современная русская литература
Десять рассказов о мире, где нейроинтерфейсы стерли границы между личностями. Где терапевты с ошибкой в коде ставят диагнозы, которые становятся реальностью. Где археологи спускаются в чужие кошмары. Где сны хранятся на сторонних носителях, а чужие м…
Десять рассказов о мире, где нейроинтерфейсы стерли границы между личностями. Где терапевты с ошибкой в коде ставят диагнозы, которые становятся реальностью. Где археологи спускаются в чужие кошмары. Где сны хранятся на сторонних носителях, а чужие м…
В вихре киевских бурь Валера теряет Машу, а Саша — нежно любимого мужа. Новый год сводит их письмом через границы. В варшавском сиянии вспыхивает встреча, в обнинских садах роз любовь расцветает, побеждая утраты и бездны расстояний. История о боли, н…
В вихре киевских бурь Валера теряет Машу, а Саша — нежно любимого мужа. Новый год сводит их письмом через границы. В варшавском сиянии вспыхивает встреча, в обнинских садах роз любовь расцветает, побеждая утраты и бездны расстояний. История о боли, н…
Что дороже: папка с акциями или блокнот, полный стихов о тебе? Уютная тюрьма успеха или голодная свобода странствий?
Монетное счастье — горькая повесть о цене выбора. Два друга после одной ночи с девушкой расходятся навсегда: один — в клетку карьеры…
Что дороже: папка с акциями или блокнот, полный стихов о тебе? Уютная тюрьма успеха или голодная свобода странствий?
Монетное счастье — горькая повесть о цене выбора. Два друга после одной ночи с девушкой расходятся навсегда: один — в клетку карьеры…
В тот день, когда у Линды рухнуло все в жизни, она в буквальном смысле слова сталкивается с путешественником из параллельного мира. Он сильный, независимый, а еще одержим одним удивительным прибором. Но зачем она ему? Зачем утащил с собой? Пытаясь эт…
В тот день, когда у Линды рухнуло все в жизни, она в буквальном смысле слова сталкивается с путешественником из параллельного мира. Он сильный, независимый, а еще одержим одним удивительным прибором. Но зачем она ему? Зачем утащил с собой? Пытаясь эт…
Эта книга основана на реальных событиях. Девочка Катя взаимодействует с потусторонним миром и из-за этого всю жизнь чувствует себя «белой вороной». На самом же деле Катя — обычная провинциальная девушка, которая родилась в небольшом городке. Она, как…
Эта книга основана на реальных событиях. Девочка Катя взаимодействует с потусторонним миром и из-за этого всю жизнь чувствует себя «белой вороной». На самом же деле Катя — обычная провинциальная девушка, которая родилась в небольшом городке. Она, как…
«На грани» — психологическая антиутопия о праве на несовершенство в мире победивших фильтров.
Лена — молодая художница, чьи веснушки и «неправильные» черты лица не вписываются в стандарты агрессивного проекта «NewYou». Когда её лучший друг Алекс ста…
«На грани» — психологическая антиутопия о праве на несовершенство в мире победивших фильтров.
Лена — молодая художница, чьи веснушки и «неправильные» черты лица не вписываются в стандарты агрессивного проекта «NewYou». Когда её лучший друг Алекс ста…
Пожалуй, сложно назвать более нужную, более героическую и ответственную профессию, нежели профессия врача, с древнейших времен внушавшая почитание и трепет перед необычайным диапазоном знаний и стремлением к добру.
Пожалуй, сложно назвать более нужную, более героическую и ответственную профессию, нежели профессия врача, с древнейших времен внушавшая почитание и трепет перед необычайным диапазоном знаний и стремлением к добру.
Пыль на рукописях, секретная кошка и запертая дверь, за которой скрывается либо трагедия, либо сон. Когда реальность смешивается с вымыслом, а полицейское расследование — с авторским тупиком, оказывается, что любовь — это не только забота, но и умени…
Пыль на рукописях, секретная кошка и запертая дверь, за которой скрывается либо трагедия, либо сон. Когда реальность смешивается с вымыслом, а полицейское расследование — с авторским тупиком, оказывается, что любовь — это не только забота, но и умени…
В столице конца семидесятых один человек привык забирать чужое, не оглядываясь. Другой привык дарить безболезненность, но однажды меняет инструменты местами. Блестящая улыбка сильного мира сего оказывается ловушкой: под золотом и керамикой тихо запус…
В столице конца семидесятых один человек привык забирать чужое, не оглядываясь. Другой привык дарить безболезненность, но однажды меняет инструменты местами. Блестящая улыбка сильного мира сего оказывается ловушкой: под золотом и керамикой тихо запус…
Это история разбитой в юности любви молодой девушки Клавы и парня по имени Сергей. Они были слишком молоды, чтобы примириться с недостатками друг друга. Но, возможно, этот вариант событий был лучше, чем история со счастливым концом.
Это история разбитой в юности любви молодой девушки Клавы и парня по имени Сергей. Они были слишком молоды, чтобы примириться с недостатками друг друга. Но, возможно, этот вариант событий был лучше, чем история со счастливым концом.
«Сон Юли» — мистический детектив.
Художница Юля погружается в сны-круги, чтобы раскрывать жестокие убийства. В лабиринтах подсознания она сталкивается с упырями сибирских лесов, русалками океанских бездн и маньяком Дамианом, чей «Кровавый поцелуй» ос…
«Сон Юли» — мистический детектив.
Художница Юля погружается в сны-круги, чтобы раскрывать жестокие убийства. В лабиринтах подсознания она сталкивается с упырями сибирских лесов, русалками океанских бездн и маньяком Дамианом, чей «Кровавый поцелуй» ос…
Она всегда была хорошей. Для родителей, мужа, начальников. Удобной, правильной, незаметной. А потом — диагноз, кофейная клякса на белом столике и тихий звон лопнувшей струны. Она уехала в старый дом в затопленной деревне. Думала — умирать. А оказалос…
Она всегда была хорошей. Для родителей, мужа, начальников. Удобной, правильной, незаметной. А потом — диагноз, кофейная клякса на белом столике и тихий звон лопнувшей струны. Она уехала в старый дом в затопленной деревне. Думала — умирать. А оказалос…
Веками человек жил в тени, забывая своё настоящее величие. Однажды свет, что некогда горел в небесах, вернулся. Но не как спасение — а как испытание.
Противостояние, выбор и путь, который может стать концом или началом.
Перед вами — не просто история…
Веками человек жил в тени, забывая своё настоящее величие. Однажды свет, что некогда горел в небесах, вернулся. Но не как спасение — а как испытание.
Противостояние, выбор и путь, который может стать концом или началом.
Перед вами — не просто история…
Чувствуете, что живёте на автопилоте? Всё правильно, а внутри пусто.
Эта книга — не мотивация и не аффирмации. Это простой алгоритм, который остановит вашу автоматическую реакцию в любой ситуации: в ссоре, перед кассой, в бессонницу.
Вы узнаете, ка…
Чувствуете, что живёте на автопилоте? Всё правильно, а внутри пусто.
Эта книга — не мотивация и не аффирмации. Это простой алгоритм, который остановит вашу автоматическую реакцию в любой ситуации: в ссоре, перед кассой, в бессонницу.
Вы узнаете, ка…
Новый сборник произведений Михаила Тарковского открывает книга воспоминаний «42-й до востребования», в которой писатель рассказывает историю своего детства. Главная фигура развернутого мемуарного повествования – бабушка писателя Мария Ивановна Вишняк…
Новый сборник произведений Михаила Тарковского открывает книга воспоминаний «42-й до востребования», в которой писатель рассказывает историю своего детства. Главная фигура развернутого мемуарного повествования – бабушка писателя Мария Ивановна Вишняк…
Анна купила себе идеальную жизнь: дом у моря, деньги, ребёнка от суррогатной матери. Парализованного бывшего мужа она когдато спасла только для того, чтобы он жил и расплачивался за прошлое.
В маленьком городе её называют «барыней, живущей на чужой б…
Анна купила себе идеальную жизнь: дом у моря, деньги, ребёнка от суррогатной матери. Парализованного бывшего мужа она когдато спасла только для того, чтобы он жил и расплачивался за прошлое.
В маленьком городе её называют «барыней, живущей на чужой б…
Давление, килограммы, жёсткий режим – балет требует жертв, и Катя принесла главную: отказалась от себя.
Но что, если точку опоры можно найти не в танце, а в случайном знакомстве и взгляде со стороны?
Откройте историю о том, как через объектив чужой к…
Давление, килограммы, жёсткий режим – балет требует жертв, и Катя принесла главную: отказалась от себя.
Но что, если точку опоры можно найти не в танце, а в случайном знакомстве и взгляде со стороны?
Откройте историю о том, как через объектив чужой к…
Начинающий психотерапевт Кира Солнцева снова в деле! Поток клиентов растёт, даже появляются постоянные люди в рабочем кабинете. Некоторые из них становятся настолько близкими, что хоть клуб заводи. Да и старые друзья скучать не дают. Ещё дома бедлам …
Начинающий психотерапевт Кира Солнцева снова в деле! Поток клиентов растёт, даже появляются постоянные люди в рабочем кабинете. Некоторые из них становятся настолько близкими, что хоть клуб заводи. Да и старые друзья скучать не дают. Ещё дома бедлам …
Когда-то в этих местах разгружали колбасу, венчались писатели, проходили тайные коридоры истории, текли реки и шли люди, не подозревая, что однажды всё это станет памятью.
«Мои весёлые дороги» – личная хроника времени. Перед читателем предстаёт живая…
Когда-то в этих местах разгружали колбасу, венчались писатели, проходили тайные коридоры истории, текли реки и шли люди, не подозревая, что однажды всё это станет памятью.
«Мои весёлые дороги» – личная хроника времени. Перед читателем предстаёт живая…
«Всемогущество» строки – в её способности быть точной, пронзительной и освобождающей.
Метафоры полёта испокон веков сопровождали литературное творчество: перья как инструмент, «крылья вдохновения», полёт мысли…
Финал этого полёта – в читателе. Именно…
«Всемогущество» строки – в её способности быть точной, пронзительной и освобождающей.
Метафоры полёта испокон веков сопровождали литературное творчество: перья как инструмент, «крылья вдохновения», полёт мысли…
Финал этого полёта – в читателе. Именно…





















