Людмила Викторовна Астахова
Пригоршня вечности

Человек этот появился в Фадаре аккурат к концу месяца араша[1 - См. Приложение.] 1694 года, вслед за очередной оттепелью. Назвался Валлэ и, для приличия поторговавшись с хозяйкой, снял крошечный домик возле маяка. Хотя на вид господину Валлэ больше тридцати никто не давал, он отнюдь не выказывал свойственную молодости склонность к разгулу. Наоборот, целыми днями просиживал взаперти, регулярно навещая лишь хлебную лавку и гавань. Будто ожидал весточку из Запроливья. Мало ли какое дело у человека может оказаться в Ветланде. Однако до открытия навигации, до первого парома господин Валлэ обречен был на терпеливое ожидание.

Терпения же было не занимать ни ему самому, ни его работодателям. А вернее сказать, хозяевам. Хотя излишнее любопытство к делам посторонних всегда считалось пороком людской натуры, в данном случае уместнее будет объяснить род занятий молодого человека столь неприметной наружности. Так вот, господин Валлэ зарабатывал свой хлеб слежкой. Но не стоит путать его с обычным шпиком. Далеко не каждый в этой малоуважаемой профессии работает на эльфийскую Зеленую Ложу. Еще меньше представителей человеческой расы могли похвастаться таким работодателем.

А дело было так. Жил на белом свете молодой человек с ярко выраженными криминальными наклонностями. Звали его в ту пору… Никто уже не упомнит, разумеется, но имя было совсем иное. Причем наклонности он свои развивал, а способности совершенствовал, не пуская дела на самотек, и к двадцати пяти годам славился на весь Тассельрад как самый опасный и неумолимый наемный убийца. Продвигайся его карьера и дальше в том же духе, стать бы ему столичным мастером убийц. Но, как это случается сплошь и рядом, молодого человека подвели непомерные амбиции. Взял заказ на обычного лоха, вскользь удивившись только цене работы, уж больно высока за простого обывателя. А лох-то оказался совсем не простым. Колдун-полукровка эльфийский не дал себя запросто укокошить, а парочкой волшебных словес скрутил убийцу, подвесил в своей лаборатории наподобие летучего мыша – за ноги к потолку – и немного поэкспериментировал на досуге. А опыты у магов, как правило, весьма и весьма болезненные. Неведомо, до чего доэкспериментировался бы чародей, если бы не его дальний и чистокровный родич, явившийся очень своевременно и без предупреждения. Надменный, как тысяча демонов, сидхи полюбовался пленником, оценив невыразительную внешность знаменитого убийцы. Эльф, конечно, подивился затее родственника-мага, в опытах принимать участие тоже не отказался. Ему как раз пришла в голову гениальная идея, тут же, ну почти сразу и воплощенная в реальность. Убийцу-неудачника напоили зельем, усыпили, а после пробуждения доходчиво объяснили, что отныне он практически бессмертен. По крайней мере, в течение ближайших ста шестидесяти семи лет смерть ему точно не угрожает. Можно сказать, волшебники на пару облагодетельствовали молодого человека вместо того, чтобы наказать за несовершенное по счастливой случайности смертоубийство. Более того, ему еще и высокооплачиваемую работу подкинули. От щедрот душевных, надо полагать. Хорошую работу, непыльную, долгосрочную, интересную. Поручалась же новоиспеченному долгожителю малая безделица: следить за одним беспокойным существом. И вовсе не человеком, а эльфом. Вот почему долгая жизнь совсем не будет излишеством, а обречена стать острой профессиональной необходимостью.

И за последние шестьдесят с хвостиком лет где только не довелось побывать господину Валлэ: в Ритагоне жил, в Орфиранге, в Дарже, в Ан-Ридже. С таким шустрым подопечным, как Ириен Альс, не заскучаешь. Нет, по Великой степи следом за эльфом и его лангой «вечный» шпион не ходил, но чутко ловил все слухи, которые доходили до его ушей. И неизменно держал в курсе дел лорда Арьятири.

Хозяин не требовал невозможного. Так, например, не пришлось тащиться в Ветланд. Уж больно в малолюдные места умудрился забраться Альс. Зато теперь поручено было господину Валлэ дождаться момента, когда нога подопечного ступит на игергардскую землю, о чем сразу же доложить хозяину. Даже если придется ждать десять лет.

А терпения невзрачному господину Валлэ точно не занимать.

Вместо того чтобы расслабиться после напряженного дня или, что еще лучше, лечь себе почивать, лорд Далмэди приказал послать за Драйком. Причем ординарцу всесильного Верховного командора было наказано доставить парня живым или мертвым. Если дрыхнет – будить, если бодрствует – не принимать никаких отговорок. Отец зря кликать не станет.

Далмэди расположился на своем диване, водрузил на живот урчащего кота и приготовился лицезреть наследника. Это занятие всегда отнимало у него остатки душевных сил. Только малосведущий мог подумать, что лорд тучен и тяжел на подъем, на самом же деле его сил вполне хватало, чтобы при необходимости вспорхнуть со своего ложа, как бабочка. Другое дело, что порхать не было никакой необходимости. Далмэди требовалось лишь немного терпения.

– Доброго вечера, батюшка, – молвил молодой человек, вошедший в опочивальню. – Вы звали?

– Звал, – проворчал лорд, мазнул взглядом по фигуре сына и сосредоточил внимание на любимце Чуче. – У меня есть для тебя важное и деликатное задание…

– О как! – удивился Драйк.

– Вот так! Как я сказал. И не смей меня перебивать! – прорычал Далмэди.

Молодой человек потупил взор и промолчал. На вид ему можно было дать не более двадцати трех, до того гладким и юным казалось его лицо, но на деле сыну Верховного командора скоро исполнялось тридцать лет. Морщины не бороздили лоб, большие голубые глаза туманила юношеская наивность, и губы его в любой момент готовились ответить улыбкой на улыбку. Даже аккуратная рыжеватая бородка не придавала Драйку необходимой солидности. Юные девицы, несомненно, находили молодого человека достойным самого пристального внимания, а вот папашу беззаботное добродушие сына выводило из себя.

– Ты давно говорил, как тебе хочется стать взрослым и самостоятельным, и сейчас я великодушно предоставляю тебе такой шанс. В роду Дэнис принято служить на благо страны и короны. Пришло время тебе продолжить традицию нашей семьи. А заодно попрактикуешься в знании языков, продемонстрируешь свою хваленую проницательность и умение заговаривать людей до смерти. Кстати, на нелюдей твой дар распространяется? – язвительно спросил папаша Дэнис, для сохранения остатков душевного равновесия продолжая поглаживать кота.

– Я полагаю, что да. Ты же знаешь, я могу общаться и находить общий язык со всеми.

«Особенно с певичками, танцорками, комедиантами, шарлатанами, заклинателями и прочими творческими натурами», – мысленно поправил сына Далмэди.

– Значит, тебе будет проще простого отыскать некоего эльфа по прозвищу Альс, познакомиться, сойтись с ним настолько, чтобы тот мог на тебя смотреть без тошноты…

Драйк почти по-детски надул от обиды губы. Он вообще легко обижался. Хотя успел привыкнуть к тому, что папаша не скупится на эпитеты по его адресу.

– Ничего особенного от тебя не потребуется, кроме своевременных докладов о месте пребывания упомянутого Альса и о его планах действий.

– Как же я его найду?

– Его искать не придется. Он сам тебя найдет в Канегоре. Но сначала ты отправишься в Ятсоун, там тебя будет ждать лорд Эрклифф, который передаст тебе некие документы…

Пока наследничек осмысливал сказанное, а делал он это вслух, сам задавая вопросы и тут же на них отвечая, перебивая самого себя, лорд Далмэди размышлял, сколько людей приставить для присмотра за сыном. И вдруг неожиданно понял, что на этот раз никакой страховки у Драйка не будет. Сколько можно держать парня на крючке? Пусть, наконец, научится жить без оглядки на папочку, без подсказок и без страховок. Давно надо было вытолкать Драйка в большой суровый мир из теплого родительского гнезда. Так же, как ранее лорд Дэнис поступил со своими старшими детьми.

– Запомни, Драйк, ты останешься один. Никакой помощи не будет. Никакой поддержки с моей стороны тоже.

– То есть? – опешил молодой человек.

– То, что я сказал, – отрезал отец. – У меня нет лишних людей, чтобы тебе помогать. Тебе тридцать лет, ты хренову тучу лет учился, набираясь всякой дури. Да любой из моих подчиненных на твоем месте уже прошел бы через настоящее пекло. Или ты надеешься и дальше витать в облаках?

Такого расклада Драйк Дэнис от папочки точно не ожидал. Всемогущий папа всегда решал все его проблемы, начиная от карточного проигрыша и заканчивая пресловутой учебой. Хренова туча лет, как выразился лорд Далмэди, ушла на поиски себя, своего места в жизни, ее глубинного смысла и реализацию потребности учить смыслу жизни других. Платил за всё, разумеется, папа.

– Мой уровень необходимого комфорта подразумевает…

– Вон! – взревел лорд. – Еще слово, и ты отправишься на задание в рубище! Вон с глаз моих, чучело болтливое!

Чуч возмущенно зашипел, безоговорочно поддерживая хозяина. Его изумрудный взор горел желанием разорвать на куски всякого, кто своими словами сумел разгневать Далмэди.

Драйк счел за благо быстренько ретироваться, пока отец не привел свои угрозы в исполнение. А тот ведь мог…

Драма жизни Верховного командора Тайной службы лорда Далмэди состояла в том, что его младший сын любой работе предпочитал возвышенную болтовню, любому делу – бесконечные философствования, но при этом жаждал прежде всего славы и признания. Такое сочетание более всего и бесило старого «сторожевого пса» игергардской короны, привыкшего добиваться успеха тяжким трудом.

Пергамент обжигал ладони волшебника. Не буквально, разумеется, но от ощущения тысячелетней древности документа подушечки пальцев пощипывало.

«И сказал ОН, что отныне у всего сущего будет Истинное Имя. Дабы сочтено оказалось все Добро и все Зло, вся Тьма и весь Свет, какие только есть в этом мире. И чтобы никогда и никто не смог бы назвать Добро Злом, а Тьму Светом». Узкая старческая рука когда-то выводила руны староаддаля, горела ароматическая свеча, подбадривая древнего мага, стремившегося донести до потомков крупицы накопленной мудрости. Он ведь торопился, боялся, что не успеет закончить свой труд и плоды стольких лет изысканий сгниют вместе с ним в могиле.

«Великие небеса, о чем ОН думал, когда это делал?» – раздраженно подумал Ноэль, продолжая вглядываться в аккуратные строчки.

«Познаватель является по сути своей старателем, добывающим в бурном потоке жизни золотой песок истины. Дар сей редок и достоин всяческого поощрения со стороны наставника, ибо краток срок человеческой жизни». Во времена, когда писался манускрипт, еще не существовало заклинания вечной молодости. А может быть, оно было найдено благодаря стараниям тогдашних Познавателей – людей?

Сколь усерден окажется собиратель, столь многими знаниями обогатится Искусство. Ибо Истинное Имя дарует такую же власть волшебника над объектом, какой владеет сам Создатель».

Ноэль отложил в сторону пергамент. А ведь не исключено, что именно оттого, что людские чародеи овладели способностью продлевать себе жизнь искусственно, в роде человеческом иссяк дар Познавания. Тут было о чем подумать…

– Не спится?

У Глашатая Ночи была странная привычка заходить в гости без приглашения и, не постучавшись, распахивать дверь. Причем касалась она далеко не всех обитателей Белой башни. Скажем, на Ар’ару или Итана Канкомарца привычка почему-то не распространялась. Возможно, когда-нибудь Ноэль тоже сможет шарахнуть молнией в нарушителя своего спокойствия, как это с завидной регулярностью и без видимых последствий проделывала Тафила Юнис, но пока он вынужден мириться с бесцеремонностью Шаффа.

– Так о чем душа томится в столь поздний час?! – бодро спросил Глашатай Ночи и шлепнулся задом в единственное кресло, заставив хозяина покоев стоять.

– Мессир, я бы хотел побыть один, – мягко намекнул Ноэль.

– Вы еще успеете насладиться одиночеством.

Шафф не желал понимать тонких намеков.

– Вместо того чтобы переживать из-за провала вашей лаффонской миссии, стоило бы перенаправить все усилия в более продуктивное русло. И, кстати, это ведь была ваша идея – попытаться договориться с Познавателем, – притворно улыбнулся иерарх, кивнув на старинный пергамент. – Если бы вы смирили гордыню и обратились за советом ко мне…

– Мессир, вы пытаетесь пробудить во мне чувство вины? – спросил молодой волшебник.

– За смерть Ангера? Упаси меня, Создатель! Ни в коем случае! – всплеснул руками Шафф и в мгновение ока сменил приторно-доброжелательную тональность разговора на хищно-жестокую. – У меня полно лишних людей и с избытком талантливых чародеев, чтобы разбрасываться их костями по всему северу.

Еще десять лет назад Ноэль Хиссанд, пожалуй, перепугался бы до смерти, а гнев Глашатая Ночи стал бы для него худшим из кошмаров. Однако в Белой башне люди быстро привыкают к переменчивости судьбы. Сегодня ты в фаворе, а завтра в полнейшей опале, но ни то, ни другое не повод, чтобы забывать о своей силе и впадать в самоуничижение. Словом, Ноэль с достоинством выдержал пылающий праведным гневом взгляд Глашатая Ночи.

– Что, не страшно? – спросил тот, не заметив никакой реакции со стороны собеседника.

– Абсолютно, мессир Шафф. Вы первый любите повторять: «Незаменимых нет!»

– Ладно, – снова сменил тактику магистр. – Поговорим о деле. Сейчас Познаватель уже в Фадаре и в прямой юрисдикции лорда Далмэди, а тот не позволит даже пальцем тронуть нашего строптивого эльфийского друга. Более того, его величество Хальдар и тем паче Миариль настроены более чем лояльно к Ириену Альсу.