Незаменимый человек. По следам пропавшего директора

– Пока неясно, но до отъезда в Москву постараюсь вопрос уладить.

– Марк Сергеевич, Вы уж «с него не слазьте», всё что угодно ему обещайте, только чтоб сделал как надо.

– Само собой.

– Что ж, вроде пока всё оптимистично, – заключила Беляева.

– К Ольге сегодня в обед поеду.

– По-моему, Вы как-то зачастили в клинику.

– С доктором Темниковым затеяли эксперимент. Очень надеюсь, что это поможет.

– М-да. Лишь бы хуже не было.

– Думаю, хуже не будет.

– Дай Бог.

– Лилия Романовна, хотел у Вас спросить, помните ли Вы друзей и знакомых Вашего сына?

– Не всех, но основных-то, конечно, помню.

– Не было ли среди них женщины по имени Алсу?

– Вроде бы нет. А собственно, почему это Вас вдруг заинтересовало?

– В старых записях Евгения Павловича нашёл упоминание о некой Алсу, вот и поинтересовался.

– Эти записи Вы нашли в кабинете Синицына, когда бумаги просматривали?

– Нет, записи хранились у Ольги. Мне их удалось расшифровать.

– Да, Женя любил всё зашифровывать…

– Лилия Романовна, возвращаю Вам ключ от кабинета Синицына.

– Оставьте на столе, потом уберу.

– Как ска́жите.

– Марк Сергеевич, что мы ещё не обсудили?

– Всё вроде.

– Что ж, тогда давайте закончим, а то мне надо с документами поработать.

Вернувшись к себе, перезвонил разработчику регламента, ещё раз напомнил ему о нашей встрече. Потом отдал несколько распоряжений секретарю и выехал в клинику, где было запланировано очередное занятие с Ольгой.

17

– Марк Сергеевич, рад Вас видеть! – с улыбкой встречал меня в своём кабинете доктор Темников. – Есть хорошие новости. Я даже хотел звонить Вам.

– Говорите же скорей!

– Ольга начала делать движения рукой, появился тонус мышц. Эти движения явно осознанные. Представляете, какой прогресс за два занятия?

– Виктор Алексеевич, мы на правильном пути.

– Да, безусловно!

– Я хочу увидеть это.

– Идёмте к ней!

По длинному больничному коридору мы прошли в палату Ольги. Девушка сидела в кресле, как и раньше, смотрела перед собой немигающим взглядом. По просьбе Темникова медсестра оставила нас.

– Ольга, Вы слышите меня? – спросил доктор свою пациентку.

Девушка в ответ еле заметно повела плечом, и правая рука сделала несколько движений в горизонтальной плоскости, скользя вдоль широкого поручня кресла.

– Сегодня утром мы проверили, сможет ли Ольга удерживать пальцами карандаш, – продолжал доктор. – Выяснили, что может. Рукой с этим карандашом она начала делать движения. Тогда я подставил планшетку с листом бумаги. И вот, посмотрите, что получилось.

Виктор Алексеевич достал из своей папки листок и показал мне. На бумаге среди параллельных и перпендикулярных линий различались печатные буквы. Группы букв, разнесенные на небольшом расстоянии, составляли два слова. Они были нечёткими, но вполне читаемыми: «МАК ЛБИМИИ».

– Видите?

– Вижу, – ответил я. – Шифровать слова – это у Ткачуков семейное.

– Что Вы имеете в виду?

– Так, ничего, просто мысли вслух. У меня складывается впечатление, что в этих двух словах есть пропущенные буквы.

– И что же?

– Написать «Б» у неё с трудом получилось. Полагаю, что некоторые буквы, особенно скруглённые, Ольге писать затруднительно, из-за отсутствия гибкости кистей рук, и она их пропускает. Методом подбора, подставив недостающие буквы, получим фразу из двух слов: «МАРК ЛЮБИМЫЙ».

– Марк Сергеевич, потрясающе!

– Но это всего лишь гипотеза.

– Просто невероятно!

– Я благодарен Вам, Виктор Алексеевич, что Вы нашли способ общения с Олей.

– Если быть точным, мы вместе открыли этот способ.

– Главное, что Ольга нас слышит и понимает происходящее вокруг.

– Что ж, раз мы разобрались в её «манускриптах», давайте продолжим наш эксперимент. Я опять покину палату, а Вы пообщайтесь на темы, которые Ольгу могут заинтересовать. А после разговора, попросим её что-нибудь изобразить на листе бумаги. Идёт?

– Идёт.

Доктор вышел, а я остался с Ольгой наедине.

– Ну, привет, милая! – сказал я, приблизившись к ней.

Потом опустился на колени и обнял девушку. Я пытался смотреть ей в глаза, но Ольга немигающим взглядом уставилась в одну точку. Её сердце билось отчётливо громко.

– В прошлый раз не сказал тебе, что нашёл ключ для расшифровки записей твоего отца, – продолжал я. – Имя Алсу тебе не о чём не говорит?

Девушка пошевелила пальцами правой руки.

– В общем, как я понял, Алсу – хорошая знакомая Евгения Ткачука. В своём послании твой отец признался, что имел с ней отношения, в результате которых у них родился сын. Выходит, у тебя есть младший брат и зовут его Илья.

– М-м, – донеслось от Ольги.

– Ну, давай, скажи что-нибудь! Попробуй.

Кисть руки девушки сжалась в кулак.

– М-м, – уже громче повторила она.

– Оля, ты опять напряжена. Расслабься, прошу тебя.

Я поцеловал её в лоб, и рука вновь разжалась.

– Вот так, молодец, – улыбнулся я. – Обещаю в ближайшее время разобраться в этой истории и разыскать Алсу.

Я погладил Ольгу по остриженным волосам, потом продолжил:

– Знаешь, мне не хватает твоих уникальных способностей. Сейчас как раз тот самый случай. И вот почему. Ко мне на работу приходила Наталья Грачёва из Следственного комитета. Ты ведь помнишь её?.. В общем, она продолжает заниматься делом о пропаже Синицына. Так вот, следователь задала мне странный вопрос, могу ли я допустить, что Денис Валерьевич сейчас жив. Представляешь? Я всегда был уверен, что подельники убили его.

– М-м.

– Или вот, совсем недавно, решив помочь Грачёвой, был втянут в ещё одно расследование. В нашем городе в общежитии по улице Ангарской убили Елену Коневу. Есть предположение, что убитая вовсе не Конева, а похожая на неё женщина. Ниточка расследования ведёт в город Дорогобуж, там проживает некий Гриша Стехин, которому судьба Коневой была не безразлична. Но неожиданно сожитель убитой, фамилия которого Мельниченко, взял вину на себя. И всё! Расследование сейчас закроют, не установив истины. Лично мне интересно узнать, кто в действительности убитая гражданка. Если бы ты могла говорить, это дело мы бы в два счёта раскрыли. Ведь разгадку убийства можно найти в мире призраков, но без тебя мне туда не проникнуть.

– М-м, – сказала Ольга.

– Извини, я не понимаю тебя.

– М-м, – повторила она.

Левая рука девушки сжала поручень кресла, а правой она стала делать медленные движения.

– Ну, что там у Вас? – спросил Темников, возвратившись в палату. – О, я смотрю, активно общаетесь. Молодцы!

– Стараемся.

– Самое время предложить Ольге что-нибудь изобразить, а мы посмотрим.

Доктор достал из тумбочки карандаш и планшетку с закреплённым листом писчей бумаги. Кресло придвинул ближе к столу. Правую руку Ольги аккуратно приподнял, и вложил карандаш между пальцев, потом возвратил эту руку на поверхность стола, на котором лежала планшетка.

– Видите, Марк Сергеевич, Ольга сама сжала карандаш?

– Да, вижу.

– Теперь наблюдаем.

Действительно, работа «закипела». Девушка водила линии, не отрывая карандаш от листа, они были прямые, продольные и зигзагообразные. Сначала появилась строка из плохо читаемых букв. Через минуту-другую, на листе стал вырисовываться набросок, напоминающий лицо человека. Линии в большинстве своём были прямыми, с минимумом округлений, поэтому глаза, нос и губы получались схематичными.

– О, как интересно, – прошептал доктор, не веря собственным глазам. – Она пытается рисовать! Невероятно! Этот рисунок больше напоминает карикатуру, тем не менее, он из её подсознания. Кто бы мог подумать!

Неожиданно у меня зазвонил мобильный телефон. При этом, как мне показалось, Ольга вздрогнула. Грифель карандаша надломился, портрет дорисован не был. Процесс пришлось остановить.

– Прошу прощения, – извинился я.

– Марк Сергеевич, ну как же так?! – возмутился Темников. – Надо было отключить телефон! Телефонные звонки её пугают.

– Да, конечно,… Простите, можно я выйду, мне по работе звонят.

– Ну, выйдите.

Я быстро вышел в коридор. Звонила секретарь:

– Марк Сергеевич!..

– Да, Марина, говорите.

– Тут к Вам разработчик подъехал, хотел переговорить. Во сколько Вы будете?

– В течение часа должен приехать в офис, попросите его дождаться меня. Чай, кофе предложите…

– Хорошо.

Положив телефон в карман, вернулся в палату.

– Похоже, вдохновение нашу Олю покинуло, – констатировал доктор. – Надо дать ей отдохнуть. Прощайтесь, на сегодня закончим.

Я подошёл к Ольге и поцеловал её:

– Прости, Солнышко, этот звонок телефона был некстати. Но мы обязательно продолжим. Не скучай, скоро вернусь.

Девушка не реагировала.

– Пойдёмте, Марк Сергеевич, пойдёмте, – торопил врач, и нажал кнопку вызова медсестры.

После прихода сиделки, мы покинули палату.

– Марк Сергеевич, с Вашей стороны это была непростительная ошибка! – распекал меня доктор. – Сеанс должен проводиться в полной тишине, без посторонних звуков, тем более у Вас такой резкий сигнал. Видели, как Ольга испугалась?

– Видел. Виноват, обещаю, больше не повторится. Обычно я выключаю, а тут «закрутился» и забыл. По работе меня «задёргали».

– Всё с Вами понятно.

– Виктор Алексеевич, хотел заранее Вас предупредить: мне предстоит уехать на несколько дней по делам фирмы. Командировка в Москву. Кроме меня некому.

– Придётся прервать наши сеансы. Когда планируете?

– В следующую среду.

– Поезжайте, ничего страшного. Вы же не навсегда. Переживём.

– Что ж, ладно.

– Давайте теперь посмотрим, что написала нам Оля в этот раз.

Он достал листок, и мы увидели две фразы: «СИНИЦ ШАТУА» и «АЛСУ УА».

– Марк Сергеевич, дело за Вами. Какие буквы надо подставить, чтобы прочитать эти словосочетания?

– Речь, очевидно, идёт о Синицыне и Алсу. Это персонажи из предыдущего периода нашей жизни. Слова «ШАТУА» и «УА» мне непонятны, здесь надо поупражняться с поиском нужных букв и подставить их по смыслу.

– Это будет непросто. Возможных вариантов слишком много.

– Согласен, но всё равно попробую на досуге.

– Она пыталась нарисовать портрет. Скажите, раньше Ольга рисовала?

– Нет, по крайней мере, за ней такого не помню.

– Марк Сергеевич, я чувствую, Вы очень спешите.

– Да, у меня важная встреча.

– Тогда оставим всё, как есть. Сегодня в течение дня, а также завтра, предложу Ольге ещё поработать карандашом. Может, появится больше информации. Я Вам сразу же сообщу.

18

Действительно, я спешил в офис. Там меня ожидал Анатолий Храмцов – основной исполнитель нашего регламента из команды разработчиков, именно с ним мне предстоит договариваться, чтобы устранить все недочёты в документе.

Секретарь, как обычно передала мне папку с бумагами, накопившихся в течение дня, сообщила о бронировании авиабилетов и гостиницы в Москве. Быстро покинул приёмную и направился в «переговорку».

– Добрый день, Марк Сергеевич! – приветствовал меня Храмцов.

– Здравствуйте, Анатолий.

– Мне очень жаль, что с проектом регламента так получилось, – начал он. – У немцев стандарты несколько отличаются от наших…

– Анатолий, Вы уж простите, но я не хочу сейчас обсуждать тему стандартов, давайте сразу к делу.

– Хорошо, давайте.

– Все требования от заказчика представлены в Пояснительной записке, их замечания оспаривать не имеет смысла. Ваша организация принципиально отказалась пойти нам на встречу и исправить недостатки. Почему так произошло, я не знаю. Времени, чтобы разбираться, у меня тоже нет. Сейчас важно, не меняя данные регламента, сделать его корректировку под европейский стандарт. Поскольку Вы лично занимались вопросом разработки этого документа, я предлагаю Вам «довести до ума» всю техническую документацию. Готов обсудить Ваши условия.

– Видите ли, Марк Сергеевич, я согласился на встречу только из уважения к Вам. Но доработать проект от имени моей организации я не смогу.

– Почему?

– Это нарушение авторского права.

– Но мы купили этот проект, и он является нашей собственностью.

– Вы купили его в том виде, в каком Вам его предоставила организация-разработчик. Внесение правок в документ уже невозможно, поскольку это будет противоречить техническому заданию, согласованному и подписанному Вашей компанией.

– Хорошо, тогда какой выход?

– Подготовить обновлённое техзадание и заказать новый проект в другой организации. Второй вариант: вашей фирме можно получить лицензию на право проектирования, с последующим внесением соответствующей записи в государственный реестр. После этого вы сами будете создавать пусковые регламенты для масштабных производств, регистрируя своё авторское право на разработку, с получением патента государственного образца. Ведь это одно из требований, которое предъявляют германские партнёры. Не так ли?

– Всё верно. Я надеюсь, не нарушу коммерческую тайну, если признаюсь Вам, Анатолий, что мы имеем лицензию на право проектирования.

– Правда? Тогда зачем Вы привлекаете сторонние организации для создания проектов?

– По мнению прежнего руководства, держать штат разработчиков, проектировщиков и прочих специалистов нерентабельно, дешевле нанять стороннюю узконаправленную лицензированную контору.

– У Вас сменилось руководство? Разве Беляева уже не работает? – удивлённо спросил Храмцов.

– Ну, почему же, работает. Под прежним руководством я имел в виду бывшего коммерческого директора Синицына.

– А, понятно. Сейчас Вы, Марк Сергеевич, вместо него?

– В некотором смысле да.

– Теперь ясно.

– Германский проект обещает быть долгосрочным, поэтому самое время набрать штат. Если действительно Вы не имеете возможность в частном порядке исправить готовый регламент, то создайте новый от нашей компании.

– Это что?.. Вы предлагаете мне перейти к Вам на работу?

– Почему бы и нет.

– Ну, знаете, как-то неожиданно…

– Со своей стороны мы обязуемся платить Вам зарплату на двадцать процентов выше, чем сейчас Вы имеете на прежнем месте. А чтобы Вы не думали о сложностях перехода в другую организацию и возможных финансовых потерях, в качестве «подъёмных», Вы получите пятьсот тысяч рублей.

– Пятьсот тысяч? Хм, звучит заманчиво.

– Подумайте, Анатолий. У нашей фирмы есть перспектива работать с немцами не только в Екатеринбурге, но и в других городах. Ради этого на следующей неделе я вылетаю в Москву на переговоры.

– Но я не смогу создать регламент до Вашего отъезда!

– И не надо, от Вас этого никто не ждёт. Поправите расчётную часть, внесёте европейскую номенклатуру. На переговорах я сообщу партнёрам, что в течение трёх месяцев наша компания обязуется выпустить новый документ.

– Но европейские стандарты необходимо согласовывать в Министерстве, – опять возразил Храмцов. – По всей видимости, именно поэтому наше проектное бюро и отказало Вам в переделке регламента.

– Министерство я беру на себя. Разрешение на ввоз немецкого оборудования согласовано и задекларировано. Тем более аналогичное производство уже работает в Татарстане.

– Да, знаю.

– Так что, Анатолий, согласны?

– Учитывая, что в нашем проектном бюро зарплату задерживают месяцами, Ваше предложение выглядит привлекательно.

– Поверьте, у нас в компании задержек с выплатами зарплаты нет.

– Скорее всего, я соглашусь перейти к Вам.

– Прекрасно. Сколько времени Вам потребуется для увольнения?

– Стандартные две недели на передачу дел.

– С нашим проектом регламента сможете поработать во внеурочное время?

– Э-э…

– За отдельную плату, разумеется.

– Смогу.

– Тогда по рукам?!

– По рукам!

Храмцов забрал необходимые для работы документы и, попрощавшись, покинул комнату для переговоров.

– Ну вот, хотя бы одной проблемой стало меньше, – тихо сказал я, глядя ему вслед.

Потом я перебрался к себе в кабинет. Часа через полтора позвонил в Москву, предупредил наших партнёров о своём приезде и попросил заранее организовать мою встречу с высоким гостем из Германии.

До окончания рабочего дня успел поучаствовать в совещании отдела управления персоналом. Подписал несколько приказов, в том числе приказ о плановых отпусках на текущий год.

Перед уходом решил позвонить Грачёвой.

– Алло, – взяв трубку, сказала Наталья Игоревна без особого энтузиазма в голосе.

– Здравствуйте, Наталья Игоревна.

– И Вам не хворать, Марк Сергеевич. Если звоните по одному из наших дел, то пока порадовать Вас нечем. Некогда, целый день рапорты писала. Отправила запрос в Росреестр по собственникам жилья на улице Татищева. Придёт выписка, посмотрим на счёт Вашей Алсу.

– Это хорошо. Хотел ещё уточнить: задержанный Усов ничего нового на допросах не сказал?

– Говорю же, некогда было, и на допросах я не присутствовала. Коллеги что-то мне принесли, но ещё не смотрела.

– Ладно, Наталья Игоревна, звоните если что.

19

Ещё в начале недели по решению Беляевой предстоящая суббота была объявлена рабочим днём, что вызвало недовольство наших коллег из клиентского отдела. В отличие от них, к этому я относился весьма терпимо. Надо, так надо…

Вечером в пятницу после работы собрался и, не спеша, отправился на свою съёмную квартиру. По дороге зашёл за продуктами. Дома меня встречал голодный Сэм. Громко урча, кот всем своим видом показывал готовность хорошенько подкрепиться. Поэтому сначала я распечатал банку с кошачьим кормом и наполнил им миску кота.

Зазвонил мобильный телефон.

– Слушаю, – сказал я, взяв трубку.

– Марк Сергеевич, это Темников.

– Добрый вечер, Виктор Алексеевич.

– Решил не откладывать до завтра, чтобы сообщить Вам…

– Что-то с Ольгой?..

– Нет, не волнуйтесь, состояние её без изменений. Хотел сказать, что Ольга заново воспроизвела портрет женщины, тот самый, который она при Вас не смогла закончить. Новое изображение стало более чётким с прорисованными деталями лица, а главное под ним она сделала надпись. Полагаю, что именно так зовут нарисованную женщину. Сказать Вам? Вдруг это важно.

– Скажите.

– Нина Минина. Не о чём Вам не говорит?

– Нет.

– Марк Сергеевич, постарайтесь в выходные приехать ко мне. Есть и другие рисунки, и записи.

– Хорошо, постараюсь.

– Ну, всё, до свидания. Извините за беспокойство.

Положив трубку, переместился на кухню и начал готовить себе ужин. Построгал овощи для салата и заправил их оливковым маслом. Обжарил на гриле стейк из индейки, поставил кипятить воду в чайнике и, вооружившись ножом и вилкой, приступил к вечерней трапезе. Потом заварил в фарфоровой чашке травяной чай и включил новости. В это время у меня вновь зазвонил «мобильник».

– Алло, Марк Сергеевич, – раздался в трубке голос Грачёвой.

– Наталья Игоревна? Неожиданно.

– Не знаю, что на меня нашло, вдруг решила позвонить Вам. Удобно говорить?

– Конечно, слушаю.

– Просто всё ещё сижу у себя, размышляю над делом Коневой. Сейчас изучила свежие протоколы допросов Усова и Мельниченко.

– Ну и, что там?

– По информации от Усова, Григорий Стехин, пожелавший, чтобы это дело скорее закрыли, в настоящий момент уехал на отдых со своей гражданской женой и вернётся домой в конце следующей недели. Своим коллегам в Дорогобуже я направила фоторобот Стехина. Однако по оперативным данным, человек с такой фамилией и внешностью не определён и в этом городе не зарегистрирован.

– Надо узнать у Усова информацию о гражданской жене Стехина. Ведь, скорее всего, Григорий проживает у неё.

– Логично, уточним.

– А Мельниченко, что?

– Там особо нового ничего нет. Твердит, что с сожительницей своей ругались по пьяни, ну он её и «пырнул» ножом. Потом, испугавшись, сбежал к матери в Тагил. Рассказывал, что в пьяном виде Конева была просто невыносима, сильно ему «портила нервы». Кстати, вот интересный факт – женщина часто называла себя «Нинкой-смолянкой»…

– Как?! Нинкой?

– Да.

– Нинкой-смолянкой, говорите? Очень интересно! Наталья Игоревна, не хотите встретиться завтра вечерком?

– Будем ужинать?

– Почему бы и нет.

– Тогда до завтра, Марк Сергеевич.

Сбросив звонок, несколько раз прошёлся по комнате. В приподнятом настроении я потирал руки. Мне было понятно, что после нашего разговора Ольге удалось применить свои способности и «выйти в астра́л», она общалась с убитой. Потом Ольга создала портрет женщины и подписала её имя – Нина Минина. И это настоящее имя убитой, ведь её сожитель рассказал, что она называла себя «Нинкой-смолянкой». Очень любопытное раздвоение личности. В таком случае, куда же делась Елена Сергеевна Конева? Вот в чём вопрос!

20

Бессонница мой спутник, когда я думаю об Ольге и о ситуации, происходящей вокруг нас. Так или иначе, сейчас мы в игре, в которой есть чувства, эмоции, преступление и его расследование, а также плохие и хорошие персонажи. Происходит нечто интересное и захватывающее, и это гораздо лучше скучного прозябания. Как здо́рово, что доктор Темников смог открыть возможность общения с Ольгой! А если информация о Нине Мининой подтвердится, то это означает, что девушка не утратила связь с потусторонним миром. Получая ответы от Ольги, пускай даже в виде ребусов, можно будет приблизиться к разгадке преступления…

Зазвонил будильник. Надо вставать. Хоть я и не спал, но мои мысли «уложены» в нужном порядке. На сегодня выстроен продуманный план, главное, чтобы сил хватило.

Освежился под холодным душем, выпил крепкий чай, собрался и привычным маршрутом добрался до офиса.

– Марк, привет! – встречала меня Екатерина.

– Привет, Катя!

– Последние дни ты внезапно исчезаешь, словно «человек-невидимка».

– Перед поездкой хочется многое успеть.

– Ну и как, получается?

– Вроде бы да.

– Я принесла тебе аналитику, пригодится в переговорах. Обязательно изучи.

– Конечно. Спасибо.

– Марина мне сообщила, что вчера приезжал Храмцов. Удалось с ним договориться?

– Как тебе сказать…. В общем, я принимаю его на работу к нам в компанию.

– Марк, ты серьёзно?! Какое нестандартное решение! Вот так поворот! Он согласился?

– Согласился.

– Ну, ты молодец! Сложно было бы рассчитывать на такой исход, ведь Анатолий – человек принципиальный.

– Осталось согласовать с Беляевой, и проблема решена.

– Лилия Романовна против не будет.

– Надеюсь.

– Марк, всё, я убегаю в отдел на «планёрку».

– Постой, Кать. Я тут подумал…. Что, если привлечь к работе с московским контрактом твоего регионального менеджера?

– Мишу Ту́тика?

– Да. Он самый активный, думаю, потянет. Отдашь мне его?

– Если это поможет делу, забирай.

– Тогда после совещания скажи ему, чтоб зашёл ко мне.

– Хорошо, Марк.

Екатерина ушла в свой отдел, а я открыл «аналитику» и погрузился в её изучение. Затем меня пригласила на разговор госпожа Беляева. С ней обсудили текущие вопросы, вкратце коснулись и некоторых кадровых решений. Получив от генерального директора предварительное одобрение своих действий, вернулся к себе, где меня уже ожидал «регионал» Ту́тик.

– Марк Сергеевич, вызывали?

– Да, проходите, Михаил, присаживайтесь. Есть одна тема, которую хотел с Вами обсудить.