русская драматургия
Михаил «Его тема – поэт, идущий через горы времени», – пишет В. Шкловский в статье «Маяковский в кино». Поэт на экране, поэт-сценарист, поэт – «не автор, но предмет лирики, от первого лица обращающийся к миру» (Б. Пастернак). Такой подход был во мног…
Михаил «Его тема – поэт, идущий через горы времени», – пишет В. Шкловский в статье «Маяковский в кино». Поэт на экране, поэт-сценарист, поэт – «не автор, но предмет лирики, от первого лица обращающийся к миру» (Б. Пастернак). Такой подход был во мног…
Теодор Беккер с детства слышит то, чего не слышат другие. Абсолютный слух — его дар и проклятие: он различает шаги отчима-тирана за три комнаты, слышит, как плачет мать сквозь стену, и не может выключить музыку мира. Спасаясь от домашнего ада, он нах…
Теодор Беккер с детства слышит то, чего не слышат другие. Абсолютный слух — его дар и проклятие: он различает шаги отчима-тирана за три комнаты, слышит, как плачет мать сквозь стену, и не может выключить музыку мира. Спасаясь от домашнего ада, он нах…
«Одна из всех...» — это семейная драма, которая описывает путь героини, отражая перемены, испытания и внутреннюю силу поколения.
В книге показана вся глубина жизни одной сильной женщины, начиная с детства в предвоенные годы и заканчивая современность…
«Одна из всех...» — это семейная драма, которая описывает путь героини, отражая перемены, испытания и внутреннюю силу поколения.
В книге показана вся глубина жизни одной сильной женщины, начиная с детства в предвоенные годы и заканчивая современность…
Нине говорили: «У девочки талант, дайте дорогу». Но дорог у мамы было три: работа, магазин, дом. А детей — трое.
Грамота с золотой каёмочкой пожелтела на холодильнике. Пианино в магазине продали другой девочке — той, чья мама взяла кредит.
Нина вырос…
Нине говорили: «У девочки талант, дайте дорогу». Но дорог у мамы было три: работа, магазин, дом. А детей — трое.
Грамота с золотой каёмочкой пожелтела на холодильнике. Пианино в магазине продали другой девочке — той, чья мама взяла кредит.
Нина вырос…
Предлагаемый читателю черновик — лишь первый набросок будущего повествования, однако и в нем уже угадывается рука, ведомая искренним чувством и замыслом, достойным внимания. История, в которую автор приглашает нас окунуться, отмечена печатью неордина…
Предлагаемый читателю черновик — лишь первый набросок будущего повествования, однако и в нем уже угадывается рука, ведомая искренним чувством и замыслом, достойным внимания. История, в которую автор приглашает нас окунуться, отмечена печатью неордина…
90-е глазами подростка — первая книга дилогии для тех, кто готов увидеть мир без фильтров.
Дневник Алёны фиксирует взросление в эпоху хаоса: первые чувства, сложные выборы, столкновения с реальностью. Серый даёт опору, Эдик — пищу для размышлений.
Ис…
90-е глазами подростка — первая книга дилогии для тех, кто готов увидеть мир без фильтров.
Дневник Алёны фиксирует взросление в эпоху хаоса: первые чувства, сложные выборы, столкновения с реальностью. Серый даёт опору, Эдик — пищу для размышлений.
Ис…
«Не держи улыбку» — это не книга о спасении. Это исповедь того, кто улыбался, когда внутри всё горело. Кто терял друзей, предавал себя и любил ту, которую не смог уберечь. История о том, что счастье не кричит, а тишина бывает разной: живой — и мёртво…
«Не держи улыбку» — это не книга о спасении. Это исповедь того, кто улыбался, когда внутри всё горело. Кто терял друзей, предавал себя и любил ту, которую не смог уберечь. История о том, что счастье не кричит, а тишина бывает разной: живой — и мёртво…
«Семья — это проект, Мартин. А проект без KPI — хобби».
Элин — двадцать пять лет, малый бизнес на грани краха, вера в «успешный успех» и привычка требовать от жизни максимум. Мартин — двадцать семь лет, служба в полиции, ночные смены и мечта о просто…
«Семья — это проект, Мартин. А проект без KPI — хобби».
Элин — двадцать пять лет, малый бизнес на грани краха, вера в «успешный успех» и привычка требовать от жизни максимум. Мартин — двадцать семь лет, служба в полиции, ночные смены и мечта о просто…
«Семья — это проект, Мартин. А проект без KPI — хобби».
Элин — двадцать пять лет, малый бизнес на грани краха, вера в «успешный успех» и привычка требовать от жизни максимум. Мартин — двадцать семь лет, служба в полиции, ночные смены и мечта о просто…
«Семья — это проект, Мартин. А проект без KPI — хобби».
Элин — двадцать пять лет, малый бизнес на грани краха, вера в «успешный успех» и привычка требовать от жизни максимум. Мартин — двадцать семь лет, служба в полиции, ночные смены и мечта о просто…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Не держи улыбку» — это не книга о спасении. Это исповедь …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Не держи улыбку» — это не книга о спасении. Это исповедь …
Я приехала в Нью-Йорк не за тем, чтобы покорять мир или блистать на подиумах. После бразильского хаоса мне нужна была лишь самая обычная, предсказуемая работа, чтобы заземлиться в жестком ритме мегаполиса. И железное правило: больше ни перед кем не п…
Я приехала в Нью-Йорк не за тем, чтобы покорять мир или блистать на подиумах. После бразильского хаоса мне нужна была лишь самая обычная, предсказуемая работа, чтобы заземлиться в жестком ритме мегаполиса. И железное правило: больше ни перед кем не п…
Сырая мартовская Москва. Несколько человек, привыкшие полностью контролировать свою жизнь, внезапно обнаруживают, что границы их личного пространства, памяти и разума начинают необратимо ломаться.
Что общего между панической атакой водителя бизнес-та…
Сырая мартовская Москва. Несколько человек, привыкшие полностью контролировать свою жизнь, внезапно обнаруживают, что границы их личного пространства, памяти и разума начинают необратимо ломаться.
Что общего между панической атакой водителя бизнес-та…
В суровых лесных условиях герой вынужден противостоять голодным волкам, для которых он — единственная добыча. История выживания, где цена каждой секунды — жизнь.
В суровых лесных условиях герой вынужден противостоять голодным волкам, для которых он — единственная добыча. История выживания, где цена каждой секунды — жизнь.
Паша, Матвей, Даня и Глеб были друзьями. С первого класса и до того вечера, который все сломал. Потом они разбежались на тринадцать лет.
Паша построил бизнес в большом городе. Даня нашел тишину в маленьком храме. Матвей остался в родном районе с боль…
Паша, Матвей, Даня и Глеб были друзьями. С первого класса и до того вечера, который все сломал. Потом они разбежались на тринадцать лет.
Паша построил бизнес в большом городе. Даня нашел тишину в маленьком храме. Матвей остался в родном районе с боль…
Пермский край, мрачные окраины города, серые промзоны и заброшенные дворы. Здесь люди живут в тени заводов, а судьбы переплетаются с преступностью, коррупцией и отчаянием. Главный герой — бывший уголовник Сергей — возвращается домой после долгого отс…
Пермский край, мрачные окраины города, серые промзоны и заброшенные дворы. Здесь люди живут в тени заводов, а судьбы переплетаются с преступностью, коррупцией и отчаянием. Главный герой — бывший уголовник Сергей — возвращается домой после долгого отс…
«Сибирские стальные реки» — это эпическая сага о выживании на краю света, где холод, лес и металл проверяют человека до предела. Лесорубы, заключённые, железнодорожники — все они проходят через голод, холод, боль и смерть, сталкиваясь с непреклонной …
«Сибирские стальные реки» — это эпическая сага о выживании на краю света, где холод, лес и металл проверяют человека до предела. Лесорубы, заключённые, железнодорожники — все они проходят через голод, холод, боль и смерть, сталкиваясь с непреклонной …
В сердце Свердловской области лежит город, который никто не замечает. Бывший военный возвращается сюда, надеясь найти хоть крошку привычной жизни. Но улицы полны насилия, алкоголя, случайной жестокости и пустых дворов, где каждый шаг — проверка на вы…
В сердце Свердловской области лежит город, который никто не замечает. Бывший военный возвращается сюда, надеясь найти хоть крошку привычной жизни. Но улицы полны насилия, алкоголя, случайной жестокости и пустых дворов, где каждый шаг — проверка на вы…
Это философский и меланхоличный взгляд на жизнь в сером, дождливом Петербурге, где город становится не только местом действия, но и символом внутренней пустоты и отчуждения. Главный герой, молодой музыкант, пытается найти себя в лабиринтах питерских …
Это философский и меланхоличный взгляд на жизнь в сером, дождливом Петербурге, где город становится не только местом действия, но и символом внутренней пустоты и отчуждения. Главный герой, молодой музыкант, пытается найти себя в лабиринтах питерских …
Ростовская область. Город у моря, где солёный ветер смешивается с запахом ржавчины и угля. Здесь, в промышленной тени портовых кранов и заброшенных цехов Таганрог, жизнь давно перестала быть чёрно-белой.
«Таганрогские пустоши» — это история о людях, …
Ростовская область. Город у моря, где солёный ветер смешивается с запахом ржавчины и угля. Здесь, в промышленной тени портовых кранов и заброшенных цехов Таганрог, жизнь давно перестала быть чёрно-белой.
«Таганрогские пустоши» — это история о людях, …
Калининградская область — анклав между мирами.
Европа рядом, Россия — внутри. Прошлое — под ногами.
В «Калининградских лабиринтах» город и его окрестности превращаются в территорию теней: заброшенные форты, сырые подвалы старых кварталов, прибрежные …
Калининградская область — анклав между мирами.
Европа рядом, Россия — внутри. Прошлое — под ногами.
В «Калининградских лабиринтах» город и его окрестности превращаются в территорию теней: заброшенные форты, сырые подвалы старых кварталов, прибрежные …