил в ущелье. Весь расчёт Редизонаосновывался на факторе неожиданности.

Даки, стараясь не шуметь, почти бесшумно пробрались кпередовым римским постам, и произвели на них нападение. И тут же весь огромныйримский лагерь ожил и осветился тысячами и тысячами факелов.

Римляне, оказывается, уже ждали нападение даков.

И тут же началась беспощадная рубка.

***

Даки были сразу же окружены превосходяшими силами римлян.

В этой ночной вылазке погибло почти три тысячи лучших дакийскихвоинов. Самого Редизона тяжело ранили, и воины, являвшиеся телохранителямидакийского военачальника, чудом его смогли спасти. Они вынесли своего предводителя на руках изокружения.

Римляне попытались на спинах беспорядочно и поспешно отступавшихдаков, ворваться в их укрепление, преграждавшее ущелье Бауты, и им едва это неудалось сделать. Даки с неимоверными усилиями, но всё-таки отбились отнаседавших со всех сторон римских легионеров.

А уже утром, на виду у даков, римляне в качестве устрашения,воздвигли на возвышенности кресты и распяли на этих крестах триста раненных изахваченных при ночной вылазке воинов Редизона.

Траяну чуть-чуть не хватило удачи, чтобы полностьюреализовать его замысел.

***

Место под будущее решающее сражение Децебал выбирал не долго.Оно находилось неподалеку от дакийской столицы. И если легионы Траяна прорвутсячерез заградительный отряд Редизона, перекрывавший ущелье Бауты, то обязательнонаправятся в сторону Сармизегетусы, и тогда эту сравнительно ровную местность,окаймлённую с трёх сторон возвышенностями, и которую римляне и даки ужеиспользовали в предыдущую военную кампанию, нападающие никак не обойдут.

Теперь же осталось собрать все силы даков и их союзников. Иприготовить поле для будущей решающей битвы.

И Децебал этим сейчас и занимался.

***

Каждый день с разных сторон к дакийской столице подходиливсё новые и новые отряды даков. И уже вскоре под её стенами и на ближнихподступах к Сармизегетусе собралось свыше шестидесяти пяти тысяч дакийскихвоинов, впрочем, Децебал ждал ещё подхода ополчения, набранного из западных исеверных дакийских племён, которые должны были привести ряд вождей, включая ивождя Северных дайесов (так называемых, «Северных волков»).

Но Пируст что-то всё не появлялся. Почему-то он неоправданнозадерживался, и Децебал начал уже волноваться.

Царь даков всем подошедшим отрядам устраивал смотр ипроводил ежедневные учения. Особые надежды царь возлагал на воинов, вооружённыхромфеями. Если римляне опасались сик (которые они называли фалькатами), торомфеи были ещё более грозным дакским оружием. Это было тоже изобретением фракийскихоружейников. Ромфеями назывались мечи с изогнутыми и очень длинными клинками.Только, в отличии от сик, ромфеи были в два раза длиннее и намного тяжелее, аещё они были двуручными. (Длина ромфей достигала полутора метров и даже больше),и ими можно было без проблем разрубить тяжёлые римские щиты-скутумы и любыедоспехи. Нередко опытные дакийские воины, искусно владевшие этими самыми ромфеями,без труда разрубали римских легионеров на двое.

И римские легионеры страшно боялись этих самых ромфей.

Всего у даков опытных воинов, учившихся чуть-ли не с юныхлет владеть главным и самым страшным национальным оружием, набиралось пять споловиной тысяч, и они должны были прорывать сомкнутые передние рядынаступавших римских легионов.

Таких опытных и умелых бойцов в Дакии очень ценили.

Кстати, искусно умел фехтовать этим грозным национальныморужием и сам Децебал. В этом деле он был непревзойдённым мастером. Но, впрочем,это далеко не все ещё были сюрпризы, которые готовил для напавших на Дакию римлянДецебал.

***

Был ещё один неприятный сюрприз, и он уже касался Сервия Туллияи его команды, занимавшейся больше двух лет метальными машинами.

У Децебала внезапно созрела идея, как их использовать впредстоящем решающем сражении с Траяном… Вернее, на эту идею его натолкнул сам римскийперебежчик, бывший ученик знаменитого архитектора Аполлодора Дамаскина.

И вот как Сервий Туллий предложил эти самые машиныиспользовать...

Для них, для этих хитроумных машин, приготовили на удобныхвозвышенностях особые укрепления, за которыми они должны были надёжно спрятатьсяот римских стрел и пилумов (это были земляные валы, внутренние стенки которыхусилили брёвнами, что-то похожее на более поздние артиллерийские редуты), и внужный момент метательные машины даков должны были неожиданно заявить о себе…

Им поручалось засыпать наступающего противника разящимиснарядами весом не меньше, чем в два таланта (примерно в шестьдесят килограммов),и попытаться внести в его ряды если и не панику, то всё-таки серьёзную сумятицу,а ещё лучше и неразбериху.

По приказу царя Сервий Туллий и его люди провели новыеиспытания. На этот раз уже на поле предстоящего решающего сражения. Катапульты,онагры, скорпионы и прочие метательные орудия Сервия Туллия должны были заранеепристреляться к местности.

Испытания проводились пол дня и их результатом Децебал вцелом остался доволен.

Он подозвал к себе римского перебежчика, и они вместе сбородатым и загорелым Сервием Туллием прошли по обширному и более-менее ровномупространству предстоящего решающего сражения.

Вокруг были разбросаны поражённые камнями и внушительнымистрелами мишени. Это были всё те же мешки, набитые соломой. Самые дальние из этихмишеней находились на расстоянии почти что пятисот шагов от укреплённых позицийметательных машин.

- О-очень, о-о-очень даже неплохо, клянусь благосклонностьюЗамолксиса! - осматривая поражённые мишени произнёс Децебал. – Ты славнопотрудился, мой друг Туллий! Все команды прилежны и хорошо уже тобой обучены! Аппаратыв рабочем состоянии… и достаточно далеко стреляют! Не скрою: ты меня порадовали… по-хорошему удивил.

Царь и один из его сопровождающих наклонились и попыталисьподнять с земли ближайший к ним снаряд. Это был камень круглой формы,внушительных размеров и очень тяжёлый. Но долго его удержать им не удалось.Децебал и его напарник от напряжения побагровели. Они каменный снаряд, наконец-то,отбросили. И Децебал, повернувшись кСервию Туллию, спросил:

- А сколько приготовлено таких вот снарядов для твоих орудий,Сервий?

- Достаточно, государь. По семьдесят-сто на каждое орудие.

- Ну а если легионеры пойдут в быструю атаку, к примеру?

- Побегут, что ли?

- Ну, вот именно.

- Я об этом тоже думал.

- Тогда сколько залпов твои люди успеют в их сторону сделать?

Сервий Туллий не сразу ответил. Он оценивающим взглядом окинулвсё равнинное пространство, и, наконец-то, произнёс:

- Государь, ну-у-у… ну, по-хорошему е-если…

- Так сколько же?

- Три-четыре залпа мы всё-равно успеем сделать.

- Ты проверял на время?

- Да, проверял!

Децебал что-то в уме тоже прикинул и одобрительно хмыкнул. Иэтот ответ ему тоже понравился, и царь вновь счёл нужным римского инженера-перебежчикапохвалить.

После этих испытаний Децебал вернулся в столицу, и быловидно, что настроение у него явно улучшилось.

***

А к вечеру следующего дня в Сармизегетусу прибыл долгожданныйгонец от вождя Северных дайесов.

Вождь этого племени, Пируст, сообщал, что в ущелье Орлиномукрепились какие-то римские всадники числом до тысячи, и они вознамерились преградитьдорогу армии северных племён. Вот поэтому и произошла задержка с выступлениемополчения Северных дайесов.

Пируст не знал, что же ему предпринять. А вернее, он собиралсяразблокировать проход для князя Драговита и других союзников даков, и только попросилна это разрешение у царя.

Децебал не долго размышлял и быстро составил Пирусту ответ.А ещё он предложил ему, чтобы тот для большей верности взял себе в помощь ополчениеещё одного северного дакийского племени. Ополчение племени сагаратов, земликоторых тоже находилось поблизости с этим самым ущельем.

Но не успел человек от Пируста отправиться с сообщением на СеверДакии, как в Сармизегетусе появился ещё один гонец. И новость он принёс оченьтревожную. А она была уже с Юго-Запада, и исходила от Редизона.

Отряд его был измотан и совершенно обескровлен, и едвадержался в Баутах. Ну а сам возглавлявший его Редизон тяжело был ранен во времянеудачной ночной вылазки на римский лагерь.

И римляне могли вот-вот прорваться через Бауты.

Теперь угроза их прорыва была как никогда реальной. И, ктому же, угроза эта ежедневно уже нарастала.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Лишь только Мал и его напарники благополучно добрались доТамасидавы, и об этом узнал Драговит, как тут же князь пожелал с разведчиками встретиться,не дав им толком передохнуть и даже повидаться с родными.

Впрочем, разведчиков всё-таки прежде накормили и затопилидля них баню, чтобы они смыли дорожную грязь и накопившуюся усталость. Затемони переоделись во всё чистое и их провели в княжеский терем.

И вот, в палатах на втором этаже, разведчики предстали передочами карпского князя.

Они приблизились к Драговиту и каждый из них, по устоявшейсякарпской традиции вытянув правую руку далеко вперёд, поклонились ему в пояс.

Князь спросил прежде всего Мала:

- Рассказывай! Куда ты пропал? Да ещё так надолго… Я же васотсылал всего-то на месяц-месяц с небольшим.

- Так получилось, княже… Мы чудом выжили…- ответил Мал.

- А что с вами приключилось? – недовольно моморщилсяДраговит.

- Ты же нас посылал разведать поподробнее обстановку на дакско-римскойгранице, ну и на обратном пути мы должны были проверить свободно ли для проходаущелье Орлиное…

- Ну, и что?

- Так вот, посовещавшись между собой, мы решили повозможности узнать ещё дополнительно, что же творится не только в дакском, но ив римском приграничье. Но там неожиданно уже начались военные действия, и тогда…чтобы выяснить, сколько же против даков выступило римлян, мы надумалипробраться на территорию Южной империи не прямым, а окольным путём, то есть мырешили пройти через землю язигов…

- И-и-и…

- Э-э-эх, зря мы это всё задумали сделать, княже. Этооказалось нашей ошибкой. Потому что мы попали в руки этих самых язигов. Ну ичудом остались живы. Язиги нас не прикончили лишь только потому, что решили напленниках навариться и задумали продать нас на римские приграничные рудники. Нокаким-то чудом мы избежали этой участи и… и нам всё же удалось сбежать отязигов.

- Ну-у-у, вы сбежали… А затем, что с вами ещё приключилось?

- Ну а затем… уже воины Траяна нас взяли в плен. – Мал показалссадины на запястьях рук и пояснил: - Однако это были какие-то особенные их вои,княже…

- О-особенные?!

- Ну, да. Они были явно неприродные римляне.

- А кто же это тогда были?

- Ты не представляешь, княже, какие они необычные!

- С виду?

- Да!

- Хм-м… Ну и какие? Сможешь их сейчас описать?

- Постараюсь.

- Я тебя слушаю, Мал!

- Так вот, Траян привёл в Дакию всех воинов, которых только смогсобрать в своей обширной Южной империи. И мы оказались в руках у-у… У-у-у, ты,наверное, вряд-ли в это поверишь, княже, но они… о-о-они, эти римляне… они наобычных людей ну совсем не похожи! Они – ч-ч-чё-ёрные.

- Хм-м, чё-ёрные?!

- Ну, да!

- В смысле?! – удивился услышанному Драговит.

- Во-во! Чёрные!

- Ка-ак чё-ёрные? С виду?

- Чёрные-причёрные! Ну точно, как будто дёгтем их всех перемазали!Посмотришь на них и тут же оторопь тебя берёт! Как будто… ка-а-ак бу-удто это ине люди, а оборотни… какие-то. Те, что говорят обитают на болотах и знаютсятолько с лешими и всякими противными кикиморами. И прийти могут изпотустороннего мира. Ну и с которыми не может совладать даже владыка этогосамого загробного мира, сам Хорс! Вообще, они будто духи… Будто чёрные духи. Во-во!И я не думал, что даже есть такие в жизни… Но вот… вот довелось же с нимивстретиться…

- Так сколько этих оборотней и-или… этих самых чёрных духов?

- Примерно только скажу…

- И-и-и… Сколько?

- Где-то около тысячи их…

- А они точно не духи, а люди?

- Точно! Мне не померещилось, княже! Клянусь!

- Ну а как они сражаются? И как вооружены? – постарался ещёкое-что прояснить о странных римлянах Драговит.

- Оружие у них – римское, - заметил Мал. - И сражаются ониумеючи. Эти чёрные римляне – опытны в воинском деле. Тут ничего про это нескажешь. Они – вояки! Настоящие вояки. Особенно их предводитель, которого онизовут… Кви-и-и… Кви-и… Кажется,Квиетом. Вот он в схватке – страшен. И не победим!

Драговит много ещё о чём расспрашивал Мала и двух других егонапарников. И, наконец, в завершении их разговора, спросил:

- А для чего Траян заслал этих чёрных как дёготь и оченьстранных воев, так похожих на оборотней или на чёрных духов, в глубокий тылдаков? Чтобы нам помешать прийти на помощь Децебалу?

- Ты прав, княже! – подтвердил предположение Драговита Мал. –Именно для этого, я так думаю, он их и направил!

И уже когда Драговит собирался отпустить Мала и его людей,один из разведчиков насмелился и произнёс:

- Княже, разреши ещё кое-что тебе высказать?

Драговит обернулся и жестом дал понять, что слушает.

***

Сопровождавший Мала разведчик, тот что был помоложе, получивразрешение продолжил:

- Перед самым нашим побегом, мы видели ещё одного карпа,который появился в отряде чёрных римских оборотней…

- А-а-ах, да-а-а…- поддакнул напарнику Мал. – Я совсем обэтом и забыл тебе сказать. Я на него тоже обратил внимание, княже.

Напарник Мала тем временем добавил:

- И мне показалось, что этот карп не являлся у римлян пленником.

- Почему ты так подумал? – переспросил Драговит разведчика.

- Да потому, княже, что его руки никто не связывал. Онпередвигался по стоянке чёрных римлян совершенно свободно. И с главным у этихчёрных духов, с Квиетом, он о чём-то переговаривался. Да-а-а, и ещё… я его… я,ка-ажется… всё же смог его узнать…

- И кто же он?

- Его зовут вроде бы Жданом. Да, точно, Жданом! И он –человек старейшины Хвалимира… Один из ближайших помощников этого старейшины.

- Ты не обознался? Ты не мог всё-таки ошибиться? – услышавэто, переспросил озадаченный Драговит.

- Нет, нет! Это точно! Хотя я его видел и издалека, но я егопризнал. Это точно был человек именно старейшины Хвалимира.

- Мда-а-а…

Драговита эта новость сильно не то что озадачила, а даже поначалуудивила, а потом и вовсе обескуражила. Но больше ничего не добившись от Мала иего подельников, Драговит их отпустил повидаться наконец-то с родными.

***

О бастарнах, я думаю, читатель, тебе тоже следует кое-чторассказать.

И так, я уделю им немного внимания и сделаю очередное отступление…

Бастарнов давным-давно уже поглотило безжалостное время. Ноони не сгинули бесследно, а частью своей всё-таки влились в формировавшийся вВосточной Европе большой праславянский этнос. В описываемое мной время онизаселяли обширную территорию к Северо-Западу от карпов. В то время бастарнскиеплемена располагались между одним праславянским племенным союзом, называвшимсякарпским, и другим, более западным и северным, и известным римским и греческимписателям под именем венедов. Ну а сами бастарны, скорее всего, являлиськельтами с немалой примесью германской крови, и пришли они в Северные отрогиКарпат где-то в середине III века до новой эры из восточных областей Галлии.