русская драматургия
В основе произведения лежит стилизованное под уральский фольклор сказание о горном царе Прокопии — могущественном хозяине недр Каменного Пояса, чья гордость и жестокость приводят его к духовной слепоте. За кощунственное самовозвеличивание и бесчелове…
В основе произведения лежит стилизованное под уральский фольклор сказание о горном царе Прокопии — могущественном хозяине недр Каменного Пояса, чья гордость и жестокость приводят его к духовной слепоте. За кощунственное самовозвеличивание и бесчелове…
«Сорока востра — берёт, что блестит, а в гнезде у неё всё чужое да краденое».
Марьяна живёт в новом микрорайоне с говорящим названием «Новая Жизнь», на улице Прощения. У неё есть всё для счастья: своя квартира, любящий муж, дочь, отец, готовый отдать…
«Сорока востра — берёт, что блестит, а в гнезде у неё всё чужое да краденое».
Марьяна живёт в новом микрорайоне с говорящим названием «Новая Жизнь», на улице Прощения. У неё есть всё для счастья: своя квартира, любящий муж, дочь, отец, готовый отдать…
«Сорока востра — берёт, что блестит, а в гнезде у неё всё чужое да краденое».
Марьяна живёт в новом микрорайоне с говорящим названием «Новая Жизнь», на улице Прощения. У неё есть всё для счастья: своя квартира, любящий муж, дочь, отец, готовый отдать…
«Сорока востра — берёт, что блестит, а в гнезде у неё всё чужое да краденое».
Марьяна живёт в новом микрорайоне с говорящим названием «Новая Жизнь», на улице Прощения. У неё есть всё для счастья: своя квартира, любящий муж, дочь, отец, готовый отдать…
Каждый спортсмен по пути к своей заветной мечте становится мудрее и опытнее. На льду все хотят одного – победы, именно это чувство движет каждым и заставляет день за днем оттачивать своё мастерство. Но прежде чем одержать победу над командой соперник…
Каждый спортсмен по пути к своей заветной мечте становится мудрее и опытнее. На льду все хотят одного – победы, именно это чувство движет каждым и заставляет день за днем оттачивать своё мастерство. Но прежде чем одержать победу над командой соперник…
Уже восемь лет прошло с момента внезапной гибели возлюбленной Прескотта Муна. Подпитывая свою жизнь лишь воспоминаниями из прошлого, он так и не смог поделиться своей любовью с кем то ещё.
Уже восемь лет прошло с момента внезапной гибели возлюбленной Прескотта Муна. Подпитывая свою жизнь лишь воспоминаниями из прошлого, он так и не смог поделиться своей любовью с кем то ещё.
Капелька и Ракушка дали друг другу обещание.
Одна отправилась в опасное путешествие. Другая осталась ждать.
Но что будет, когда они встретятся снова?
Сказка о дружбе, смелости и хрупкости доверия.
Капелька и Ракушка дали друг другу обещание.
Одна отправилась в опасное путешествие. Другая осталась ждать.
Но что будет, когда они встретятся снова?
Сказка о дружбе, смелости и хрупкости доверия.
Ночная Москва. Дождь. Старая чёрная «Волга».
Он работает таксистом и выходит только после полуночи. Его пассажиры — самые разные люди.
У каждого — своя история. Своя боль. Своя тайна.
И почти каждый оставляет что-то после поездки.
В том числе сло…
Ночная Москва. Дождь. Старая чёрная «Волга».
Он работает таксистом и выходит только после полуночи. Его пассажиры — самые разные люди.
У каждого — своя история. Своя боль. Своя тайна.
И почти каждый оставляет что-то после поездки.
В том числе сло…
Быть красивой — не подарок. Это вина, которую невозможно искупить. Всю жизнь Агафья слышала это молчанием матери, шёпотом одноклассниц, чужими прикосновениями. И однажды она перестала чувствовать.
Теперь внутри неё живёт та, кто помогает вырезать бол…
Быть красивой — не подарок. Это вина, которую невозможно искупить. Всю жизнь Агафья слышала это молчанием матери, шёпотом одноклассниц, чужими прикосновениями. И однажды она перестала чувствовать.
Теперь внутри неё живёт та, кто помогает вырезать бол…
Он ушёл на войну добровольцем. Вернулся без ног — и с правдой, которую страна не хотела слышать. Роман-исповедь ветерана Афганистана. История о том, как проигранная война становится личной битвой длиною в жизнь. И о том, что даже сломанный позвоночн…
Он ушёл на войну добровольцем. Вернулся без ног — и с правдой, которую страна не хотела слышать. Роман-исповедь ветерана Афганистана. История о том, как проигранная война становится личной битвой длиною в жизнь. И о том, что даже сломанный позвоночн…
Ухта — это не просто точка на карте Коми, это живая стальная клетка. Здесь 16 сентября не наступит никогда. Город зациклился в пульсирующем «вчера», где время пахнет мазутом, а по венам жителей вместо крови течет жидкая медь.
Артем — рядовой клерк, с…
Ухта — это не просто точка на карте Коми, это живая стальная клетка. Здесь 16 сентября не наступит никогда. Город зациклился в пульсирующем «вчера», где время пахнет мазутом, а по венам жителей вместо крови течет жидкая медь.
Артем — рядовой клерк, с…
Две судьбы. Два города. Один роковой излом времени.Декабрь 1999 года. В ледяной тьме Владивостока Оля Кравцова выжигает себя в бассейне ради секунд, способных спасти жизнь её отца. В заснеженной Москве её ровесница Лёля Вакулеева купается в родительс…
Две судьбы. Два города. Один роковой излом времени.Декабрь 1999 года. В ледяной тьме Владивостока Оля Кравцова выжигает себя в бассейне ради секунд, способных спасти жизнь её отца. В заснеженной Москве её ровесница Лёля Вакулеева купается в родительс…
По ту сторону рифмы: поэзия и драма, как акт критического мышления.
Этот сборник ломает стереотип о том, что лирика существует отдельно от интеллектуального анализа. На его страницах современная русская поэзия встречается с острой драматургией, а фил…
По ту сторону рифмы: поэзия и драма, как акт критического мышления.
Этот сборник ломает стереотип о том, что лирика существует отдельно от интеллектуального анализа. На его страницах современная русская поэзия встречается с острой драматургией, а фил…
Книга о людях, России, тоске и метафизике повседневности. О тех, кто пытается жить и ищет смысл. О разговорах на кухнях и ночных улицах, о работе, любви, одиночестве и надежде, что всё обязательно будет хорошо.
Книга о людях, России, тоске и метафизике повседневности. О тех, кто пытается жить и ищет смысл. О разговорах на кухнях и ночных улицах, о работе, любви, одиночестве и надежде, что всё обязательно будет хорошо.
Глубокая, эмоционально сильная и социально значимая драма о столкновении человека с жестокостью и полным равнодушием систем. Повесть представляет собой художественно-публицистическое повествование о случае школьной жестокости. В центре сюжета — двена…
Глубокая, эмоционально сильная и социально значимая драма о столкновении человека с жестокостью и полным равнодушием систем. Повесть представляет собой художественно-публицистическое повествование о случае школьной жестокости. В центре сюжета — двена…
Быть красивой — не подарок. Это вина, которую невозможно искупить. Всю жизнь Агафья слышала это молчанием матери, шёпотом одноклассниц, чужими прикосновениями. И однажды она перестала чувствовать.
Теперь внутри неё живёт та, кто помогает вырезать бол…
Быть красивой — не подарок. Это вина, которую невозможно искупить. Всю жизнь Агафья слышала это молчанием матери, шёпотом одноклассниц, чужими прикосновениями. И однажды она перестала чувствовать.
Теперь внутри неё живёт та, кто помогает вырезать бол…
Роман о тоске, которая не знает расстояний. Между уральским посёлком Пышма и островом Сахалин — пять тысяч километров, но одна пустота на двоих. Он и она не знают друг друга, но каждую ночь просыпаются от того, что их ладони пусты. Магический реализм…
Роман о тоске, которая не знает расстояний. Между уральским посёлком Пышма и островом Сахалин — пять тысяч километров, но одна пустота на двоих. Он и она не знают друг друга, но каждую ночь просыпаются от того, что их ладони пусты. Магический реализм…
Мир из вещей, а не слов - корочка хлеба, спичечные коробки, оранжевый свет печки, запах полыни, дым над кучами палой листвы.
Тихо, без объяснений.
Мир из вещей, а не слов - корочка хлеба, спичечные коробки, оранжевый свет печки, запах полыни, дым над кучами палой листвы.
Тихо, без объяснений.
В отеле «Фемаль» рушатся привычные опоры.
Рита, обманутая исчезнувшим управляющим Ильёй, пытается удержать на плаву и отель, и себя — и соглашается на предложение Генриха, не зная, станет ли это спасением или новой ловушкой.
Рома, застав чужую свад…
В отеле «Фемаль» рушатся привычные опоры.
Рита, обманутая исчезнувшим управляющим Ильёй, пытается удержать на плаву и отель, и себя — и соглашается на предложение Генриха, не зная, станет ли это спасением или новой ловушкой.
Рома, застав чужую свад…
Из серии рассказов Наташи Петербуржской.
Произведения охватывают весь спектр человеческих чувств, кризисов и душевных переживаний.
Это изысканный, проникновенный слог («кружевная проза»), где во главе угла стоят застенчивость чувств, важность внутрен…
Из серии рассказов Наташи Петербуржской.
Произведения охватывают весь спектр человеческих чувств, кризисов и душевных переживаний.
Это изысканный, проникновенный слог («кружевная проза»), где во главе угла стоят застенчивость чувств, важность внутрен…
Он дарит забвение. Она пришла за памятью.
Фотограф из старой мастерской на тихой улице не делает снимки на память. Он стирает их. Один щелчок затвора — и от мучительных воспоминаний не остается и следа. Его дар — проклятие для одних и спасение для др…
Он дарит забвение. Она пришла за памятью.
Фотограф из старой мастерской на тихой улице не делает снимки на память. Он стирает их. Один щелчок затвора — и от мучительных воспоминаний не остается и следа. Его дар — проклятие для одних и спасение для др…