Вадим Никифоров
Книги автора: Вадим Никифоров
Это рассказ о тонкой грани между гениальностью и безумием, где каждый мазок кисти — это попытка удержать ускользающее «я». Остались ли точки опоры, когда мир перестал быть твердым? Ответ скрыт где-то в пшеничном поле, под небом, которое невозможно пе…
Это рассказ о тонкой грани между гениальностью и безумием, где каждый мазок кисти — это попытка удержать ускользающее «я». Остались ли точки опоры, когда мир перестал быть твердым? Ответ скрыт где-то в пшеничном поле, под небом, которое невозможно пе…
Элизабет восемнадцать, но она просыпается в теле восьмилетней девочки, вооруженная горьким знанием о грядущих потерях. Можно ли переписать историю, спасти тех, кто обречен, и не сойти с ума от груза внезапного всемогущества? Наши фантазии — не просто…
Элизабет восемнадцать, но она просыпается в теле восьмилетней девочки, вооруженная горьким знанием о грядущих потерях. Можно ли переписать историю, спасти тех, кто обречен, и не сойти с ума от груза внезапного всемогущества? Наши фантазии — не просто…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. История Надежды – это путь от ленинградских девяностых до…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. История Надежды – это путь от ленинградских девяностых до…
Город, запертый в тесной парадной, дышит перегаром и несбывшимися мечтами. Главный герой пытается сбежать от прошлого, но Петербург не отпускает своих детей так просто. Осколки разбитого сердца, железный стук по батареям и роковой поцелуй тишины.
Город, запертый в тесной парадной, дышит перегаром и несбывшимися мечтами. Главный герой пытается сбежать от прошлого, но Петербург не отпускает своих детей так просто. Осколки разбитого сердца, железный стук по батареям и роковой поцелуй тишины.
И окунь сорвался, и жизнь пронеслась. Денни Мак Донохью — двадцать пять, наследство, котёнок в сумке и целый остров одиночества. Ирландское небо, запах йода и девчонка из паба, ставшая судьбой. Это история о том, как время смывает следы на песке, а л…
И окунь сорвался, и жизнь пронеслась. Денни Мак Донохью — двадцать пять, наследство, котёнок в сумке и целый остров одиночества. Ирландское небо, запах йода и девчонка из паба, ставшая судьбой. Это история о том, как время смывает следы на песке, а л…
История о человеке, который не умел усмирять свою ярость. Оказавшись в «Клубе анонимных грешников» на том свете, он обнаруживает, что смерть — это не конец проблем, а лишь смена декораций. Ироничное и немного грустное размышление о том, как важно вов…
История о человеке, который не умел усмирять свою ярость. Оказавшись в «Клубе анонимных грешников» на том свете, он обнаруживает, что смерть — это не конец проблем, а лишь смена декораций. Ироничное и немного грустное размышление о том, как важно вов…
Марта — не просто курьер, а связующее звено между мирами, где смерть — лишь рутина, а души — товар. Но в отлаженный механизм загробной бюрократии просачивается сбой: рыжий котенок, вопреки всем правилам, обретает право на жизнь. В мире, где вечность …
Марта — не просто курьер, а связующее звено между мирами, где смерть — лишь рутина, а души — товар. Но в отлаженный механизм загробной бюрократии просачивается сбой: рыжий котенок, вопреки всем правилам, обретает право на жизнь. В мире, где вечность …
В Дублине двадцать первого века свирепствует чума. Пока врачи пьют от бессилия, Лиззи просто делает свою работу. Она — санитарка со стажем. В мире, где отказ от жизни стал эпидемией, Лиззи находит дерзость наслаждаться теплым пледом и видом на звезды…
В Дублине двадцать первого века свирепствует чума. Пока врачи пьют от бессилия, Лиззи просто делает свою работу. Она — санитарка со стажем. В мире, где отказ от жизни стал эпидемией, Лиззи находит дерзость наслаждаться теплым пледом и видом на звезды…
Ироничная притча о человеке, который вечно опаздывает: на мессу, к исповеди, к началу праздника. Но именно эта нерасторопность позволяет ему заметить то, мимо чего равнодушно проходят остальные. Это история о сложном выборе между буквой церковного
за…
Ироничная притча о человеке, который вечно опаздывает: на мессу, к исповеди, к началу праздника. Но именно эта нерасторопность позволяет ему заметить то, мимо чего равнодушно проходят остальные. Это история о сложном выборе между буквой церковного
за…
Пыль на рукописях, секретная кошка и запертая дверь, за которой скрывается либо трагедия, либо сон. Когда реальность смешивается с вымыслом, а полицейское расследование — с авторским тупиком, оказывается, что любовь — это не только забота, но и умени…
Пыль на рукописях, секретная кошка и запертая дверь, за которой скрывается либо трагедия, либо сон. Когда реальность смешивается с вымыслом, а полицейское расследование — с авторским тупиком, оказывается, что любовь — это не только забота, но и умени…
Исповедь человека, выбравшего тень, чтобы сберечь хрупкий свет внутри себя. Когда талант превращается в ношу, а собственное имя — в чужую маску, единственным домом становится грифель карандаша и верность своим призракам.
Исповедь человека, выбравшего тень, чтобы сберечь хрупкий свет внутри себя. Когда талант превращается в ношу, а собственное имя — в чужую маску, единственным домом становится грифель карандаша и верность своим призракам.
В тихом пригороде Дублина молодая женщина пишет картины и безжалостно сжигает их в камине, пока однажды не выносит на суд публики нечто, не поддающееся классификации. Удастся ли разгадать тайну её последнего холста, или истинное искусство доступно ли…
В тихом пригороде Дублина молодая женщина пишет картины и безжалостно сжигает их в камине, пока однажды не выносит на суд публики нечто, не поддающееся классификации. Удастся ли разгадать тайну её последнего холста, или истинное искусство доступно ли…
В этом городе дождь не прекращается. Это рассказ о странных похоронах. Пронзительный и немного безумный взгляд на то, как мы прощаемся с тем, что когда-то было нами.
В этом городе дождь не прекращается. Это рассказ о странных похоронах. Пронзительный и немного безумный взгляд на то, как мы прощаемся с тем, что когда-то было нами.
Между миром живых и миром мертвых в Дублине стоит стена — стена паба у кладбища Глэсневин. Здесь двое братьев, выросших в детдоме, нашли свое место среди крестов и тумана. Они знают все о том, как разлагаются тела, и почти ничего — о том, зачем люди …
Между миром живых и миром мертвых в Дублине стоит стена — стена паба у кладбища Глэсневин. Здесь двое братьев, выросших в детдоме, нашли свое место среди крестов и тумана. Они знают все о том, как разлагаются тела, и почти ничего — о том, зачем люди …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В пасмурном Дублине бродит загадочная женщина в белом паль…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В пасмурном Дублине бродит загадочная женщина в белом паль…
На паперти в Дублине февраль не жалует нищих, а март всё никак не доедет. У бродяги в подвале — только старая кошка и индукционная плитка с помойки. Он грезил о рае, где можно спать до обеда, а наяву таскал аналои в храме за борщ. Но когда кошка уход…
На паперти в Дублине февраль не жалует нищих, а март всё никак не доедет. У бродяги в подвале — только старая кошка и индукционная плитка с помойки. Он грезил о рае, где можно спать до обеда, а наяву таскал аналои в храме за борщ. Но когда кошка уход…
История о петербурженке, застрявшей в московской заброшке. Это рассказ о том, как прошлое держит нас крепче любых оков, и о праве на один решающий выбор — даже если он ведет в неизвестный Бельтаун, где всё еще зреют молодильные яблоки острова Авалон.…
История о петербурженке, застрявшей в московской заброшке. Это рассказ о том, как прошлое держит нас крепче любых оков, и о праве на один решающий выбор — даже если он ведет в неизвестный Бельтаун, где всё еще зреют молодильные яблоки острова Авалон.…
Метафизическое путешествие человека, обнаружившего, что всё — отношения, достижения, само прошлое — превращается в пыль. История о принятии тлена как единственного материала, из которого только и можно вылепить что-то настоящее.
Метафизическое путешествие человека, обнаружившего, что всё — отношения, достижения, само прошлое — превращается в пыль. История о принятии тлена как единственного материала, из которого только и можно вылепить что-то настоящее.
Дублин накрывает яростная гроза, но для главного героя настоящая буря происходит внутри. Сможет ли человек, привыкший годами чинить сложнейшие механизмы, справиться с хрупкостью человеческих отношений?
Дублин накрывает яростная гроза, но для главного героя настоящая буря происходит внутри. Сможет ли человек, привыкший годами чинить сложнейшие механизмы, справиться с хрупкостью человеческих отношений?
Можно ли уволиться из самой Смерти, если ты едва начала жить, и что на самом деле остаётся от человека, когда все роли уже сыграны? Это история о том, как нелепо быть бессмертным, когда так хочется просто быть живой.Книга содержит нецензурную брань.
Можно ли уволиться из самой Смерти, если ты едва начала жить, и что на самом деле остаётся от человека, когда все роли уже сыграны? Это история о том, как нелепо быть бессмертным, когда так хочется просто быть живой.Книга содержит нецензурную брань.





















