Дакия в огне. Часть третья. Под небом Перуна

Дакия в огне. Часть третья. Под небом Перуна

ПРЕДИСЛОВИЕ

Рим, когда там уже окончательно пришёл к власти Марк УльпийТраян, гордая Дакия и встающие на ноги и набирающие силу далёкие предки славянв лице племенного союза карпов, и их противоборство в конце I и в начале IIвеков новой эры, обо всём этом и рассказывается в Третьей части моего историческогоромана «Дакия в огне».

Эта часть мной названа «Под небом Перуна». Причём это названиеу неё появилось не случайно. Событий в романе много, и они нарастаютстремительно. Однако происходят они не только в Дакии, но и вокруг неё.

Вкратце их изложу…

Император Марк Ульпий Траян, получив власть из рук престарелогоНервы, который перед этим его усыновил, перебрался с Германо-Ретийского лимесав Рим, и сразу же после этого вознамерился стереть с лица Земли царствосвободолюбивых даков, которое как бы нависало над Балканскими провинциямиимперии и угрожало им постоянно. Однако от долгого противостояния имногочисленных разборок устали не только в Дакии, но и на берегах Тибра.Надменные сенаторы не желали развязывать новую войну с северными варварами вближайшее время, и тогда Траян пошёл на хитрость. Он ловким приёмом сумелспровоцировать даков напасть на мост Аполлодора Дамаскина и на охранявшие егофорты, и после этого переправился со своими легионами через Дунай и развернул масштабныевоенные действия.

Впрочем, и на этот раз противостояние с даками не получилосьв виде легкой прогулки, так как с легионами Рима вступили в борьбу не толькоДецебал и его отважные воины! К дакам напомощь поспешили и их соседи, а именно бастарны и карпы. Последних возглавлял натот момент князь Драговит. И потому Римуприходится, напрягая все свои силы, уже в который раз подступаться к «Дакийскойтвердыне», и неся не малые потери брать её приступом.

Следует сказать, что у древних славян к тому временинаступил знаковый период в их истории, и я бы даже назвал его в какой-то мере ещёи переломным. Это когда у них, во всяком случае у той части этих племён,которые обитали у самого порога Дакии, начали зарождаться городские центры, авместе с ними проявлялись и зачатки государственности, и начало формироватьсяклассовое общество. Из вождей, старейшини их приближённых выделилась устойчивая верхушка, и более того появились несменяемыепредводители, которых древние славяне стали называть князьями.

А потому, тот же племенной союз карпов, располагавшийся вверховьях Днестра, к I – II в.в. новой эры, я думаю, вполне можно было бы считатьранним государственным образованием, хотя и находившимся ещё в стадии своего формирования.

Вот об одном из самых первых протогосударств, только что возникшиху тогдашних славян, в основном и пойдёт речь в Третьей части моего историческогоромана.

И так…

105-106 г.г. новой эры.

Область к Северо-Востоку от Карпских гор (нынешние Карпаты).

Верховья Данастрия (нынешний Днестр).

Укреплённое городское поселение Тамасидава (позже,отделившиеся от карпов уличи, переименуют его на славянский лад в Пересечень, иуже под этим названием его будут не раз упоминать в древнерусских летописях).

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сообщу заранее тебе читатель, что вынужден буду в своёмповествовании по времени вернуться несколько назад, и вскоре ты поймёшь причинуэтого…

Заканчивался месяц червень (по нынешнему календарю - этоиюнь). Тамасидава вновь была взбудоражена. Но на этот раз из-за прибытия вгород гостей от роксоланов, и прежде всего из-за дочери их Верховного вождя.

Савлея была не только красавицей, у которой были редкого небесногоцвета глаза и пышные русые волосы, а ещё при этом она была и упрямой. Причём, упрямойво всём. В том числе и в проявлении своих чувств. И если уж она что-то решила,то переубедить её уже не было никакой возможности. Фарзон это знал прекрасно, и,хотя поначалу он и пытался увиливать и не желал давать своего согласия назаключение этого брака, но, в конечном итоге, это ни к чему не могло привести. Верховныйвождь роксоланов это понимал. «Ну вся в неукротимую свою мать, в Дандамию,» -вздохнул Верховный вождь, и уже вслух как бы подытожил:

- А-а-а! Да пусть всё будет, как будет! Клянусь священнымогнём, и нашей матерью-прародительницей Табити, я что мог сделал! Но высшиесилы захотели иного… И и-и-им… им противостоять у меня нет ни сил, ни желания.Всё! Моё терпение иссякло. Я умываю руки…

Так в очередной раз Савлея добилась своей цели.

А тут ещё следует сказать, что у праславян не запрещалосьвступать в любовную связь до заключения брака, это никак ими не порицалось, ну и нравы у наших предковв этой области были намного свободнее, чем в Средние века, когда они отринулиязычество и перешли в христианскую веру, тем более эти нравы былираскрепощенными у соседей карпов, у роксоланов, у которых до сих пор женщинысохраняли многие права и привилегии, и их нельзя было в чём-либо ограничивать,и потому ещё до того, как Воислав и Савлея сыграли свадьбу, они уже вовсю зажиливместе.

Ну и никого это не шокировало.

***

Драговит, конечно же, был рад тому, что Воислав, наконец-то,нашёл себе суженную.

Для Воислава и Савлеи он выделил целое крыло в своихпалатах, и велел до свадьбы их не тревожить. И это было с его стороны вполне благоразумно.Потому что молодые в первые дни не покидали своего ложа сутками, и никак немогли насытиться друг другом. Им даже еду и напитки приносили к закрытым дверям,и там их деликатно оставляли.

А между тем подготовка к свадьбе шла своим чередом.

Поначалу Драговит хотел её перенести на время по завершениюпохода в Дакию, но Вирута убедила его, что этого ни в коем случае не стоитделать.

- Пойми же, дорогой, - обратилась к князю супруга, - намочень важно заручиться поддержкой Фарзона и его роксоланов, а для этого надокак можно скорее породниться с ним! Так что свадьбу ни в коем случае непереноси на потом. После свадьбы роксоланы окончательно и бесповоротно встанутна нашу сторону!

И Драговит согласился с доводами Вируты.

Сестра Децебала как всегда была мудра и многое предвидела.

***

А что же жених?..

А вот про Воислава нельзя было сказать, что он являлся каким-тотихоней и пугливо шарахался от всех молодок. О-о, совсем и нет! Девушки уВоислава появились, наверное, лет с семнадцати, а может даже и раньше. Поочереди он встречался с несколькими соплеменницами, пусть это и делали они несильно то и таясь, и по обоюдному желанию, но никому Воислав не обещал, что непременноженится. Однако одна из них очень уж хотела выйти замуж за Воислава.

И это была не кто-нибудь, а племянница воеводы Ратибора.

Родослава была дочерью родной сестры уличского воеводы. Онабыла под стать Савлеи, но чуть помладше. Ей было неполных восемнадцать лет. Иона страстно влюбилась в старшего сына князя, и поэтому известие о его свадьбес голубоглазой красавицей роксоланкой её не могло не огорчить. А ещё надосказать, что в ней текла и кровь прабабки, ну а та являлась скифкой,происходившей из знатного рода, когда-то правившего в небольшом скифском княжестве,располагавшемся в низовьях Гипаниса (нынешний Южный Буг). Ну а хорошо было известно,как относились скифы к сарматам, и в частности к роксоланам, с которыми онивраждовали уже не один век не на жизнь, а на смерть. И было известно, что роксоланынемерено пролили скифской крови и чуть-ли не под корень выкосили этот народ,когда-то главенствовавший во всём Северном Причерноморье. И это разумеется накладывалосвой отпечаток на отношение Родославы к невесте роксоланке.

Ну и следует заметить, что Родослава до сих пор ещёнадеялась стать если и не первой, то хотя бы второй супругой княжича (а этовполне было возможно, ведь у древних славян не запрещалось иметь несколько жён,при условии, что в таком случае мужчина должен был быть не бедным, и мог их всехсодержать).

И тут Родославе кажется улыбнулась удача…

Она попыталась воспользоваться тем, что как раз наступилпраздник летнего солнцестояния и который назывался Ярилиным днём или Купалой, аэто был главный летний праздник у тогдашних славян, и его особенно любиламолодёжь. В этот праздник босоногие и простоволосые юноши и девушки отрывалисьво всю, и никто их не мог удержать от фривольных игрищ и более серьёзныхразвлечений.

Они плели венки, совместно водили весёлые хороводы, играли впятнашки и прочие игры, пели, прыгали через разведённые костры, чтобы очиститьсебя, и совершали омовения в различных водных источниках. Праздник длился напротяжении нескольких дней, и племянница воеводы надеялась, что Воислав неудержится и примет участие в нём, и уж тогда-то…

О-о-о! Она не будет дурёхой! Нет-нет! Она его выследит ипоговорит с ним наедине.

И вот на пятый день по прибытию Савлеи в Тамасидаву,Родослава застала старшего сына князя на берегу Данастрия, когда тот, оставивсвою голубоглазую роксоланку, со сверстниками во всю веселился и прыгал через самыйбольшой костёр.

Родослава подбежала к старшему сыну князя, одела на него заранеесплетённый ею венок и, ухватив Воислава за руку, увлекла его вниз, к реке.

Там, не сговариваясь и беззаботно смеясь, они полностьюразделись и бросились в воду. Когда же они вышли из воды, Родослава вновьсхватила княжича за руку и увлекла его в разросшиеся кусты, и уже та-а-ам…

Родослава всё точно рассчитала.

***

В разросшихся кустах, между ними случилось то, чего девушкаи добивалась.

Воислав не долго сопротивлялся. И уже через некоторое время,как и прежде, с ней занялся неистовой любовью. Родослава пол ночи не давалапокоя княжичу. Она как никогда была страстна и раз за разом разжигала страсть ив своём партнёре, в таком желанном для неё старшем сыне князя.

А надо ещё заметить, что наши предки в любви были оченьраскрепощёнными, и их желания и фантазии ничего не сдерживало. У них не былоограничений. И для них не существовало никаких запретов в этой области. Вотличии от уже более поздних времён.

Но когда они оба подустали и разъединились, девушка,помолчав некоторое время, обратилась к возлюбленному:

- А скажи-ка: кто лучше? Я … и-и-или… и-и-или же она?

- Ну а зачем тебе это знать? – ушёл от ответа Воислав. – Вы -обе хороши… Я не хочу вас сравнивать. За-а-ачем?

- А-а-ах та-ак?! Ну тогда и меня возьми в жёны! –разгорячённо произнесла Родослава, и вновь она прильнула всем телом квозлюбленному. – Я согласна стать твоей даже второй женой! Так что, ты менявозьмёшь, а-а?

Но на этот раз Воислав не захотел близости и резко отстранилсяот Родославы.

- Ну-у, почему?! По-о-очему?! – сорвалась и чуть ли незакричала племянница воеводы. – Что тебе мешает завести помимо роксоланки черезнекоторое время и вторую жену? Ты же не простой вой, ты даже не воевода, а –княжич! Ты рано или поздно станешь князем и будешь во главе всех нас! Илироксоланка тебе не разрешает? Эта своенравная чужеземка тобой уже начала верховодить?!

Воислав молча оделся и удалился, а Родослава вслед ему горькоразрыдалась.

***

Я уже рассказывал, что избушка старой ведьмы Семаргалырасполагалась на краю почти что непроходимых и весьма обширных болот, и потомуеё редко кто осмеливался посещать. Даже дикие звери, казалось, её опасались и предпочиталиобходить стороной.

Старуха Семаргала c раннего утра была очень занята. Она вариларазличные снадобья и отвары, и, изрядно утомившись, сейчас отдыхала на печке,когда услышала бешенный лай своих бойцовских мастифов.

Псы её не могли просто так лаять, а сейчас они не то чтолаяли, а в лае уже надрывались. Видно кто-то забрёл в их пропащее место…

- Э-э-эх, кого это не лёгкая там принесла? – проворчаластарая ведунья, и кряхтя и охая стала слазить с печи. Но вот она, наконец-то,сползла, обулась в онучи, которые носила даже в летнюю и жаркую пору, и прошлак дверям. Поднявшись на верх, она увидела в отдалении всадников. Старухаприкрыла ладонью глаза, что бы её не ослепляло полуденное яркое солнце, исильно прищурилась:

- Кто-о-о вы?! Что вам надо, залётные?! – прокричала стараяведунья.

- Да это же я!.. – в ответ ей закричал старейшина рода Дулёб.

- А-а-а! Это ты, красавчик… - старуха успокоила своихгромадных и очень свирепых четвероногих охранников, которые могли разорватьлюбого, и даже вооружённого и крепкого мужчину. Опасливо косясь на мастифов,Хвалимир бочком прошёл вслед за старухой в её убогую и вросшую в землю избёнкус очень низким потолком.

- Ну что у тебя за дело ко мне? – спросила Семаргаластарейшину.

Хвалимир насупился и только после некоторой заминки ответил:

- Помощь твоя нужна… О-опять…

- Ну, что ж, выкладывай… Чем смогу…

- Так и ничего не получилось с сарматами, - сокрушённопроизнёс Хвалимир.

- Да я уж об этом немного наслышана, - кивнула головойстарая ведьма.

- Вот-вот… Э-э-эх, ну и что теперь мне делать? – растерянноразвёл руками старейшина рода Дулёб. – Как же мне быть? Драговит опять меня получаетсяобыграл?

- Дай подумаю… Надо бы всё хорошенько, о-о-оч-чень хо-орошенечкообдумать… - откликнулась Семаргала.

- Ду-у-умай, ду-у-умай, старая… - повторил Хвалимир.

Семаргала велела своей помощнице пока что принестипрошлогодней медовухи, которая была особенно забористой и крепкой. Хвалимир еёвыпил почти что залпом, крякнул от удовольствия и вытер пятернёй рыжеватую спроседью бороду.

Наконец, Семаргала нарушила напряжённое молчание и заговорщическимтоном произнесла:

- Я думаю, у тебя ещё не всё потеряно, Хвалимир, и ты можешьдобиться того, чего задумал, но для э-этого… Ты должен для этого на что-то всё-такирешиться…

- Говори, что я должен сделать?! – нетерпеливо переспросилХвалимир. – Я готов уже на всё! Ну-у-у!

- Тебе следует на предстоящей свадьбе отравить… роксоланку.

- Что-о-о? Отравить дочь Фарзона?!

- Ну, да!

У Хвалимира от услышанного нервно задёргалась щека. Он нанекоторое время даже чуть-ли не остолбенел. Но вот он немного ожил, то есть коекак очухался, усиленно почесал висок, и затем потеребил кончик своего мясистогои с красными заметными прожилками носа:

- А что? А… а по-другому… а по-другому ну никак нельзя,старая?

- Нет, нельзя!

- И что мне это даст?

Старая ведьма стала старейшине рода Дулёб обстоятельно всё объяснять:

- Э-э-э, Хвалимир, ну прикинь-ка сам… - и вдруг Семаргалаумолкла.

- Что замолчала? – нетерпеливо повторил старейшина. – Уждавай, разъясняй…

Семаргала продолжила:

- Фарзон очень дорожит своей единственной дочерью, и еслиона на свадьбе будет отравлена, то он не станет разбираться, кто прав, а ктовиноват, и сразу же начнёт мстить князю Драговиту… Ты понял, наконец-то, что я тебепредлагаю?

Хвалимир уже не долго раздумывал над предложением старойведьмы и согласился вскоре.

- Готовь яд! -произнёс он. – Ты права! Так я и поступлю.

- А у тебя есть человек, который сможет этот яд подсыпатьроксоланке прямо на её свадьбе? - переспросила Семаргала.

Хвалимир вновь почесал висок, совсем нервно и усилено, а затеми бороду, и, наконец-то, добрался до кончика своего носа и тоже его нервнопотеребил, и только потом уже произнёс:

- Я-я-а-а… я найду такого человека. Да, кажется найду! Язнаю, кто может это сделать!

- А этот человек у тебя надёжный? – переспросила стараяведьма.

- Я в нём не сомневаюсь! – откликнулся старейшина родаДулёб.

Ну и о цене Хвалимир с Семаргалой быстро столковались. Ивскоре старейшина рода Дулёб заполучил вожделенный яд.

***

Вот и настал день долгожданной свадьбы княжича Воислава ироксоланки Савлеи. День для свадьбы был подходящий, потому что именно в это времякарпы больше всего их и играли. И вновь вся Тамасидава не осталась в стороне и гуляла.

Драговит и Вирута были не меньше рады этому торжеству, чемвиновники его. Князь щедро угощал буквально всех. Да и благо ещё с прошлоготоржественного пира столы так и не успели разобрать. Но помимо этих длинныхстолов на главной площади перед княжеским теремом были поставлены и с двадесятка качелей, вокруг которых вилась молодежь, и слышался ни на мгновение несмолкаемыйеё смех.

Молодёжь веселилась не только днём, но и всю ночь. И никтоеё из старших не одёргивал и не укрощал.

Отца Савлеи на этом торжестве представлял Тагасий. Он несразу согласился ехать в Тамасидаву, однако Фарзон настоял, чтобы именностарший сын заменял его. И теперь Тагасий повсюду сопровождал свою сестру. Нопо его неулыбчивому и даже мрачному облику было видно, что эта церемония неслишком то старшего сына Фарзона и радовала. И что он не очень-то и доволен былприобретению среди карпов новых родственников в лице князя и его семьи.

Тагасий считал, что совершенно опрометчиво его отец пошёл наразрыв с римлянами, и из-за Савлеи вновь вступил в союзнические отношения скарпами, а значит и с даками. Наследник Фарзона искренне полагал, чтопредпочтительнее дружить было с более богатой и сильной Южной империей. Кстати,среди роксоланов так думал не только Тагасий.

Все предварительные обряды были до мелочей соблюдены, в томчисле и на капище Перуна, где жрец Богумил и его помощники провелижертвоприношения, и вечером, на самый последний день Купалы, в княжескихпалатах зажглись десятки факелов, и…

И начался долгожданный свадебный пир.

***

Во главе стола усадили молодожёнов.

Они, облачённые в праздничные белые одежды и с венками наголовах, принимали поздравления. А по левую и правую руку от брачующихсявосседали их родственники, включая князя Драговита и его супругу.

Задействованы были сразу несколько оркестров.

Музыка не смолкала. Звучала она очень громко, и иногда дажезаглушала застольные разговоры. Но помимо гусляров, флейтистов, тамбуристов ипрочих музыкантов, развлекали собравшихся гостей и скоморохи.

Ну а это были ещё те пройдохи, настоящие оторвы и плуты!

Скоморохи себя вели иногда совсем уж развязно, задираямногих гостей, и даже князю и молодожёнам от них нередко доставалось по полной.Их шуточки порой казались совсем уж откровенными и даже скабрезными, и моглилюбого вогнать в краску. Но на них мало кто обращал внимание. А один изскоморохов привёл с собой годовалого медвежонка, и тот на потеху всем начал отплясыватьна задних лапах и настырно стал выпрашивать пряники и мёд у всех подряд.

Столы ломились от различных яств. Тут было кажется всё, чтотолько пожелаешь! Были медовуха, пиво, ну и греческое вино, которые сейчаслились рекой.

Вскоре начали жениху и невесте преподносить подарки. Эту особенноторжественную церемонию по традиции возглавили родители брачующихся.

Князь сделал царский подарок молодожёнам. Он одарил их целымуделом с центром в Пироборидаве, только что отстроенном и укреплённом городище,располагавшемся примерно в тридцати верстах от столицы карпов, а Верховныйвождь роксоланов дал табун превосходных скакунов и пятьдесят тысяч римскихзолотых ауреусов в придачу.

Остальные подарки были, разумеется, поскромнее.

Когда преподносились подарки, даритель вставал и принималчашу с медовухой, которую он должен был выпить до дна, а затем перевернуть чашуи показать, что выпито уже всё до последней капли.

Настал черёд преподнести подарок воеводе Ратибору и егородственникам.

Ратибор вышел из-за стола, а за ним последовали его супруга,его дети, и семья его сестры, здесь же находилась и необычно бледная Родослава,совсем недавно отвергнутая Воиславом.

***

Воевода поздравил молодожёнов, пожелал им многих летсовместной счастливой жизни и кучу отпрысков, и объявил, что их семья даритВоиславу и Савлеи пару вавилонских ковров и римские доспехи старшему сыну князя.От сестры Ратибора преподносились римская посуда: бронзовые чаши и кубки, атакже сосуды, очень красиво расписанные греческими мастерами.

В самый разгар свадебного пира, уже далеко за полночь,Родослава решилась и, встав со своего места, подошла к невесте.

- Дорогая невестушка, - произнесла вкрадчиво Родослава, - тысегодня ну просто неподражаема! Ты так…ты… ты та-акая замечательная и… и та-акая…та-а-акая красивая! Ты прямо богиня! Ле-ебёдушка! Я очень рада за тебя! И я хочустать твоей подружкой…Ты согласишься?

Савлея благосклонно заулыбалась в ответ.

Родослава протянула Савлеи чашу с вином и добавила:

- Давай выпьем с тобой! Ну-у-у, же! Давай же за тебя,дорогая… и самая красивая невестушка! Наша ты несравненная пава! И пусть Лада заботливоукроет тебя своим крылом!

- И за нашу дружбу! - ответила Родославе счастливая дочьФарзона.

Родослава совсем стала бледной и просто впилась взглядом вроксоланку, когда та пила из преподнесённой чаши вино. Но вот чаша была Савлеейне сразу, но всё-таки осушена.

Родослава и Савлея обнялись и троекратно расцеловались.

- Теперь мы с тобой стали самыми близкими дружками! –произнесла, коверкая смешно слова и вся светившаяся от счастья дочьроксоланского Верховного вождя.

Человек, который преподнёс Родославе яд от Хвалимира, пообещалплемяннице воеводы, что он не сразу подействует. И Родославу вряд ли заподозрятв совершаемом преступлении. Этот яд был хитрым, и он должен был подействоватьтолько через несколько часов, то есть под самое утро.

После этого Родослава уже ни о чём не могла думать, и толькосо стороны внимательно наблюдала за роксоланкой, желая увидеть какие-тоизменения в её поведении. Но шло время, час за часом, а Савлея не менялась, итолько постепенно чуть пьянела и становилась всё более весёлой.

И вот под самое утро молодожёны покинули гостей и уединилисьв своих покоях. Перед этим им пожелали до утра не спать.

Ну а к вечеру следующего дня, по-прежнему радостные исчастливые, они появились перед всеми гостями, чтобы вновь присутствовать насвоей свадьбе.

При виде обоих молодожёнов, Родослава едва не лишиласьчувств.

Почему всё так случилось? И почему же роксоланка выжила и неиспустила дух от яда старой ведьмы Семаргалы?

Да потому, читатель, что племянница воеводы просто не знала,что немая помощница старой ведьмы, обитавшей на болоте, подменила порошок с ядом,и этим самым спасла дочь Фарзона от верной гибели.

ГЛАВА ВТОРАЯ

После ночной переправы через Данувий, когда была скрытно пересеченаимперская граница, у Квиета уже не было по сути ни одного спокойного дня. Трибунпостоянно нервничал и находился всё время в каком-то напряжении. Впрочем, это ипонятно было почему, ведь он же до сих пор не знал, что творилось на Юге и в Центральнойчасти Дакийского царства, велись ли там уже ожесточённые бои или же пока что всёразвивалось ни шатко, ни валко, однако приказ от Божественного был получен иего следовало выполнять. Причём неукоснительно и любой ценой. И даже еслипридётся, то и ценой своей жизни.

Траян всё продумал и всё рассчитал. Всё-таки ныне правивший в Риме принцепс был великимстратегом, да и вообще он был совершенно незаурядной личностью!

Он был умным, талантливым и всё, что касалось военного дела,то ещё и прозорливым! В общем, как многие считали, он был настоящим гением! И вэто уже искренне уверовали не только на берегах Тибра.

И вот потому Особая номерная когорта VIII Ульпиева, подкомандованием новоиспечённого трибуна Лузия Квиета (в составе шести конных ал),продолжала исполнять, казалось бы, на первый взгляд совершенно безумный егоприказ и продвигалась в одиночку по труднодоступному высокогорью в глубокомвражеском тылу. Однако она уже стала двигаться не ночами, а днём.

А ещё когорта Лузия Квиета далеко оторвалась от римскихопорных баз и подвергалась постоянному риску быть обнаруженной и окружённой многочисленнымивраждебными даками.

Всё же это было уже Северное приграничье царства Децебала, аот него до империи было очень и очень далеко.

И в этом таилась главная опасность.

***

Когорта прошла за последние дни не малое расстояние и приближаласьк местности, которая получила название как у даков, так и у римлян ДакиейПоролиссенсией.