юмор и сатира
Что будет, если создать Министерство, которому поручено заниматься всем, что не имеет никакого смысла?
Добро пожаловать в Министерство абсолютной ерунды — учреждение, где принимаются важнейшие решения по совершенно неважным вопросам, создаются комисс…
Что будет, если создать Министерство, которому поручено заниматься всем, что не имеет никакого смысла?
Добро пожаловать в Министерство абсолютной ерунды — учреждение, где принимаются важнейшие решения по совершенно неважным вопросам, создаются комисс…
Каждую ночь житель Барабинска засыпает — и оказывается в кошмаре, который смешнее и страшнее реальности. Нацисты маршируют по улицам, болото затягивает в трясину, американские бомбы падают на знакомые дворы, а из подвалов лезут твари, которых не прид…
Каждую ночь житель Барабинска засыпает — и оказывается в кошмаре, который смешнее и страшнее реальности. Нацисты маршируют по улицам, болото затягивает в трясину, американские бомбы падают на знакомые дворы, а из подвалов лезут твари, которых не прид…
Жизнь как экзамен в институт, а мы абитуриенты. Нет никакого смысла копаться в чужих мыслях. От языка все наши беды. Если ты болтать привык, то лучше прикуси язык.
Жизнь как экзамен в институт, а мы абитуриенты. Нет никакого смысла копаться в чужих мыслях. От языка все наши беды. Если ты болтать привык, то лучше прикуси язык.
Эта книга — не просто текст. Это БИЛЕТ В МИР, где два простых числа захватили планету. Где обычный школьник стал легендой, просто заорав в камеру: «Сикс-севен!». Где Папа Римский машет руками как тиктокер. Где учителя сходят с ума, а словари признают…
Эта книга — не просто текст. Это БИЛЕТ В МИР, где два простых числа захватили планету. Где обычный школьник стал легендой, просто заорав в камеру: «Сикс-севен!». Где Папа Римский машет руками как тиктокер. Где учителя сходят с ума, а словари признают…
Сборник коротких рассказов нон-фикшн. Жизнь большого города. Развлечения. Воспоминания. Любовь и дружба. Детский лепет.
Сборник коротких рассказов нон-фикшн. Жизнь большого города. Развлечения. Воспоминания. Любовь и дружба. Детский лепет.
Городской чиновник Павел Орешников просто укрылся от дождя в незнакомой лавке. Вышел он с историей, за которую расстаться с жизнью было бы проще, чем её объяснить.
Компания подобралась под стать: продажный городничий, хитрый советник и старик с манер…
Городской чиновник Павел Орешников просто укрылся от дождя в незнакомой лавке. Вышел он с историей, за которую расстаться с жизнью было бы проще, чем её объяснить.
Компания подобралась под стать: продажный городничий, хитрый советник и старик с манер…
Посёлок Воронье разделен на три мира: древние окраины, серые пятиэтажки с запуганными жителями и глянцевый центр, за чистотой которого скрывается духовная мертвенность. На самом краю Воронья живет Гавриил — силач-богатырь с суровым взглядом, глубоким…
Посёлок Воронье разделен на три мира: древние окраины, серые пятиэтажки с запуганными жителями и глянцевый центр, за чистотой которого скрывается духовная мертвенность. На самом краю Воронья живет Гавриил — силач-богатырь с суровым взглядом, глубоким…
Когда зависимость угрожает разрушить жизнь, иногда нужен самый неожиданный метод излечения. Матрена и ее братья устраивают Савелию "встречу с потусторонним", которая навсегда меняет его жизнь. Поучительная и одновременно комичная история о спасении …
Когда зависимость угрожает разрушить жизнь, иногда нужен самый неожиданный метод излечения. Матрена и ее братья устраивают Савелию "встречу с потусторонним", которая навсегда меняет его жизнь. Поучительная и одновременно комичная история о спасении …
Эта книга — нестандартный подарок для тех, кто не увлекается чтением. Она отличается креативным и оригинальным подходом.
Не рекомендуется к прочтению людям, склонным к агрессии и убийству, особенно если вы живете рядом с автором. (Шутка).
Эта книга — нестандартный подарок для тех, кто не увлекается чтением. Она отличается креативным и оригинальным подходом.
Не рекомендуется к прочтению людям, склонным к агрессии и убийству, особенно если вы живете рядом с автором. (Шутка).
Он приехал в Мюнхен с деньгами, профессией и полной уверенностью, что возьмёт этот город за одно лето.
Дело пошло, двери открылись и стал снимать там, где работают люди, чьи имена знает весь мир. Именно там, на площадке рядом с настоящим гением, он с…
Он приехал в Мюнхен с деньгами, профессией и полной уверенностью, что возьмёт этот город за одно лето.
Дело пошло, двери открылись и стал снимать там, где работают люди, чьи имена знает весь мир. Именно там, на площадке рядом с настоящим гением, он с…
Перед вами убойная коллекция сатирических рассказов и пьес, где реальность переплетается с абсурдом, а цинизм и искрометный юмор препарирует социальные язвы и пороки.
В этом сборнике вы найдёте все: от философских бесед с Чеховым в пивной до эпически…
Перед вами убойная коллекция сатирических рассказов и пьес, где реальность переплетается с абсурдом, а цинизм и искрометный юмор препарирует социальные язвы и пороки.
В этом сборнике вы найдёте все: от философских бесед с Чеховым в пивной до эпически…
Этот сборник представляет собой новую, тщательно выверенную редакцию переводов шедевров немецкой поэзии, в которую вошли яркие и эмоциональные стихи Генриха Гейне. Перевод выполнен Николаем Николаевичем Самойловым с удивительной точностью, как по смы…
Этот сборник представляет собой новую, тщательно выверенную редакцию переводов шедевров немецкой поэзии, в которую вошли яркие и эмоциональные стихи Генриха Гейне. Перевод выполнен Николаем Николаевичем Самойловым с удивительной точностью, как по смы…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Четыре рассказа о мире, в котором привычное постепенно ста…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Четыре рассказа о мире, в котором привычное постепенно ста…
История о том, как опубликоваться в зарубежном журнале, который никто не читает, и оставить в тексте всё, кроме самого главного.
История о том, как опубликоваться в зарубежном журнале, который никто не читает, и оставить в тексте всё, кроме самого главного.
Если вы думаете, что у вас на работе бардак - вы просто не дочитали эту книгу.
Если вы думаете, что у вас на работе бардак - вы просто не дочитали эту книгу.
Роман-мессендж («роман-сообщение»), в котором главный герой не способен говорить, но не может молчать.
Антоний Типов - двадцатилетний немой сторителлер, видеоблогер, ведущий свой ежедневный контент в формате записей, отображаемых на экране ноутбука …
Роман-мессендж («роман-сообщение»), в котором главный герой не способен говорить, но не может молчать.
Антоний Типов - двадцатилетний немой сторителлер, видеоблогер, ведущий свой ежедневный контент в формате записей, отображаемых на экране ноутбука …
Барбара демиург: из сумочки, чашки зелёного чая и армии нейросетей собирает то, на что у других уходят годы. Вместе с Родным Соратником она уволила людей — не из злости, а из логики.
Это дневник одного июля — от первого дня месяца до первого августа.…
Барбара демиург: из сумочки, чашки зелёного чая и армии нейросетей собирает то, на что у других уходят годы. Вместе с Родным Соратником она уволила людей — не из злости, а из логики.
Это дневник одного июля — от первого дня месяца до первого августа.…
Родион Раскалиев вкалывал в ночной забегаловке, чтобы не брать у матери ни копейки. Его план был прост: купить справку о переводе, вырваться из общаги, начать жизнь заново. План рухнул в тот момент, когда он понял, что справка – подделка.
Когда он ув…
Родион Раскалиев вкалывал в ночной забегаловке, чтобы не брать у матери ни копейки. Его план был прост: купить справку о переводе, вырваться из общаги, начать жизнь заново. План рухнул в тот момент, когда он понял, что справка – подделка.
Когда он ув…
Эта книга — не про «внутреннего ребёнка» и слюнявые прощения. Это жёсткая инженерия сознания. Твой бро садится напротив и говорит: «Твои обиды — не раны, а наркотик. Ты на них сидишь, потому что они дают тебе право быть неудачником». Здесь нет упражн…
Эта книга — не про «внутреннего ребёнка» и слюнявые прощения. Это жёсткая инженерия сознания. Твой бро садится напротив и говорит: «Твои обиды — не раны, а наркотик. Ты на них сидишь, потому что они дают тебе право быть неудачником». Здесь нет упражн…
Этот сборник представляет собой новую, тщательно выверенную редакцию переводов шедевров немецкой поэзии, в которую вошли яркие и эмоциональные стихи Генриха Гейне. Перевод выполнен Николаем Николаевичем Самойловым с удивительной точностью, как по смы…
Этот сборник представляет собой новую, тщательно выверенную редакцию переводов шедевров немецкой поэзии, в которую вошли яркие и эмоциональные стихи Генриха Гейне. Перевод выполнен Николаем Николаевичем Самойловым с удивительной точностью, как по смы…





















