русская драматургия

Вопреки всему
4
Когда мир рушится на глазах, остаётся только одно - не потерять в себе человека. София была обычной девушкой, пока одно утро не разделило её жизнь на «до» и «после». Война пришла внезапно, превращая родной город в руины, а людей - в тени, бегущие сре…
Когда мир рушится на глазах, остаётся только одно - не потерять в себе человека. София была обычной девушкой, пока одно утро не разделило её жизнь на «до» и «после». Война пришла внезапно, превращая родной город в руины, а людей - в тени, бегущие сре…
Танцуя над пропастью Сеула
4
Итог неясен до конца. Пробелов слишком много в данной книге. Порадовать читателя всегда не хватит строк, Сдувая пыль с кромешной видимости сей картины. И недосказанность всех граф покроет чёрной краской этот смог. Для любопытных ярких глаз здесь авто…
Итог неясен до конца. Пробелов слишком много в данной книге. Порадовать читателя всегда не хватит строк, Сдувая пыль с кромешной видимости сей картины. И недосказанность всех граф покроет чёрной краской этот смог. Для любопытных ярких глаз здесь авто…
Грань
5
Тишина приморского городка, неестественный снегопад и ржавое колесо обозрения, которое вращается, словно живое. Кэтрин не помнит, как оказалась здесь. Пять лет назад умерла её мать, и с тех пор мир для неё раскололся на до и после - потеря превратила…
Тишина приморского городка, неестественный снегопад и ржавое колесо обозрения, которое вращается, словно живое. Кэтрин не помнит, как оказалась здесь. Пять лет назад умерла её мать, и с тех пор мир для неё раскололся на до и после - потеря превратила…
Дорога к себе
4
Каждый человек хранит в себе историю, о которой никто не знает. Это рассказ о выборе, надежде, ошибках и поиске своего места в мире. Героям предстоит пройти через испытания, столкнуться со страхами и понять, что даже самые сложные обстоятельства могу…
Каждый человек хранит в себе историю, о которой никто не знает. Это рассказ о выборе, надежде, ошибках и поиске своего места в мире. Героям предстоит пройти через испытания, столкнуться со страхами и понять, что даже самые сложные обстоятельства могу…
Что дальше?
4
Я люблю его, но в его глазах я предатель. Тогда как в моих он — целый мир, жаль только, что самолично разрушенный...
Я люблю его, но в его глазах я предатель. Тогда как в моих он — целый мир, жаль только, что самолично разрушенный...
Кофе на троих
4
Каждое воскресенье Леонид приходит в кофейню, где когда-то собирались они втроем: ворчливый шахматист Алекс, вечно спешащий врач Миша и он сам — учитель, замкнувшийся в себе после смерти жены. Теперь за столиком остался только он. Два эспрессо. Три ш…
Каждое воскресенье Леонид приходит в кофейню, где когда-то собирались они втроем: ворчливый шахматист Алекс, вечно спешащий врач Миша и он сам — учитель, замкнувшийся в себе после смерти жены. Теперь за столиком остался только он. Два эспрессо. Три ш…
Когда цветет сирень
5
Когда Анна находит на чердаке дедову скрипку, прошлое оживает: военный Берлин, где капитан Николай Лавров играл вальс под окном любимой; детство, пахнущее бабушкиными пирогами; последний танец у больничной кровати. Но сирень цветет снова — и кажется,…
Когда Анна находит на чердаке дедову скрипку, прошлое оживает: военный Берлин, где капитан Николай Лавров играл вальс под окном любимой; детство, пахнущее бабушкиными пирогами; последний танец у больничной кровати. Но сирень цветет снова — и кажется,…
Осенний свет
3
Они встречались в парке почти каждый день — он, немолодой вдовец с тростью, и она, студентка с книгой Довлатова. Между ними не было романа — только разговоры о листьях, Цое и страхе умирать в одиночестве. Но когда ноябрь забрал последний желтый лист,…
Они встречались в парке почти каждый день — он, немолодой вдовец с тростью, и она, студентка с книгой Довлатова. Между ними не было романа — только разговоры о листьях, Цое и страхе умирать в одиночестве. Но когда ноябрь забрал последний желтый лист,…
Бумажные кораблики
5
Он оставил ей записку вместо прощания. Она одиннадцать лет пускала бумажные кораблики в лужи на вокзале — как спасательные круги в прошлое. А когда он, наконец, вернулся, оказалось, что настоящая любовь не тонет — даже если ей приходится плыть против…
Он оставил ей записку вместо прощания. Она одиннадцать лет пускала бумажные кораблики в лужи на вокзале — как спасательные круги в прошлое. А когда он, наконец, вернулся, оказалось, что настоящая любовь не тонет — даже если ей приходится плыть против…
Человек под нами
3
Повесть в воспоминаниях. Психологическая проза. Социальная сатира. Философская притча. Возрастное ограничение 18+
Повесть в воспоминаниях. Психологическая проза. Социальная сатира. Философская притча. Возрастное ограничение 18+
Империя добра и зла
4
Данная книга повествует нам о том какова может быть человеческая душа, через призму политических интриг и страданий героев.
Данная книга повествует нам о том какова может быть человеческая душа, через призму политических интриг и страданий героев.
Хананамити
4
Говорят, время лечит. Ложь. Время не лечит. Оно просто приучает тебя к боли, как приучают к протезу. Ты учишься ходить с ним, но он никогда не станет настоящей ногой. Боль никуда не уходит. Она просто становится тише. Привычнее. Как шум дождя за окно…
Говорят, время лечит. Ложь. Время не лечит. Оно просто приучает тебя к боли, как приучают к протезу. Ты учишься ходить с ним, но он никогда не станет настоящей ногой. Боль никуда не уходит. Она просто становится тише. Привычнее. Как шум дождя за окно…
Эмалированное судно
5
В мёртвом посёлке за полярным кругом осталось два человека: старуха-мать и её шестидесятилетний сын-инвалид. Она не может без него. Он не может без неё. И они ненавидят друг друга каждой минутой своей бесконечной полярной ночи. Но однажды мать умрёт,…
В мёртвом посёлке за полярным кругом осталось два человека: старуха-мать и её шестидесятилетний сын-инвалид. Она не может без него. Он не может без неё. И они ненавидят друг друга каждой минутой своей бесконечной полярной ночи. Но однажды мать умрёт,…
Две судьбы на одной дороге
3
История Али — это путь от детской боли и одиночества к обретению настоящей семьи и смысла жизни. В шесть лет Аля внезапно оказывается оторвана от родного дома: мама отдаёт её на воспитание тёте Вере. Годы ожидания, редкие и болезненные встречи с мате…
История Али — это путь от детской боли и одиночества к обретению настоящей семьи и смысла жизни. В шесть лет Аля внезапно оказывается оторвана от родного дома: мама отдаёт её на воспитание тёте Вере. Годы ожидания, редкие и болезненные встречи с мате…
Асфальтовый мёд
4
Вы когда-нибудь чувствовали, что вас обманули? Что красный диплом, ради которого вы горбатились шесть лет, на деле не стоит бумаги, на которой напечатан? Женя Князев почувствовал. Ему обещали золотые горы, а выдали просроченную кредитку и амортизацию…
Вы когда-нибудь чувствовали, что вас обманули? Что красный диплом, ради которого вы горбатились шесть лет, на деле не стоит бумаги, на которой напечатан? Женя Князев почувствовал. Ему обещали золотые горы, а выдали просроченную кредитку и амортизацию…
Чужой
4
Следователю прокуратуры передано на доследование резонансное дело. Молодой человек, недавно демобилизовавшийся из рядов Вооруженных Сил, обвиняется в убийстве криминального авторитета. Расследование не выявило очевидных мотивов, однако имеющиеся улик…
Следователю прокуратуры передано на доследование резонансное дело. Молодой человек, недавно демобилизовавшийся из рядов Вооруженных Сил, обвиняется в убийстве криминального авторитета. Расследование не выявило очевидных мотивов, однако имеющиеся улик…
Я медведь
3
Мой измененный мозг ворочает колоссальными массивами данных, но этот сверхразум заперт в глухонемом теле дикого зверя. Ученые называют меня прорывом и будущим, а для себя я — лишь системный сбой природы. Мне осталось жить около пяти лет: искусственно…
Мой измененный мозг ворочает колоссальными массивами данных, но этот сверхразум заперт в глухонемом теле дикого зверя. Ученые называют меня прорывом и будущим, а для себя я — лишь системный сбой природы. Мне осталось жить около пяти лет: искусственно…
Энтропист
5
Гангстер думал, что пуля в брюхо — это конец. Но вместо смерти он получил билет в жестокий мир, где магия сродни проклятию. Неся говорящее имя: «Хирург», он стремительно теряется и становится пешкой в руках местных властей. Его цель — найти загадочно…
Гангстер думал, что пуля в брюхо — это конец. Но вместо смерти он получил билет в жестокий мир, где магия сродни проклятию. Неся говорящее имя: «Хирург», он стремительно теряется и становится пешкой в руках местных властей. Его цель — найти загадочно…
Круг Сливинской
4
История женщины ,прошедшей путь от нищей девочки из Луцка до хищницы, добыча которой чужое богатство, последние дни которой- это персональный ад одиночества и расплаты за великую ложь...
История женщины ,прошедшей путь от нищей девочки из Луцка до хищницы, добыча которой чужое богатство, последние дни которой- это персональный ад одиночества и расплаты за великую ложь...
Пранк , вышедший из-под контроля
5
Алиса хотела только одного — отомстить своему начальнику. Холодному, жёсткому, слишком правильному Максиму. Глупый и злой план казался почти безупречным: жестокий розыгрыш, ложная беременность, удар по его репутации — и пусть хоть раз больно будет не…
Алиса хотела только одного — отомстить своему начальнику. Холодному, жёсткому, слишком правильному Максиму. Глупый и злой план казался почти безупречным: жестокий розыгрыш, ложная беременность, удар по его репутации — и пусть хоть раз больно будет не…

Популярные авторы