Людмила Викторовна Астахова
Пригоршня вечности

– Я сказал – хватит! – проорал эльф и выхватил из ножен свои мечи.

Это возымело определенный эффект, потому что толпа притихла, а избитого типа оставили на время в покое.

– Чё те надо, господин эльф? – угрюмо огрызнулся самый старший из мужиков, по виду – староста. – Мы оньгъенскую сволоту вешаем. Ехай мимо, а коли хочешь, дык присоединяйся.

Кен изумленно воззрился на недодушенного пленника. Он впервые видел живого оньгъе. Но ни знаменитой бороды, ни «шипастого колеса» на могучей груди разглядеть не сумел.

– Этот тварь, чай, сородичей твоих резал без всякого счету, – снова подал голос староста.

– Этот человек – мой друг, – сказал эльф. – Отпустите его. Немедленно!

Глаза у эльфа были сумасшедшие, бешеные и яростные, об их раскаленное серебро разбивалась любая жажда крови.

– Маво старшого сына оньгъе убили! Тапереча моя очередь! – злобно закричал староста. – Вешайте сволоту!

– Нет! – воскликнул эльф и сделал шаг вперед. – Либо вы оставите этого человека в покое, либо я всех здесь положу. – Он бросил на селян исподлобья волчий взгляд. – Решай, чего тебе больше хочется?

И сделал еще один шаг в сторону пленника.

Кену стало немного не по себе. Он уже успел достаточно изучить сложную эльфью натуру, чтобы понимать одну простую истину: даже если бы это были не простые селяне, а целое войско – Альс не отступит. Ветландец колебался недолго, он тоже быстро спешился и обнажил свое оружие, став рядом с эльфом.

Противостояние длилось недолго. Сельские жители были не до такой степени воинственны, как могло показаться с первого взгляда. Мужики нехотя сняли с шеи оньгъенца петлю и толкнули в сторону незваных спасителей. Тот не удержался и упал на землю.

– Будь ты проклят, нелюдь! – кричали мужики.

Кое-кто из особо отчаянных даже попытался кинуть в их сторону камень. Но после того как Кен сделал угрожающее движение, их решимость испарилась, словно снег на сковороде. Камнеметатель взвизгнул и отбежал на безопасное расстояние.

– Пард! – сказал эльф и раскрыл объятия другу, опускаясь рядом на колени.

Верить собственным глазам Кенард не осмелился. Двое мужчин обнялись в пыли, заостренное эльфье ухо прижалось к разорванному округлому человеческому уху, стальная коса к седым пасмам, гладкая щека к колкой щетине.

– Эльфище… – хрипло простонал оньгъе, сжимая Альсово плечо. – Ты… вовремя…

– Традиции – дело святое, – откликнулся эльф. – Где твоя прорезная секира?

– А хрен ее знает… там же, где и борода…

Эльф помог другу подняться с такой заботой, на какую, как искренне полагал ветландец, Альс не способен принципиально. Роста извечный эльфий враг был небольшого, ниже самого Кена, но руки у него были толщины, которая сделала бы честь тангару-мореходу.

– Кен, мы на Руде поедем, – сказал эльф, подводя Ониту к Парду. – Ты сможешь усидеть в седле хоть не много, пока мы уберемся отсюда?

– Потерплю, – махнул рукой мужчина и, охая и скрипя зубами, с трудом вскарабкался на животное.

Распоряжение вылилось для Кенарда в странное… э-э-э… расположение. В седле впереди эльфа, словно девица с картинки в книжке про похищенную принцессу. Так взрослые катают детишек.

Эльфья лошадь была послушная, а злющая Руда могла запросто сбросить ослабевшего седока.

– Этот человек действительно ваш друг?

– Да.

– Но он – оньгъе!

– И что с того? Это не помешало ему спасти мне жизнь почти двадцать лет назад, – проворчал эльф.

– Так это что же получается? – продолжал его пытать Кен. – Если бы вешали незнакомца, то мы проехали бы мимо?

Его голос звенел от крайнего негодования.

– Проехали бы, – кивнул Альс, продолжая краем глаза наблюдать за другом-оньгъе.

Пард едва держался в седле. Как бы не свалиться ему под ноги Оните.

– Так же нельзя!!! Где справедливость?!

– Нет справедливости, – заверил эльф.

– А если бы вешали точно такого же ни в чем невиновного оньгъе?

– Кен, ты уймешься?

– Не уймусь! Получается, мы спасли этого человека только потому, что он ваш друг!

– Да! – внезапно рассвирепел эльф. – Только поэтому! И если ты не перестанешь меня донимать своими вопросами, то побежишь следом за нами на своих двоих. Понятно?

Свои слова Ириен подтвердил болезненным тычком под ребра твердым, как молоток, кулаком. Обиженный юноша затих. Память о похмельных побоях еще была достаточно жива, и Кенарду совсем не хотелось провоцировать злого эльфа на драку. Альс нервничал, а в таком состоянии он плохо контролировал свой гнев.

Путешественникам пришлось углубиться в лес подальше от дороги, чтоб их никто не потревожил. И пока Кен разжигал костер и готовил ужин из того небольшого запаса продуктов, который у них имелся, Альс занимался избитым оньгъе.

– Какие демоны занесли тебя в Игергард? Да еще в такое время.

– Времена не меняются, Ирье. Или ты хочешь сказать, что мне сейчас в Игергарде опаснее, чем тебе?

– Не хочу. Но ума у тебя не прибавило, Аннупард Шого!

– Куда уж нам-то до вас, мудрых долгожителей, – ехидно прошепелявил оньгъе. – А-й-й-йй!

– Не дергайся! Потерпи еще немного.

– Я всю жизнь тебя терплю.

В каждом движении, в каждом жесте эльфа по отношению к человеку было столько… внимания?.. заботы?.. Кем бы ни был этот Аннупард Шого, Альс действительно считал его своим другом, а может быть, даже побратимом. И, видимо, подобная забота была для них обыденным делом, чем-то, не требующим объяснения.

– Я так и знал, что ты появишься… Ух! – Оньгъе тяжело охнул, когда тонкие пальцы Альса коснулись кровоточащего мяса над правым глазом, в которое превратился весь его лоб. – Бороду сбрил, дурак старый! Думал, не узнают.

Эльф поглядел на него вопросительно.

– Веришь, увидел, как жмурика несут на погост, и рука сама сделала знак Вечного Круга, – охотно пояснил Пард. – Привычки – хорошие слуги, да плохие хозяева.