Созидатели. Лемуриец Когда легенды становятся судьбой

Парни, подхватив девушек, вытащили их из пирамиды и положили под экзотическим деревом, отдалённо напоминающим пихту. Глотнув свежего, прохладного воздуха, подруги очнулись, и первое, что увидели, были тревожные, бледные лица ребят.

— Что это было? — прошептала Женя.

— Милые мои, не принимайте всё увиденное в прошлом так близко к сердцу! Пожалуйста! — Костя присел перед ними, и в его обычно сдержанном голосе прозвучала мягкость, которую слышали немногие. — Помните, мы в глубокой древности. В совершенно другой цивилизации! Всё, что вы здесь видели, давно уже кануло в Лету!

— Верно! Представляйте, что вы смотрите ужастик, — глотая слюну, посоветовал Жора с таким белым лицом, что сам казался персонажем из этого ужастика. Увидев укоризненный взгляд Жени, он запнулся и сник.

— Ну, с кино ты переборщил, — отозвался Коля, кладя руку ему на плечо, — но Костя прав. Всё в прошлом, и мы здесь для того, чтобы прошлое не вернулось.

— Кстати, насчёт возврата в прошлое, — вдруг сказал Костя, и его голос снова стал жёстким и собранным, будто для него разговор о катастрофе был единственным способом не сдаться собственному ужасу. — Я разобрался в словах той песенки, которую пели жрецы. Так вот, в ней говорилось, что кристалл насытился, поглотив достаточно много душ за тысячелетия. И теперь готов. По песне, кристалл — один из ключей Земли, способный повернуть время вспять. Ещё они пели о приближающемся конце Атлантиды. Больше того, этот ужасный кристалл прибыл к нам вместе с Лемурийцем.

Повисла мёртвая тишина. Даже ветер, казалось, перестал дуть.

— Выходит, «Он» передал его своим потомкам лемуро‑атлантам, а затем и атлантам, чтобы они кормили кристалл жизненной энергией поглощённых душ и готовили его на случай возврата в исходную точку, — медленно проговорил Ганс, и его лицо было таким, будто он физически ощущал вес этого знания.

— Ничего себе! — одновременно ужаснулись девчонки, и в этом возгласе было уже не столько страх, сколько ярость.

— Наша задача — уничтожить этот кошмарный кристалл-людоед! — заволновался Анатолий, вскочив на ноги и сжимая кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

— Но как? — одновременно спросили Жора с Гансом. В их голосах прозвучала не растерянность, а готовность слушать и действовать.

Немного помолчав, задумчивый Костя проговорил:

— В конце песни жрецов я ещё разобрал, что кристалл готов к доставке по морю к часам Земли.

— Где эти часы, песня не сказала? — быстро спросил Ганс.

— Нет, — усмехнувшись, ответил Костя, но в его усмешке не было веселья, только холодная решимость. — Но мы узнаем об этом!

— Ты сказал «по морю», — встрепенулся Коля. — Тогда нам в порт!

Не успел Николай произнести последние слова, как все услышали непонятный шуршащий звук, от которого мурашки пробежали по всему телу.

— Смотрите! — воскликнула Елена, показывая в сторону пирамиды. — Храм Инкал открывается!

Храм открывался, как цветок лотоса: его лепестки-блоки медленно расходились, обнажая тёмную сердцевину. Непонятно откуда проявившись, над ним завис чёрный дирижабль — огромный, безмолвный, похожий на зависшую в воздухе акулу. Его днище открылось, показались скользкие щупальца с присосками, блестящие, как мокрая резина. Они опустились в пирамиду, и через мгновение вытащили мистический кристалл, зачехлённый в чехол из блестящего металла. Ещё мгновение — и щупальца с кристаллом скрылись в чреве дирижабля. Днище закрылось с тихим, влажным звуком, и воздушное судно поплыло в сторону морского порта, рассекая воздух с бесшумной, неестественной грацией.

— Быстрее в порт! — прокричал Костя.

Все, не сговариваясь, бросились вдогонку, понимая, что упустить этот кристалл — значит проиграть всё.

Глава 18 Комета Тифона

Атлантиду с океаном связывал колоссальный тоннель — словно гигантская артерия, по которой пульсировала жизнь древнего мира. Суда заходили и выходили из него через огромную пещеру, вырытую под островом, где пряталась гавань с пристанями — шумная, тесная, наполненная эхом шагов и криками чаек.

В порту стоял вечный гул: скрежет канатов, хлопанье парусов, отрывистые команды, смех, ругань, топот ног. Сновало множество моряков — атлантов с бронзовой кожей и широкими плечами, в льняных накидках, с тяжёлыми браслетами на запястьях. По всему побережью виднелись здания круглой формы: гладкие, без углов, будто вылепленные из глины самой землёй. Круг считался уравновешивающей формой — и в архитектуре, и в мышлении атлантов.

Появившись на побережье внешнего порта, друзья замерли на мгновение, прикрытые полупрозрачным облаком. Первым заметил корабль Коля — узкий и длинный, он как стрела вырывался из тоннеля, и каждый мощный взмах вёсел был похож на удар сердца. По бокам, на скамьях для гребцов, сидели гиганты-атланты: их мышцы вздувались, как канаты, и казалось, что именно эта живая сила двигает судно вперёд, а не ветер. Большие паруса украшала эмблема Атлантиды — изображение змеи, извивающейся вокруг солнца. А на палубе суетились чёрные жрецы: их чёрные плащи мелькали, как крылья воронов.

— Чёрный кристалл там! — прокричал Жора, подавшись вперёд и едва не вывалившись из облака. Его глаза горели азартом исследователя, которому наконец-то попалась редкая находка.

— Да, но жрецы с него глаз не сводят, — медленно проговорил Коля, прищурившись и оценивая ситуацию, как стратег, привыкший просчитывать ходы наперёд. — Придётся нам сопровождать их.

Облако времени плавно поднялось над кораблём, будто невидимая птица, и молодые люди, удобно разместившись в нём, с интересом рассматривали судно. Толя не удержался и присвистнул:

— Видно, у них сильно было развито корабельное дело!

— Ещё бы! — с воодушевлением подхватил Костя, словно читал лекцию, которую давно готовил. — На своих кораблях они заходили в речные долины Западного Средиземноморья, Северной и Южной Америки, посещали Дальний Восток и Тибет. Кроме этого, используя хронометр — прибор, измеряющий земную долготу, — атланты составляли очень точные карты.

— Но, насколько мне известно, хронометр был изобретён лишь спустя четыреста лет, — возразил Жора, нахмурившись, как будто ему подсунули фальшивую монету.

— Это ещё раз подтверждает, что всё новое — это хорошо забытое старое, — напомнила Елена, и в её голосе прозвучала спокойная уверенность человека, который привык видеть закономерности там, где другие видят случайности.

— Внизу что-то происходит, — вдруг заметил Коля, и все тут же притихли, вглядываясь вниз.

На корабле, который шёл под всеми парусами, атланты обеспокоенно бегали с одного борта на другой, указывая за борт и возбуждённо крича. Их голоса доносились даже сквозь шум ветра. Недалеко от судна из вод океана высунулась лебединая шея плезиозавра — длинная, гибкая, с хищным изгибом. Затем ещё одна, и ещё… Их оказалось много. Развивая большую скорость под водой, чудовища быстро настигали корабль.

Гребцы налегли на вёсла, удваивая скорость судна, и от их усилий воздух будто стал плотнее. Но плезиозавры не отставали. Жрецы, поняв, что обычными средствами не справиться, были вынуждены применить оружие. Из трюма вырвался ослепительный луч света — и несколько чудовищ, потеряв собратьев, резко ушли в глубину.

Но на горизонте появилась новая напасть. По океану, покачиваясь на волнах, плыл шишкастый шар невероятных размеров. Костя, приблизив изображение, ахнул:

— Да это же шар-рыба!

— Она ещё и пасть открыла! — воскликнула Зоя, прижав ладонь ко рту, как будто сама боялась быть проглоченной.

— Этот реликтовый экземпляр корабль затянет, как щепку! — ужаснулась Женя.

— Не завидую я древним мореплавателям, — отозвалась Лиза, передёрнув плечами так, будто по спине пробежал ледяной ветер.

— Этот корабль преследует сама судьба, — заявила Лена, глядя на судно с мрачным восхищением.

— Немудрено! На нём зло вселенских масштабов, — тихо отозвался Николай.

Тем временем судно неизбежно затягивалось в страшную пасть шар-рыбы. На корабле возникла паника: матросы метались, жрецы выкрикивали заклинания, ветер рвал паруса.

— Грех не воспользоваться паникой. Им сейчас не до нас, и мы сможем получить полезную информацию, — предложил Костя, и в его голосе прозвучал расчёт, от которого становилось немного не по себе.

Опустившись в облаке на палубу, команда незаметно проникла в капитанскую рубку. На столе лежала карта — древняя, потёртая, с выцветшими чернилами, но от этого не менее загадочная. Друзья склонились над ней, забыв обо всём. Ничего подобного они раньше не видели. То, что она показывала, не укладывалось в привычные представления о мире: карта указывала расположение северного магнитного полюса в окрестностях Гудзонова залива. Северная Европа лежала под ледниками. Антарктида и Гренландия были представлены с реками и горами. Но самое главное — красным, похожим на засохшую кровь, была обведена местность в Южной Америке.

— Нынешнее Перу! — не удержавшись, воскликнула Женя. Её голос прозвучал слишком громко в этой напряжённой тишине.

Жрец, стоявший в углу, резко повернулся, и его взгляд, тяжёлый и пронзительный, впился в пустоту — а потом в их сторону. На его лице отразился ужас: он смог проникнуть сквозь завесу облака и увидеть странных, небольшого роста людей. Коля, не раздумывая, нажал на пульт, и облако мгновенно взмыло высоко вверх.

— Женя, Женя, — укоризненно проговорил Костя, покачав головой.

— Простите, я не удержалась, но я точно знаю, куда они держат путь. Это пустыня Наска. Там часы Земли! — в запале выкрикнула Женя, её глаза сверкали, несмотря на недавний испуг.

— Точно! Там до сих пор неразгаданные рисунки. Они являются, по всей видимости, наружной схемой часов, — предположил Костя, и в его голове уже складывалась целая теория.

— Необходимо уничтожить этот смертельно опасный ключ-кристалл, — сердито проворчал Анатолий, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

— Его и без нас скоро уничтожат. Смотрите! Корабль засасывает в страшную пасть! — указал Ганс.

И в тот же миг белый сноп огня, выскочив из трюма, ударил по шару. С шипением и клубами пара он растворился, будто его и не было.

В облаке все прокричали в один голос:

— Они использовали силу кристалла!

— Первая попытка уничтожить кристалл — плезиозавры. Вторая — огромная шар-рыба. А какая третья попытка? — спросила Зоя, и её вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неизбежный.

Все уставились на неё, а потом медленно перевели взгляды на небо.

— Комета Тифона, — медленно проговорила Елена, и её слова прозвучали как приговор.

— Комета ударит по кристаллу и испепелит его! — воскликнул Ганс, испытывая странное облегчение.

— Почему они его не переместили в пункт назначения мгновенно? Они же умеют это делать? — удивлённо спросила Женя, нахмурившись от несоответствия.

— Это нам неизвестно. Можно предположить, что жрецы знали, какая участь постигнет кристалл, и из двух зол выбрали меньшее. Решили не рисковать часами Земли. Кристалл можно ещё раз вырастить, а вот удар по часам будет непредсказуем. Ведь неизвестно, куда планета совершит временной скачок: в прошлое или будущее! — предположила Лиза, и её логика прозвучала как холодный ветер, прогоняющий любые иллюзии.

— Тогда не пора ли нам отсюда подальше убраться! — предложил Толя, и в его голосе слышался не страх, а здравый смысл. — Выдержит ли наше облако удар кометы?

Через мгновение они зависли над храмом Инкал.

— Разве вы не заметили явное сходство этой пирамиды с той, на которой «Он» прибыл? Такой же лаз вместо входа, те же знаки на наружных стенах, — загибая пальцы на руках, проговорила Зоя, словно перечисляла улики.

— И то же сильнейшее психологическое давление! — подхватила Лиза, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать внутри внезапно накатившую дрожь.

— Да, девчонки, вы верно подметили. Храм Инкал — это «Его» космическая колыбель! Кристаллы, находящиеся в нём, очень опасны! Из них впоследствии можно вырастить чёрный кристалл! — подтвердил Костя, и его голос звучал твёрдо, без тени сомнения.

— Комета здесь всё превратит в пыль, кроме пирамиды. Ведь она и не такое выдержала, пробиваясь в нашу Вселенную. Она должна непременно невредимой опуститься в океан, — предположил Жора.

— Жорик, ты прав! Она до сих пор там, в океанских глубинах. И кристаллы, которые передают потоки энергии, должно быть, и по сей день действуют! Вспомните Бермудский треугольник, — всполошился Константин, и его глаза расширились от внезапного озарения.

— Надо точно узнать местонахождение пирамиды и уничтожить кристаллы, — заволновался Анатолий, снова сжимая кулаки.

— Нельзя! Этим серьёзным вмешательством мы можем изменить ход истории, — отклонил Жора его предложение, и в его голосе звучала не слабость, а ответственность, которую он нёс на своих плечах.

— Верно, Жорик. Вмешиваться в ход прошлой истории мы не имеем права. Но изменить с Божьей помощью будущее, которое нам рисуют в мрачных тонах, в наших силах. А для этого мы поднимемся очень высоко и с помощью нашего универсального устройства проследим падение храма Инкал в глубины Атлантического океана. Затем, совершая скачок в наше время, нырнём на дно в поисках пирамиды, — перечисляя действия команды, уверенно проговорил Константин, и в его словах звучала не просто решимость, а план, за которым стояла судьба мира.

— Класс! — ожидая новых приключений, дружно воскликнула молодёжь, и в этом едином возгласе смешались азарт, страх и готовность идти до конца.

Долго ждать им не пришлось. Даже высоко в небе они почувствовали, как природа замерла в ожидании чего-то ужасного. Животные стаями потянулись в горы. Птицы покинули равнины. А за ними и люди поднимались в горы, оставляя дома, сады, целые города. Порт опустел. Все корабли покинули его, будто сами стихии гнали их прочь.

В одно мгновение горизонт озарился яркой вспышкой. Ослепительное сияние затмило солнце, и на несколько долгих секунд мир стал белым, беззвучным, нереальным. Оно продолжалось до самого падения кометы в океан.

— Смотрите, она разделилась, и вторая её половина несётся к Атлантиде! — в ужасе прокричала Елена, её голос сорвался на крик, в котором слышался первобытный страх.

В это время почувствовался мощный удар. Планета содрогнулась, как живое существо, получившее смертельную рану.

— Чёрный кристалл на корабле, первая мишень кометы уже уничтожена, — с облегчением прокричала Зоя, но её радость тут же угасла под тяжестью происходящего.

— А её вторая часть подлетает прицельно, аккурат к храму Инкал, — прокомментировал Жора, наблюдая за ярким болидом, приближающимся на огромной скорости к Атлантиде, и его голос звучал отстранённо, как у хроникёра, фиксирующего конец света.

Действительно, вторая мишень была поражена в десятку.

Раскалённая магма взметнулась из жерла вулкана горы Атлас вверх алым фонтаном, смешавшись с водами Атлантики. Образовавшийся перегретый пар развеял в атмосфере магму в мельчайшие пылинки. Мгновенно родился ураган из пепла, лавы и огромных камней, силу которого невозможно было представить. Весь остров оказался в огненном кольце. От удара первой части кометы в океане поднялся водяной вал внушительных размеров, который, приближаясь к острову, разрастался, как живое чудовище.

— Мы смотрим фильм-катастрофу. Его прокручивает разгневанная Земля, — грустно заметила Женя, но её не услышали. Все были поглощены страшным зрелищем планетарного масштаба, перед которым человеческие слова казались ничтожными.

А тем временем водяная гора, превысив в размерах самую высокую гору, вмиг поглотила Атлантиду, смывая цветущие города, сады, храмы, жизни. Она покатилась дальше, в поисках следующей жертвы. Прибрежные цивилизации были уничтожены, как сухие листья под ударом шторма.

Планета, утратив прозрачность атмосферы, покрылась чёрно-коричневой мглой. Не было видно ни солнца, ни луны, ни звёзд. Мир стал слепым и глухим.

— Комета угодила в самую чувствительную точку земного шара — в подводную вулканическую гряду Атлантики, — крикнул Костя, перекрывая вой ветра. — Шов между Старым и Новым Светом не соединяет, а разделяет материковые плиты. Начались магматические выбросы по всему шву. Его целостность нарушена, и последний остров Атлантиды под шквалом огня тонет!

Цивилизация атлантов завершила своё существование. После её гибели выбросы постепенно опустились на поверхность океана, образовав «покрывало» мощным слоем на площади в миллионы квадратных метров.

— Волнам и ветрам разрушить такой слой не под силу, — заметила Лиза, и в её словах прозвучала тихая печаль по утраченному миру.

— Пористая пемза слишком плотно сцеплена, — подтвердил Ганс, словно пытался найти хоть какое-то объяснение в законах физики.

— Этот слой просуществовал около трёхсот лет. Ещё при древних греках море за Геркулесовыми столбами считалось несудоходным, — отозвался Константин.

— Видно, Саргассово море образовалось на остатках вулканических продуктов, — предположил Толя, и его слова прозвучали как попытка собрать осколки истории.

— После такой катастрофы планете пришлось долго приходить в себя, — грустно протянула Зоя.

— В древних источниках написано, что грязевые ливни лили много дней подряд. Огромная волна несколько раз обежала Землю. Погибло большинство человечества. Облака из вулканической пыли, пепла, отравляющих газов в сто километров толщиной долго окутывали Землю. Это создавало иллюзию беззвёздного неба и тусклого солнца. Мифы всех народов мира подтверждают такое состояние Земли, — сказал Костя голосом летописца, записывающего самую страшную главу истории.

— Представляю, в каком глубоком стрессовом состоянии находились выжившие в этом кошмаре люди! — воскликнула Женя, и в её глазах стояли слёзы, которых она не замечала.

— Я думаю, что только умение абстрактно мыслить помогло им выжить, — задумчиво произнесла Елена.

— Теперь я понимаю, почему человек отдалился от природы, — высказался Ганс,

глядя на бушующий океан так, будто видел в нём отражение всей человеческой истории.

— Ещё бы! Такое пережить! — воскликнула Женя.

Все на время замолчали, переваривая увиденное, и тишина вокруг них была наполнена не покоем, а тяжестью осознания.

— Всё, хватит грустить! — прервал тишину Константин, и в его голосе снова зазвучали командирские нотки. — Пора возвращаться в наше время.

Глава 19 Бермуды

Их встретила обманчиво тихая солнечная погода — будто сама природа хотела скрыть надвигающуюся угрозу за красивой ширмой. Океан покрылся мелкими барашками, и в его пене величественно мелькали торпеды дельфинов — они проносились сквозь волны, как серебряные стрелы, оставляя за собой искрящиеся шлейфы.

—