Созидатели. Лемуриец Когда легенды становятся судьбой

- Ихтиандры, ёлки‑палки! — воскликнул Толик и тут же откусил огромный кусок бутерброда, будто хотел запихнуть в себя не только еду, но и всю эту фантастику разом. На губах у него осталась крошка, и он, не замечая, вытер рот рукавом.

Николай, вытирая рот салфеткой, заговорил размеренно, как человек, который привык, что к его словам прислушиваются.

- Однако культ знаний постепенно подменился культом власти. Общество лемурийцев разделилось. „Он“ предвидел неизбежность катастрофы и увёл под землю и под воду лучших учёных с их знаниями и технологиями. Образовал известную Шамбалу и Агарти.

Коля продолжил, и голос его стал чуть глуше, будто он сам чувствовал тяжесть этих эпох.

- Четвёртая раса — атланты. Их рост всего пять метров. И развивалась эта цивилизация очень медленно. Затем всё же произошёл толчок, и начался прогресс. Были освоены телепатия, гравитация и другие виды энергии тонкого мира. И опять восторжествовал культ власти, опять — катастрофа!

Елена кивнула.

- Да, история не учит. Но атланты погибли не сразу. Часть их выжила на острове Платона — Атлантиде.

Зоя заговорила, и в её словах слышалась увлечённость исследователя.

- Пятая раса — арийская. Мы с вами. Рост первых представителей — три метра. У них уже не было перепонок между пальцами, поэтому они были более приспособленными к наземному образу жизни. Первые арийцы знали о Шамбале и Агарти и поклонялись им.

- Но одиннадцать тысяч лет тому назад комета Тифона погубила остров Платона вместе с цивилизацией атлантов. Землю окутала мгла и тьма на долгих две тысячи лет. Но постепенно условия жизни на Земле нормализовались, — заметила Зоя, щёлкнув застёжкой своего дневника.

Толя, переваривая услышанное, подвёл итог.

- Выходит, цивилизацию лемуро‑атлантов постоянно преследовала череда катастроф? Раскол Гондваны, гибель Лемурии, и, наконец, комета Тифона.

- И во всех случаях лучшие представители уходили под землю и под воду, входя в так называемое законсервированное состояние сомати, — заявил Николай.

- Состояние чего? — переспросил Толя, и в его взгляде читалось: «Я уже устал от этих слов, но всё равно хочу понять».

Николай спокойно объяснил.

- Состояние сомати. При этом состоянии душа, якобы на время, а порой на миллионы лет, покидала тело. Оно становилось неподвижно‑каменным. Таким образом, сохранялся генофонд человечества.

Толя побледнел.

- Выходит, в Тибете и Гималаях под землёй в глубоких пещерах сидят зомбированные великаны и ждут своего часа?

Коля с горечью проговорил.

- Вот именно! „Он“ подготавливает нас к мысли о скорой гибели. А зомби выйдут нам на смену и создадут новую расу.

- Доброжелатель, ёлки‑палки! — возмутился Толя, резко махнув рукой, будто хотел смахнуть эту картину с глаз.

Жора подвёл итог, и в его словах звучала не паника, а холодная логика.

- Из всего вышесказанного напрашивается вывод: „Он“ стремится любыми путями уничтожить нас, а на освободившееся место выпустить заждавшихся демонов.

Елена подняла голову, и в её взгляде была твёрдость.

- С его могуществом он бы сделал это уже давно, да силы добра не дремлют. И эти силы выбрали именно нас для очень важной миссии! - Она вспомнила Авеля в Эрмитаже, и воспоминание придало ей уверенности.

Зоя щёлкнула ручкой и сделала ещё одну запись.

- Помните, шаманка так и сказала, что за нашими спинами она видит мощную поддержку.

Жора наклонился вперёд, уперев локти в колени, и заговорил быстро, как всегда, когда его ум работал на полную мощность.

- Я вот что думаю. Этот яйцевидный кристалл, по сути, является мощным психологическим оружием. И, по всей вероятности, он не один. Подобные кристаллы находятся во многих точках мира и образуют паутину, охватывающую весь мир. С её помощью „Он“ управляет миром.

Толя нахмурился.

- Вот только где их искать?

Зоя вдруг улыбнулась, и в этой улыбке было столько азарта, что все невольно посмотрели на неё.

- Как где? Давно известно, что прятать необходимо на видных местах. А эти места давно у всех на устах!

Лена подхватила.

- Пирамиды по всему миру… И, предполагают, даже на Марсе.

Толя кивнул.

- Стоунхендж, Тибет, Гималаи и, даже может быть, наша Белуха.

Лена добавила.

- В Перу знаменитое плато Наска с загадочными рисунками‑чертежами. А Бермудский треугольник?

Зоя закрыла дневник и заговорила тише, будто боялась спугнуть мысль.

- Зачем далеко ходить? Я читала, что в сибирском селе Окунево омские археологи раскопали древние могильники. В этих местах давно наблюдают необычные явления, НЛО, таинственные озёра, образовавшиеся от падения метеорита. И якобы около пяти озёр с целительной силой находится храм Ханумана — бога и царя. Он существовал триста тысяч лет тому назад».

Толя помотал головой.

- При чём здесь индийский бог и наша Сибирь?

Зоя усмехнулась.

- Он сражался в битве с демонами не в Индии, а у нас в Сибири. Главным талисманом храма являлся мыслящий кристалл. Он восьмигранник и очень красив. Развалины храма и сам кристалл находятся на небольшой глубине.

Женя, пыжась, пыталась открыть консервную банку, и её лицо покраснело от усилий. Жора молча забрал у неё банку, быстро открыл и вернул, не сказав ни слова. В этом жесте было столько братской заботы, что Женя благодарно кивнула.

- Я вспомнила! Считают, что в Окунево расположен мощный энергетический центр, такой же, как и в США, в штате Аризона под городом Седона. Индейцы считают это место „точкой волшебной силы“, — захлёбываясь от волнения, произнесла Женя.

Зоя добавила:

- Энергоцентры — это ворота в параллельные миры, откуда, якобы, идёт спасительная энергия.

Толя вставил спокойно.

- Кстати, вдоль реки Тара, на крутом берегу которой и находится село Окунево, проходит мощный разлом земной коры.

Коля возмущённо развёл руками, и его бас разнёсся по степи.

- Жора! Как из трещин и разломов может исходить спасительная энергия?

Жора ухмыльнулся.

- И я о том же. Разломы в земной коре похожи на трещины разбитого стекла. Считается, что зеркала обладают генетической памятью и концентрированно отдают её через трещины. А концентрированные излучения — это настоящие энергетические лезвия. Они опасны сами по себе, но если они к тому же ещё и моделированы негативной информацией, то способны разрушить организм человека.

Женя кивнула.

- Я уверена, все эти загадочные места находятся на разломах и трещинах. А кристаллы, расположенные в них, во много раз усиливают негативную энергию, исходящую из них.

Елена грустно проговорила:

- Да, обложил со всех сторон. Уже изменил климат.

Жора поднял глаза.

- Смотрите, у самой развитой расы лемурийцев были жабры. Атланты также вели полуводный образ жизни. Напрашивается вопрос: кому выгодно глобальное потепление на планете?

Зоя проворчала:

- Да, неутешительный для нас сценарий.

Женя не унималась:

- Всё‑таки мне непонятно. Почему „Он“ так сложно действует? Ведь с его технологией нас давно уже не должно быть!»

Елена посмотрела вверх, туда, где над ними висело странное облако.

- Не забывайте о Силах Добра! Психологическая и духовная защита землян — это Россия!

Коля пробасил с горечью:

- Верно, Алёнка! Не будет Православной России, и человечество под воздействием гипнотических кристаллов с головой окунётся в оккультизм. Он помогает падшему человеку завладеть тайными знаниями. И эти знания, добытые преступным путём, приведут человечество к деградации и гибели.

Женя спросила тихо:

- Поэтому „Он“ так стремится уничтожить Россию?

Коля ответил:

- Конечно! Революция семнадцатого года, Гражданская война, расстрел царской семьи, атеизм. Но не сработало. Не учёл непредсказуемую русскую душу.

Жора бросил сухие ветки в костёр, и пламя взметнулось выше.

- Ну, что же. Общими усилиями расстановка сил ясна. Теперь мы хоть не будем слепыми котятами, – проговорил он.

Все молча кивнули. Наступила пауза, густая и тёплая, как воздух над костром. И вдруг её разорвал голос Елены:

- Над нами долго висит одно очень странное облако.

Все дружно посмотрели вверх и пожали плечами.

Николай улыбнулся и обнял Елену.

- Обыкновенное облако.

- Нет! Это облако — шпион! Оно висит и подслушивает! — шутливо воскликнул Жора.

Лена покрутила пальцем у виска, и все рассмеялись. Смех прозвучал неожиданно громко и искренне, будто сбрасывал напряжение последних дней.

Но Толя тут же спохватился:

- Нет, ну шутки в сторону! Что нам теперь делать?

Коля задумчиво посмотрел на угли.

- Вечный вопрос. Я думаю, если мы раздобудем кристалл в Окунево, то мы уже нарушим „Его“ планы.

Толя вздохнул.

- На это уйдёт уйма времени. Во‑первых, надо добраться туда. Во‑вторых, найти развалины храма, не привлекая к себе внимания.

Лена загадочно улыбнулась.

- А может быть, это облако — наш транспорт.

Коля ласково заметил:

- Фантазёрка!

- А было бы здорово! Представляете, какая бы была экономия времени и денег, — продолжала мечтать Елена.

Жора ехидно подметил:

- Да, нашу Алёну понесло.

Утром Елена проснулась первой. Она открыла глаза, и первое, что услышала, был знакомый птичий крик. Сердце ёкнуло: это был тот самый орёл. Она выскользнула из палатки и подняла голову. Орёл кружил около странного облака, будто сторожил его. Облако по-прежнему висело над палаткой, неподвижное, словно застывшее в воздухе.

- Эй, просыпайтесь! Вы шутили надо мной, а теперь полюбуйтесь! — прокричала Елена, вбегая в палатку.

Жора недовольно проворчал:

- Ты чего разбушевалась с утра?

- Посмотри сам, — спокойно ответила Елена и показала на выход.

Жора, поежившись от утреннего холода, поднялся, оделся и вышел. За ним, зевая и потягиваясь, потянулись и остальные. Все стояли, задрав головы, и молчали.

- Я ещё сплю? Ущипните меня! — проговорил Жора.

Толя хмыкнул:

- Хм, приключения продолжаются! - Он нырнул в палатку и вскоре вышел с биноклем. Поднёс его к глазам, покрутил настройку, - с виду обычное, только застывшее.

Коля протянул руку.

– Можно? - Он взял бинокль и сначала навёл его на облако, потом перевёл на орла. И вдруг отшатнулся. - У него в лапах что‑то блестит! Он раскрыл лапы, и оно летит на нас! - Коля отбежал в сторону, и все инстинктивно сделали то же самое.

Через мгновение, сверкнув в солнечных лучах, предмет плюхнулся у их ног.

Николай поднял его. Тонкая прямоугольная золотая пластина. Он покрутил её в руках. С одной стороны чётко проступали выпуклые иероглифы, образующие крест, и небольшой кружок. С другой — знаки и цифры.

- Небесный дар! Спасибо, крылатый, — проговорила Зоя и помахала рукой в небо. Но там висело только неподвижное облако. Орёл исчез.

- А орёл‑то не простой, — задумчиво произнесла Лена.

- Да, не простой. Он наш помощник, — спокойно сказал Николай.

Пластина перекочевала в руки Жоры. Он рассматривал её, хмуря брови, а потом вдруг воскликнул:

- Похоже на древний пульт.

- Пульт к чему? — спросила Зоя, заглядывая через его плечо.

- К облаку! Я это интуитивно чувствую, — вдруг воскликнула Лена. - Жора, дай пластинку, — попросила она брата.

Она провела пальцем по левой горизонтальной половине иероглифов, стирая пыль. Иероглифы будто засветились. Елена погрузилась в их изучение, и в этот момент она выглядела не просто девушкой у костра, а человеком, который вот‑вот откроет дверь в другой мир.

- Точно! Пульт управления облаком! Алёна, ты молодец! Мечты сбываются! Твоя интуиция работает на славу! — восторженно закричала Женя, поднимая голову к небу.

И облако послушалось. Оно сместилось влево. Лена провела пальцем по правой половине — облако сдвинулось вправо. Вверх — оно поднялось выше. Вниз — опустилось ниже.

- Здорово! Вот это я понимаю, владели же некоторые технологиями! — восхищался Жора, и в его глазах горел тот самый исследовательский огонь, ради которого люди забираются в самые дикие места.

Когда они разобрались с простыми командами, Лена перевернула пластину.

- Здесь сложнее, — растерянно проговорила она и передала пластинку Николаю.

Коля нахмурился.

- Погодите, давайте сначала разберёмся с тем, что имеем. Эта пластинка явно предназначена для нас. Но, кроме этих простых перемещений, она должна выполнять функцию и посложнее.

Жора загорелся.

- Согласен с тобой, Коля. Предлагаю провести эксперимент. Вон огромный камень лежит. Сейчас проверим.

Он взял пластину, направил облако к камню, накрыл его, а потом потёр кружок. Камень вместе с облаком исчез.

- Заработало! — закричал Жора, и в этом крике было столько детского восторга, что все невольно заулыбались.

Дальше они экспериментировали: перемещали невидимое облако, возвращали камень, пробовали «вверх» и «вниз». Потом Жора предложил эксперимент с палаткой. Друзья зашли внутрь, и через мгновение палатка вместе с ними исчезла и появилась в другом месте.

Когда всё закончилось, все сидели кружком и пытались осознать, что только что произошло.

- Что вы чувствовали? — спросил Жора.

Лена мечтательно улыбнулась.

- Запах моря. Мой любимый запах моря.

Зоя тихо сказала:

- А я — запах роз. Я люблю именно этот запах.

Женя прошептала:

- Необычно, но я почувствовала запах своей лаборатории.

Коля серьёзно произнёс:

- Мне — запах ладана.

Толя смущённо признался:

- А мне — запах костра и шоколада.

Жора кивнул.

- Сделаем вывод. Каждый из вас чувствовал тот запах, который ему нравится. Значит, это облако работает на тонких энергиях.

Женя подалась вперёд, глаза у неё блестели не от солнца, а от азарта:

— Жорик, давай проверим положение «вверх», «вниз»!

Жора на секунду замер, будто прислушивался к себе — к этому странному чувству, когда ты держишь в руках не просто кусок металла, а ключ к законам, о которых учебники даже не догадываются. Потом кивнул:

— Согласен. Но сначала при помощи нашего аппарата найдём подземную пустоту и попробуем в неё переместить камень.

Он снова взял пластину, и пальцы его двигались уже не наугад, а с нарождающейся уверенностью. Облако послушно скользнуло над землёй, будто щупало пространство. В какой-то момент оно будто запнулось, дрогнуло, и Жора резко ткнул пальцем в кружок. Камень, стоявший на краю, исчез.

— Есть! — выдохнул он. — Пустоту видит!

Эксперимент с «вниз» прошёл гладко: камень провалился в невидимую яму и тут же вернулся, будто облако просто показало, где она. С «вверх» вышло ещё эффектнее — камень поднялся над землёй, завис на мгновение и мягко опустился обратно.

Девчонки не выдержали — вскочили, смеясь и хлопая в ладоши.

— Здорово, и это облако наше! — крикнула Лена, кружась на месте, а Женя обняла Зою, и обе хохотали, как будто только что не нарушили законы физики, а нашли спрятанный подарок.

Жора, хоть и улыбался, вдруг обмяк, плечи опустились, и он тяжело вздохнул:

— Фу, устал. — И протянул пластинку Коле. — Держи. Ты у нас самый спокойный, пусть теперь она у тебя будет.

Коля не стал спорить. Он взял пластину бережно, почти благоговейно, и отошёл к поваленному дереву — туда, где тень лежала гуще и прохладнее. Уединился с ней, разглядывая вторую сторону, где вместо иероглифов были цифры и незнакомые знаки.

Пока они экспериментировали, время будто растянулось: солнце поднялось выше, и степной зной стал ощутимее, тяжёлым и сухим, словно воздух сам хотел напомнить, что магия магией, а тело устаёт. Друзья, запыхавшиеся от возбуждения и бега между точками эксперимента, наконец сдались и уселись в тени, прямо на траву, прислонившись к камням и друг к другу. Фляга пошла по кругу, и каждый делал глоток жадно, будто вода могла смыть и усталость, и остатки страха.

Лена протянула флягу Коле:

— Коля, пить хочешь?

Он не ответил сразу. Всё ещё смотрел на пластину, водил пальцем по цифрам, будто пытался почувствовать их смысл через кожу. Потом будто очнулся, встряхнул головой и встал.

— Иду! — громко произнёс он, и голос его прозвучал твёрже, чем минуту назад. — Я, кажется, начинаю понимать.

Подошёл к Лене, взял флягу, сделал большой глоток, вытер рот тыльной стороной ладони и тут же, не теряя ни секунды, заговорил:

— Цифры — это годы. Знаки тоже разделяются по эрам и означают «туда» и «обратно».

Толик подался вперёд, будто боялся пропустить слово:

— Поделись, — попросил он тихо, но настойчиво.

Коля кивнул, будто подтверждая собственную догадку:

— Вот эти группы цифр — это временные отрезки. А эти символы — направление. Не просто перемещение в пространстве, а по оси времени.

Жора щёлкнул пальцами, и в его глазах вспыхнуло озарение:

— Я так и думал! Наше облако — это машина времени! И она работает на тонких энергиях. А это означает, что облако считывает с мозга. Поэтому, если мы захотим попасть в прошлое или будущее, или в настоящем времени переместиться куда-либо, то необходимо набрать соответствующие цифры и всем подумать, куда мы хотим попасть!

Он говорил быстро, почти тараторил, но в каждом слове чувствовалась логика, которую он выстраивал прямо на ходу.

Толя вдруг хлопнул себя по колену, будто решился на что-то важное:

— Предлагаю для начала переместиться в мою лесную сторожку.

Голос его звучал непривычно громко, почти вызывающе, будто он хотел доказать и себе, и остальным, что не просто участник этой истории, а тот, кто может предложить первый реальный шаг.

— Она небольшая, но уютная, — добавил он уже тише, почти смущённо, и тут же спохватился: — И главное — там безопасно. Там мы сможем всё спокойно обсудить.

Зоя, до этого молча теребившая край футболки, вдруг побледнела и выпалила:

— Постойте! А мы не заснём, как в самолёте? Его, наверное, такое же облако заволокло, и он стал невидим на радарах…

В её голосе слышался не каприз, а настоящий страх — тот, что приходит, когда ты понимаешь, что собираешься сделать что-то, чего никто до тебя не пробовал.

Коля тут же повернулся к ней, спокойный, как человек, который уже видел худшее и знает, что с этим делать:

— Нет. Там постарались монахи. Это не про сон. Это про переход. Мы не потеряем сознание, мы просто… окажемся в другом месте. Или времени.

Его слова прозвучали не как утешение, а как объяснение, и Зоя, хоть и не сразу, кивнула.

— Тогда… решено? — тихо спросила она.

Толя выпрямился, будто сбросил с плеч тяжесть сомнений:

— Тогда решено! Первый пункт нашего назначения — моя лесная сторожка.

И в этот момент все почувствовали, как напряжение в воздухе сменилось чем-то другим — не облегчением, а предвкушением. Будто они только что переступили невидимую черту, за которой начинается настоящая дорога.

Глава 7 Окунево

Когда они мгновенно переместились на лесную сторожку, первым закричал Жора — и не от страха, а от восторга, как мальчишка, которому наконец дали самую крутую игрушку:

— Работает! Работает! — он подпрыгнул, хлопнул в ладоши и тут же начал кружиться, будто хотел, чтобы весь мир завертелся вместе с ним.

Ребята замерли на секунду, оглядываясь: покосившиеся доски, запах смолы и старого дерева, скрипучие половицы, которые будто ворчали: «Ну наконец-то тут кто-то есть!»

— А она ничего, — выдал Жора, останавливаясь и потирая ладони, будто собирался немедленно что-то чинить или строить.

Толя, стоявший чуть в стороне, гордо приподнял подбородок, как человек, который сам прибивал каждую доску и теперь имеет полное право этим гордиться:

— Я старался, — сказал он спокойно, но в голосе слышалась улыбка.

Зоя, наоборот, не стала любоваться интерьером. Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, её пальцы уже нервно теребили край куртки:

— Теперь назад, — выпалила она, будто боялась, что чудо вот-вот исчезнет, если они задержатся хоть на минуту.

Они вернулись в лагерь. Палатка стояла на месте, будто и не было никакого перемещения. Коля, не теряя времени, плавным, почти бережным движением отправил облако на небо — оно скользнуло вверх, как послушная птица.

— Висящее на одном месте облако впоследствии может вызвать подозрение, — заметила Лена. Она стояла, чуть наклонив голову, и смотрела вверх, будто пыталась угадать, заметят ли это с самолёта.

— Алёна, ты права, — кивнул Коля, и в этом «ты права» было столько уважения, что Лена едва заметно улыбнулась. — Я уже думал над этим и хочу испытать вот эти два выпуклых знака, — он показал на знаки Солнца и Луны — они тускло поблёскивали, словно ждали, когда их наконец коснутся.

Женя, всегда самая осторожная, шагнула ближе, будто хотела заслонить пластину собой:

— Может, не рисковать? А то исчезнет и больше не появится… — в её голосе звучало не недоверие, а страх потерять то, что только-только стало их спасением.

Но Коля, спокойный и собранный, как всегда, когда дело касалось техники, покачал головой:

— Не думаю, чтобы такая высокая технология была не доработана.

Он осторожно потёр знак Луны. И облако исчезло — не с треском, не с вспышкой, а просто растворилось, будто его и не было. А когда он коснулся знака Солнца — оно вернулось, лёгкое, полупрозрачное, послушное.

— Ура! Ура! Ура! — закричали все разом, и этот крик разлетелся по лесу, как стая птиц.

Коля, глядя на пластину, прошептал так тихо, что услышал только он сам:

— Ну, спасибо, крылатый. Спасибо, Авель. Мы тебя не подведём.

Жора, не сдержавшись, обнял сестру:

— Вот вам и бесплатное транспортное средство! Ленка, ты была права! Твоя мечта странным образом сбылась!

Лена, смеясь, вывернулась из его объятий, но тут же поймала его за рукав:

— Мечты сбываются! С ними, вообще-то, советуют быть осторожными…

В палатке что-то треснуло — это рация ожила, как будто сама почувствовала, что сейчас произойдёт что-то важное.

— Толя! Там рация! — крикнула Зоя, и все тут же притихли, будто боялись спугнуть момент.

Анатолий зашёл внутрь, и через минуту вышел, хмурясь, но не злясь — скорее, принимая новую реальность:

— Вертолёта не будет. Предложили добираться своим ходом.

Жора тут же посмотрел на облако, как на старого друга:

— Отлично, он нам в принципе и не нужен. У нас лучше техника есть.

И вот тогда Лена, улыбаясь, спросила:

— Какая первая страница в нашей книге путешествий?

Коля, уже державший пластину в руках, ответил спокойно, но с огоньком в глазах:

— Село Окунево. Загадочный кристалл. Там бывает много экспедиций — мы не вызовем подозрений.

Сказано — сделано. В палатке стало тесно и шумно: все толкались, смеялись, спорили, кто встанет ближе к Коле. Наконец, они встали кружком, взялись за руки — и в этом сцеплении пальцев было столько доверия, что даже воздух будто стал плотнее.

Коля заработал пультом.

Любимые запахи ударили в нос — каждый свой: у Жоры это был запах шоколада. Стало не по себе, желудок подпрыгнул, но тошнота быстро отступила, будто тело сказало: «Ладно, я понял, мы летим».

— Мы уже на месте? — прошептала Зоя, и её голос прозвучал так тихо, будто она боялась, что если скажет громче, их заметят.

— Проверим, — ответил Коля и открыл полог.

Перед ними был крутой берег реки, тёмная полоса леса, село вдалеке и небо, которое уже наливалось закатным золотом.

— Прибыли, — сказал Жора, глядя на часы. — Причём опять мгновенно.

— Миг, один только миг. Как в песне, — тихо добавила Женя, и в её голосе прозвучала не радость, а какое-то благоговейное удивление.

Когда облако ушло на небо, ребята наконец смогли разглядеть всё как следует.

— Таёжный заповедный край, — протянул Толя, втягивая воздух, будто хотел запомнить этот запах навсегда.

— Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех, — пропел Жора, и все невольно заулыбались, потому что в этой простой строчке было столько родного, что даже страх отступал.

А потом из леса показались двое. Шли они целенаправленно, уверенно — так ходят люди, которые знают эти места и не боятся ни темноты, ни одиночества.

— Говорить буду я, вы только поддакивайте, — шепнул Коля, и все сразу стали серьёзнее, будто надели невидимые доспехи.

***

- Привет! - поздоровались подошедшие мужчины. Один из них, бородатый мужчина, уже в возрасте. Другой - подтянутый, с чёрной гривой волос, стянутой в хвост, и глазами, которые, казалось, видели не только то, что перед ними, но и то, что скрыто.

- Иван Гаврилович, Константин, - представились они.