Незаменимый человек. По следам пропавшего директора

Молодой человек устроился напротив меня, чувствовалось, что он был несколько смущён, но старался не подавать вида.

– Михаил, я давно заметил Вас, как человека умного и целеустремлённого. Вы лидер в коллективе отдела. Признаюсь, когда-то я тоже начинал свой путь в компании именно с этой должности. Региональные представители всегда развиваются стремительно, особенно, если удаётся привлечь значимых клиентов. На данном этапе, в силу моей занятости, есть необходимость взять помощника на московский контракт для отслеживания и развития отношений в российско-германском проекте. Как Вы, наверное, знаете, новое производство должно начать свою работу в конце нынешнего года.

– Да, Екатерина Юрьевна нам говорила.

– Хочу предложить Вам работу моего заместителя, курирующего «от и до» данное направление деятельности. В должностные обязанности будут входить частые командировки в московский офис наших партнёров, а при открытии завода, потребуется постоянное присутствие на самом производстве. Как Вы смотрите на моё предложение?

– Положительно. Лишь бы была перспектива роста.

– На данном этапе мы назначаем Вас на должность руководителя регионального отдела, с переходом под моё прямое подчинение. Все региональные контракты будут в Вашем ведении.

– А как же Екатерина Юрьевна?

– Она будет заведовать только городским и областным направлениями.

– Понятно.

– В ближайшее время необходимо создать новый отдел. Для начала двух менеджеров будет вполне достаточно. В дальнейшем планируем открыть должность директора по региональному развитию, и в списке Вы – первый претендент. Вот такая перспектива.

– Здо́рово!

– Работать придётся в тесном контакте с разработчиком. Позднее я Вас с ним познакомлю.

– Хорошо.

– Но сразу оговорюсь, Михаил, ответственность очень большая. Конечно, на первом этапе буду активно помогать Вам. Само собой, Екатерина Юрьевна тоже. Но старайтесь самостоятельно вникать во все нюансы.

– Не переживайте, Марк Сергеевич, я справлюсь.

– На следующей неделе лечу в Москву. Если переговоры сложатся удачно, в чём я не сомневаюсь, то работы будет, как говорится, «завались». Введение в должность планируется с 1 марта сего года, приказ я подготовлю после командировки, тогда же обсудим Вашу мотивацию.

– Понял.

– Если вопросов нет, не смею больше задерживать.

– Спасибо, Марк Сергеевич, за доверие.

21

Во время нашего разговора с Тутиком я то и дело поглядывал на часы. Уже пора было выезжать на встречу с доктором Темниковым. Когда Михаил вышел, я быстро собрался и покинул офис. Примерно через час был в клинике.

– Марк Сергеевич, похоже, мы с Вами запустили интересный процесс, – говорил врач, когда мы шли по первому этажу больницы. – Невидимой пружиной из Ольги выпихнуло информацию, теперь она словно принтер производит разные изображения и записи. Мне одному в них не разобраться, поэтому я очень рад Вашему приезду. Вы же понимаете, что это послания её подсознания? Надо обязательно в них вникнуть.

– Безусловно, Виктор Алексеевич.

Мы расположились в кабинете, и Темников сразу вынул из тумбочки несколько листов бумаги. Большинство из них были исчерчены вдоль и поперёк множеством линий, и на первый взгляд не представляли собой источник какой-либо информации.

– Так, ну это можно отложить, – сказал врач, убирая в сторону исчёрканные листы. – Я говорил вот об этих рисунках. Смотрите.

Лицо человека на картинке было угловатым, но чётким.

– А вот и надпись. Видите?

– Вижу, – кивнул я и прочитал вслух: – «НИНА МИНИНА».

Чуть ниже была и другая запись, сначала буква «Д», а потом фраза: «МИГА 11».

– Мига 11? Может быть Мира, 11? По смыслу явно же адрес указан.

– Да, скорее всего Вы правы, наиболее логично было бы утверждать, что речь идёт про улицу Мира, – размышляя, сказал Темников. – Такая ассоциация возникает, поскольку цифра может означать номер дома.

– Надо будет на карте посмотреть, что у нас в городе находится по адресу Мира, 11.

Потом, отложив в сторону ещё пару исчерканных листов, доктор взял последний.

– Здесь тоже есть подписанный рисунок.

Я посмотрел на лист, на котором был портрет человека, а рядом имелась надпись: «СТЕХИН». Сразу вспомнил про фоторобот, который передала мне Грачёва.

– Всё сходится, это Григорий Стехин.

– Вы его знаете?

– Нет, но…. В общем, его разыскивает полиция, он преступник.

– Неужели у Вас с Ольгой не нашлось других тем? Зачем надо было разговаривать с ней о преступнике?

– Виктор Алексеевич, пусть это Вас не удивляет. Когда-то мы с Ольгой принимали участие в расследовании преступления и поимке членов банды. Тема могла быть ей интересной. Я рассказал Ольге, что являюсь свидетелем в одном запутанном деле. Речь идёт об убийстве женщины. Предполагаю, что убитая – это и есть Нина Минина. Я уже говорил Вам о способностях Ольги, и что она может контактировать с потусторонним миром.

– Да, я помню.

– Хотите верьте, хотите нет, но после нашей беседы, девушке удалось пообщаться с призраком Нины Мининой. На основании этого Ольга смогла составить портрет убитой, указать её имя, а также описать убийцу.

– Глупости, – отмахнулся Темников. – Не верю! Совпадение, не более чем.

– Лично для меня факт налицо.

– Марк Сергеевич, не хотел Вас обидеть, но это антинаучно.

– Ладно, хорошо, не будем спорить об этом. Главное, что рисунки смогут помочь в расследовании.

– Вам виднее.

– Виктор Алексеевич, сегодня будет возможность поговорить с Ольгой?

– Безусловно. Можем прямо сейчас пройти к ней.

Покинув кабинет, вышли в просторный холл, затем, поднявшись по лестнице, попали на нужный этаж.

– Так, стоп! – спохватился врач. – Телефон выключили?

– Да.

– Тогда заходим.

Мы вошли в палату. Над Ольгой хлопотала медсестра, усаживая девушку в передвижное кресло и закрепляя её тело специальными ремнями. Вероятно, почувствовав моё присутствие, Ольга стала тяжело дышать и двигать руками.

– Тихо, тихо! – успокаивала её сиделка. – Не надо, сядь вот так! Ну, милая моя…

– Оставьте нас, – распорядился Темников. – Дальше мы сами.

Медсестра покинула палату. Врач взял руку Ольги, посчитал пульс, потом посмотрел зрачки и с помощью стетоскопа послушал дыхание.

– Ольга сильно возбуждена, – заключил он. – Полагаю, Марк Сергеевич, она ждала Вашего появления и очень хочет общаться. Но оставить её в таком состоянии наедине с Вами я не могу, поэтому буду здесь. А Вы, пожалуйста, придвиньте поближе стул и приступайте.

– Привет, дорогая, – сказал я и поцеловал девушку в лоб. – Жаль, что пока ты не можешь говорить, но я вижу и чувствую, как ты стараешься донести до меня информацию. Пиши и рисуй больше, я обязательно расшифрую твои работы. За информацию о Нине Мининой спасибо, ты очень помогла.

Девушка сделала глубокий вдох, и всё её тело напряглось.

– Оль, расслабься, пожалуйста. В противном случае, наше свидание будет закончено. Ну, прошу тебя. Раскрытие преступления – дело, конечно, нужное, но не подвергай себя риску, ты можешь потерять сознание. Расслабься…

Ольга постепенно расслабилась, тело обмякло, дыхание стало ровным. Темников кивком головы показал, что я всё делаю правильно.

– Вот, умница моя – сказал я и поцеловал её. – Постоянно забываю передать тебе привет от Лилии Романовны. У нас в компании были проблемы, но вот совсем недавно удалось их решить. На следующей неделе слетаю в Москву, встречусь с партнёрами, уладим с ними некоторые моменты…

– М-мм, – вырвалось у Ольги.

– Нет, нет, Оль, всего на пару дней…

– М-мм…

– Честно, меня не будет два дня…

Из глаз девушки скатились слёзы. Доктор, видя такую реакцию своей пациентки, был заметно удивлён.

– Ну, не надо, любимая, – говорил я, приложив к её щекам салфетку. – Ты же знаешь, кроме меня некому. Зато потом всё встанет на «нужные рельсы», я обучу помощника, который будет летать в командировки вместо меня, и у нас с тобой появится куча времени, чтобы быть вместе.

Мои слова, видимо, успокоили девушку.

– Оля, продолжай писать мне послания. Кстати на счёт Синицына, я так и не понял, жив он или нет. Про Алсу также не ясно.

Правая рука Ольги сделала несколько движений. Заметив это, Темников предложил:

– Что ж, Марк Сергеевич, давайте дадим нашей красавице свободу действий. Сейчас только достану карандаш и бумагу.

Как обычно, он подкатил кресло к столу, вооружил Ольгу карандашом и подложил под руку планшетку с листом бумаги.

– Похоже, это надолго, – шепнул мне на ухо доктор, обратив внимание, что я взглянул на часы. – Если торопитесь, идите.

– У меня после шести встреча, – ответил я также шёпотом.

– Идите, только тихо. По результатам позднее я позвоню Вам.

– Спасибо, доктор.

– Не за что.

Осторожно я открыл дверь и вышел из палаты.

22

Я торопился на встречу с Грачёвой. По дороге позвонил ей, чтобы напомнить о себе.

– Марк Сергеевич, приезжайте, и сразу ко мне в кабинет, – сказала следователь, и в её голосе чувствовались властные нотки.

– В кабинет?

– Да. А что Вас удивляет?

– Сегодня же суббота!

– И что? Выходные у следователя не всегда бывают.

– Но мы собирались поужинать.

– Всему своё время. Жду Вас.

Субботним вечером на стоянке у Следственного комитета машин было немного, поэтому без труда нашёл место для парковки. Предъявив паспорт дежурному, выписал пропуск и поднялся к Грачёвой.

– Так, Марк Сергеевич, очень хорошо, что именно сейчас Вы подъехали. Хотите понаблюдать за ходом допроса Усова?

– А у меня есть выбор?

– Выбор всегда есть. Например, можно присесть на скамейку у кабинета и там меня дожидаться.

– Тогда лучше понаблюдать допрос.

– Идёмте, наверно, уже началось, – торопила Грачёва, закрывая свой кабинет.

Мы отправились по коридору в соседнее крыло здания. Вошли в комнату, там нас встретил человек в форме. Он учтиво поздоровался и освободил своё место следователю.

– Заключённого привезли к нам из СИЗО по просьбе его адвоката, – поясняла мне Наталья Игоревна. – Поступило ходатайство о пересмотре меры пресечения.

– Зачем пересматривать меру пресечения? – удивился я.

– Мать Усова – инвалид первой группы, а подследственный является её единственным опекуном.

– Ясно.

– Мы будем наблюдать за процессом отсюда через специальное стекло. Установленные микрофоны, позволят услышать происходящее в соседнем кабинете. Ваш вопрос относительно гражданской жены Стехина также будет задан.

– Как интересно.

– А то!

Начало допроса пришлось ждать ещё минут десять, возможно, была какая-то несогласованная заминка.

Но вот в кабинет завели подследственного. Там его ожидали двое мужчин в штатском. Усову предложили сесть на стул и освободили от наручников. Через пару минут к их группе присоединился ещё один человек, вероятно, это был адвокат.

– Итак, Вадим Петрович, – обратился к Усову один из мужчин. – Мы договорились с Вашим государственным защитником, что сегодня Вы дадите исчерпывающую информацию и ответите на все интересующие нас вопросы по факту нападения на работника Следственного комитета с применением огнестрельного оружия, повлёкшего за собой тяжкие последствия. Кроме того, в качестве свидетеля Вы привлечены по делу об убийстве гражданки Коневой, соответственно, здесь также есть что обсудить. По результатам нашего сегодняшнего допроса комиссия будет решать вопрос о мере пресечения. Вам всё ясно?

– Да, – ответил арестованный.

– Тогда приступим. И сначала изложите нам общую информацию по существу дела. Начинайте.

Усов принялся подробно рассказывать, как из-за постоянной нужды он попал под влияние своего знакомого Григория Стехина, который и предложил ему за деньги выполнение ряда поручений. В частности, отслеживать перемещения следователя Натальи Грачёвой. Сложного в этом ничего не было, тем более на машине. Этот метод слежки был ему хорошо знаком, он и ранее его практиковал, работая в охранном предприятии. Следил, докладывал Стехину по телефону, тот за работу в конце дня переводил тысячу рублей на банковскую карту. Так продолжалось две недели. Но потом Григорий стал склонять своего агента к более агрессивным действиям, а именно на шантаж и угрозы в адрес Грачёвой. Усов сначала не соглашался, но за эту услугу было обещано сразу двадцать тысяч рублей, деньги для него немалые. В итоге Стехин сумел его уговорить. И вот, в один из вечеров Усов подкараулил и напал на следователя, не осознавая последствий содеянного.

– Клянусь Вам! – восклицал Усов. – Нужда заставила. Без работы я уже второй год. В такси сейчас «перебиваюсь». Приходится покупать для матери дорогие лекарства, пенсия у неё маленькая, на всё не хватает, вот и хотел «срубить по лёгкому». А оно вишь, как боком-то отскочило…

– Так ладно! – резко пресёк его нытьё оперативник. – Не надо мне тут «на жалость давить». Сам виноват!

– Сам, сам, – кивал Усов.

– Со Стехиным как познакомились?

– В Советское время ещё. Моя бывшая жена родом из Беларуси. Гришка, стало быть, оттуда. Соседями они были, в одном доме жили, дружили семьями. По молодости-то мы часто в Минск к её родителям ездили. Пересекались там со Стехиным, общались, курили вместе на площадке. А позднее, когда Союз разрушили, подался я на заработки на Север. И как-то в нашей конторе Гришу встретил. Ну, я-то рабочим, а он «мастеришкой» заделался.

– Чем занимались?

– Так «золотишко мыли».

– Ясно. Продолжайте.

– Бригада у нас подобралась – «бухарики» одни. Сколь зарабатывали, всё пропивали. Я тоже потихоньку спиваться начал. Гриша часто меня деньгами выручал, а иногда и от начальства «отмазывал». Так-то мужик он нормальный, мне с ним легко было.

– Дальше что?

– Дальше, было так. Начальство у нас в конторе сменилось, а новое руководство за дисциплину взялось не на шутку. Тогда, чтобы остаться в бригаде, я пить бросил. Стал деньги на машину копить. Тут к нам «купец» один из Новосибирска приехал, «тачки» японские «праворукие» предложил. С мужиками посоветовался, решил взять. Денег не хватало, ну я, как обычно у Гришки попросил. Тот сначала не хотел давать, сумма-то приличная. Но расписку ему написал и ещё проценты большие пообещал, ну он и согласился. Купец деньги взял и «тю-тю», поминай, как звали! Тут, как назло, в конторе опять власть сменилась, бандиты московские на прииск приехали, всех нас разогнали. А долг-то перед Григорием у меня остался! Его же никуда не денешь. Так под это дело Гришка с меня «верёвки и вьёт».

– До сих пор должны?

– Нет, уже давно отдал. Тяжело было, имущество пришлось распродавать, но отдал, и проценты выплатил сполна.

– Так в чём же дело?

– Просто, по старой памяти, он обращался ко мне с разными поручениями. Я человек безотказный, тем более платил Гриша, как полагается.

– Помимо слежки за следователем, что ещё Стехин просил Вас делать?

– Так всего понемножку.

– Усов, отвечайте конкретнее.

– Ну вот, велел он мне присматривать за алкашкой одной, что на Ангарской в общаге жила.

– Коневой?

– Да.

– В чём заключался присмотр?

– Счета за «коммуналку» за неё оплачивал. Из милиции, пардон, из полиции её вытаскивал. Сожителя ейного усмирял. В общем, работа такая неблагодарная. Не совсем понятно, зачем Гриша с ней так «нянчился». Но если честно, было всё равно. Мне платили, я занимался.

– Как Стехин контролировал Вашу работу?

– По телефону, в основном. Ну, приезжал иногда.

– Один?

– Что один?

– Я спрашиваю, один приезжал?

– Ну, бывало, что и с женой.

– С женой?

– Я так понял, что с женой.

– Как звали жену Стехина?

– Лёля, кажись.

– Лёля?

– Да, точно, Лёля. Ну, Гришка её так называл.

– Можете описать?

– Вряд ли, начальник. Не разглядывал я её, нет у меня привычки на чужих баб «пялиться». Подбрасывал их с аэропорта в гостиницу, а дело было вечером, да ещё и дождь шёл…

– Каким рейсом Стехин прилетал в Екатеринбург?

– Пару раз из Москвы. А вот, когда с женой, рейс вроде из Питера был.

– Усов, как Вы узнали об убийстве Коневой?

– Я уже сообщал это на прошлом допросе! – возмутился заключённый.

– Вопрос Вам понятен?

– Да.

– Отвечайте.

– Приехал, как обычно, проверить. Обнаружил, что дверь опечатана. Понял, что случилось неладное.

– Вы сразу позвонили Стехину?

– Конечно.

– Как он отреагировал?

– Я уже не помню.

– Накануне убийства Стехин не приезжал в Екатеринбург?

– Нет.

– Точно?

– Точно, я бы знал об этом. Всегда по прибытию его встречаю…

– Когда Стехин дал Вам поручение отслеживать перемещения следователя Грачёвой?

– Примерно месяц назад.

– Откуда Стехин узнал, что дело ведёт Грачёва?

– Без понятия.

– Как он объяснил Вам, почему нужно следить за работником Следственного комитета?

– Григорий хотел знать, что она за человек, куда ездит, где проживает, с кем общается. В общем, что-то в этом роде.

– Усов, как Вы считаете, зачем Стехину понадобились такие сведения?..

– Протестую! – вмешался адвокат. – Вопрос не по существу.

– Ну, хорошо, – согласился оперативник. – Вы отслеживали перемещения и действия следователя, передавали информацию по телефону. Так?

– Да.

– Почему возник план нападения?

– Гриша постоянно сетовал на то, что дело затягивается. Ему это не нравилось. Я так разумею, что между Коневой и Стехиным имелись имущественные вопросы, которые хотелось решить быстрее.

– Жильё Коневой было муниципальным, – пояснил оперативник. – Имущество и другие ценности убитая не имела.

– Тогда не знаю, – вздохнул Усов.

– Стехин пообещал Вам двадцать тысяч, и Вы согласились?

– Выходит, что так. Ну, а дальше Вы всё сами знаете.

– Разрешение на оружие, когда получали?

– Пять лет назад. Я работал охранником в ЧОПе, тогда и получил.

– Ствол всегда с собой носили?

– Почти всегда. На дорогах сейчас неспокойно, всякое бывает…

– Приходилось применять?

– Нет, в этот раз впервые.

– Не знаю, Усов, что с Вами делать? Ствол этот у Вас «не в тему» оказался, и как-то со Стехиным информация «не вяжется».

– А что Стехин?! Что Стехин?! – занервничал арестованный. – Вы его возьмите и допросите! Я Вам всё рассказал, ничего больше не знаю! На счёт пистолета, просто нервы сдали. Если бы на Вас накинулся кто-нибудь, тоже бы оружие применили, тем более темно уже было. Стрелять я не хотел, только припугнуть, но этот мужик мне в руку вцепился, палец сам на курок нажал.

– Палец сам нажал, – усмехнулся оперативник. – Вот только мне не надо про это рассказывать.

– Вы поймите, мать у меня больная!..

– А Вы, когда «пушку» из кармана вытаскивали, про мать не подумали?!

Усов обречённо склонил голову, ничего не ответив.

– В общем, сейчас протокол допроса подписывайте, а там комиссия пусть решает, что с Вами делать.

23

– Наталья Игоревна, Вы очень хотели, чтобы я послушал допрос Усова? – поинтересовался я, когда мы уже передислоцировались в её кабинет.

– Это для того, чтобы потом Вы не задавали мне лишних вопросов. Привычней, если вопросы задаю я.

– Ну да. Тогда спрашивайте, ведь Вы наверняка хотите узнать моё мнение.

– Успею ещё спросить. Пока не забыла, вот тут распишитесь.

– Что это? – спросил я, взяв листок с текстом.

– Это протокол Вашего допроса, как свидетеля по делу, – пояснила Грачёва. – Я его подготовила на следующий день после инцидента с Усовым, здесь не хватает Вашей подписи.

– Ладно, подписываю.

– В принципе, можем ехать.

– Ой, я же столик не заказал! – спохватился я, хватаясь за мобильный телефон. – Сейчас уже наверно не получится…

– Может и к лучшему. Марк Сергеевич, не звоните, предлагаю сегодня просто погулять в Историческом сквере. Чтобы перекусить и согреться, зайдём в какое-нибудь заведение быстрого питания, в центре их много.

– Как скажете. Прогулка по городу – тоже неплохая идея.

Грачёва рассортировала по папкам документы, поместив их в сейф, и попросила меня на выход. Потом она закрыла кабинет, и мы спустились на первый этаж. Я вручил дежурному пропуск с отметкой следователя, а Наталья Игоревна отдала ключи и расписалась в журнале. После мы прошли на стоянку и выехали в сторону центра. Там нашли место для парковки, затем проследовали в Исторический сквер. В морозную погоду гуляющих в сквере было немного.

– Редко удаётся выделить время и выбраться в центр города, – грустно улыбнувшись, сказала Наталья Игоревна. – Уже «сто лет» здесь не была. Екатеринбург считается одним из красивейших городов России, а мы сидим в своих кабинетах и эту красоту не замечаем.

– Да уж.

– Ну что, Марк Сергеевич, вернёмся к нашему делу?

– С удовольствием.

– Я обратила внимание, что допрос Вадима Усова произвёл на Вас определённое впечатление.

– Возможно.

– Не стала спрашивать Вас сходу, поскольку человеку необходимо «переварить» информацию, чтобы сделать анализ и дать правильную оценку. Но вот время пришло, и я хочу задать Вам вопрос, а после уже попробуем рассуждать. Итак, как Вы считаете, насколько искренен Усов?

– Сначала мне казалось в его рассказе всё складно, но когда его спросили, как, мол, отреагировал Григорий Стехин на то, что квартира Коневой опечатана сотрудниками МВД, он слукавил, сказав, что не помнит.

– Верно. Этот вопрос им не был продуман и аргументирован. А отсюда складывается несколько версий. Если убийца Стехин, а Усов сознательно помогает ему сохранить алиби, то автоматически он становится соучастником преступления. Если убийца – Мельниченко, значит, Усов не справился с задачей по опеке Коневой. В последнем случае Григорий должен был отругать своего агента за проваленную миссию, а забыть про это невозможно.

– Согласен.

– Что у нас ещё?

– Теперь мы знаем, что жену Григория Стехина зовут Лёля.

– То есть полное имя будет Ольга? – предположила Грачёва.

– Не факт. Помню, в детстве у нас во дворе так называли девочку по имени Элеонора.

– Чтобы найти жену Стехина в городе Дорогобуж, данных слишком мало. Ещё больше меня смущает то обстоятельство, что убитая женщина, в пьяном бреду называла себя Нинкой-смолянкой….

С пониманием я кивнул.

– Марк Сергеевич, не молчите, давайте рассуждать вместе!

– Хорошо, тогда слушайте. Настоящее имя убитой – Нина Минина. Родом она из Смоленской области, поэтому и называла себя «смолянкой». Возможно, как раз Дорогобуж является её родным городом.

– Вот как?!

– Да.

– По-моему, Усов на допросе об этом ничего не говорил. Это Ваше предположение? А фамилия её у Вас откуда? Объяснитесь!

– Наталья Игоревна, давайте зайдём в какую-нибудь «кафешку», и я Вам кое-что покажу, а то на улице неудобно.

– Ну, Марк Сергеевич, заинтриговали! Идёмте скорее искать кафе!

Кафе нашлось быстро, мы зашли и заказали себе ужин. Признаться, я был очень голоден, поэтому сразу принялся за еду. Грачёва последовала моему примеру. И уже основательно подкрепившись, я вынул из портфеля Ольгины рисунки, которые специально прихватил с собой, чтобы показать следователю.

– Что это?

– Это работы Ольги Ткачук.

– Подождите, Вы же говорили, что Ольга парализована.