остросюжетные любовные романы
Она узнала обо всём последней — когда любовница уже заняла её место за ужином, а муж спал на её простынях. Но Марина не стала кричать и бить посуду. Она просто нажала несколько кнопок — и мир, построенный на лжи, рухнул сам, без единого следа её рук.…
Она узнала обо всём последней — когда любовница уже заняла её место за ужином, а муж спал на её простынях. Но Марина не стала кричать и бить посуду. Она просто нажала несколько кнопок — и мир, построенный на лжи, рухнул сам, без единого следа её рук.…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
- Кто ты, черт возьми, такой? Почему помогаешь мне?
- Я – брат твоего жениха.
- Что, брат?
Я крепко сжала пальцы в кулак, во мне вскипела кровь от злости. Какой, к черту, брат? Нет у меня жениха! Так что пусть катится на все четыре стороны.
- И ты в…
- Кто ты, черт возьми, такой? Почему помогаешь мне?
- Я – брат твоего жениха.
- Что, брат?
Я крепко сжала пальцы в кулак, во мне вскипела кровь от злости. Какой, к черту, брат? Нет у меня жениха! Так что пусть катится на все четыре стороны.
- И ты в…
Алина прилетает в далёкий Азмар, чтобы забыть прошлое и начать заново. Но одна вечерняя прогулка превращает её отпуск в кошмар: она оказывается в плену у вооружённой группировки, где женщин используют как рабочую силу и лишают права на собственную жи…
Алина прилетает в далёкий Азмар, чтобы забыть прошлое и начать заново. Но одна вечерняя прогулка превращает её отпуск в кошмар: она оказывается в плену у вооружённой группировки, где женщин используют как рабочую силу и лишают права на собственную жи…
Софи живёт по чужому сценарию. Она следует правилам, делает «как надо» и «как правильно», но с каждым днём всё острее чувствует — это не её жизнь. Где-то там, за гранью страха и привычного комфорта, осталась её мечта. Но чтобы дотянуться до неё, прид…
Софи живёт по чужому сценарию. Она следует правилам, делает «как надо» и «как правильно», но с каждым днём всё острее чувствует — это не её жизнь. Где-то там, за гранью страха и привычного комфорта, осталась её мечта. Но чтобы дотянуться до неё, прид…
Адриан — человек, который спрятался от жизни за стенами собственного разума. Он не верит в случайности, не ждёт перемен и живёт по правилу: чем меньше чувствуешь — тем безопаснее.
Камиль видит чудеса там, где другие видят рутину.
Она верит, что кажды…
Адриан — человек, который спрятался от жизни за стенами собственного разума. Он не верит в случайности, не ждёт перемен и живёт по правилу: чем меньше чувствуешь — тем безопаснее.
Камиль видит чудеса там, где другие видят рутину.
Она верит, что кажды…
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, ск…
– Кирочка, у меня для тебя подарок, – протягивает сестренка, расплываясь в улыбке. – Вернее, у нас Олежек, ты скажешь или я?
– Давай ты, – деловито протягивает мой муж.
– Я беременна, дорогая! От твоего мужа. Теперь мы все будем счастливы, да? Ну, ск…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
Она всю жизнь читала о похищениях. О том, как опасные мужчины врываются в жизнь героинь и переворачивают её с ног на голову. Но когда это случилось по-настоящему, она поняла: реальность страшнее и слаще любой книги.
Он появился из темноты. Забрал её …
Она всю жизнь читала о похищениях. О том, как опасные мужчины врываются в жизнь героинь и переворачивают её с ног на голову. Но когда это случилось по-настоящему, она поняла: реальность страшнее и слаще любой книги.
Он появился из темноты. Забрал её …
Этот текст — философско-поэтическое размышление о природе любви и искусстве завоевания сердца, разворачивающееся как бесконечная история одной пары. Начиная с первых робких шагов и заканчивая вечностью, повествование исследует все грани отношений: пс…
Этот текст — философско-поэтическое размышление о природе любви и искусстве завоевания сердца, разворачивающееся как бесконечная история одной пары. Начиная с первых робких шагов и заканчивая вечностью, повествование исследует все грани отношений: пс…
Итан Уэст построил свою жизнь на контроле и холодном расчёте. Сделки. Риски. Люди. В его мире чувствам нет места — случайные женщины сменяют одна другую, не задерживаясь в памяти. Никаких привязанностей. Никаких обещаний.
Мия Эллинг приезжает в Нью-Й…
Итан Уэст построил свою жизнь на контроле и холодном расчёте. Сделки. Риски. Люди. В его мире чувствам нет места — случайные женщины сменяют одна другую, не задерживаясь в памяти. Никаких привязанностей. Никаких обещаний.
Мия Эллинг приезжает в Нью-Й…
Продолжение книги "72 часа вечности"
Престон — человек, для которого доверие стало роскошью. Он не верит ни в слова, ни в обещания, а его прошлое оставило на сердце шрамы, которые не заживут никогда. Он привык полагаться только на себя, потому что з…
Продолжение книги "72 часа вечности"
Престон — человек, для которого доверие стало роскошью. Он не верит ни в слова, ни в обещания, а его прошлое оставило на сердце шрамы, которые не заживут никогда. Он привык полагаться только на себя, потому что з…
В сорок лет я получила от бывшего мужа горный отель. На бумаге — актив стоимостью девяносто два миллиона. В реальности — пустой счет, просроченные зарплаты, опасное крыло и кредит, который банк готов потребовать досрочно.
Кирилл уверен, что я не спра…
В сорок лет я получила от бывшего мужа горный отель. На бумаге — актив стоимостью девяносто два миллиона. В реальности — пустой счет, просроченные зарплаты, опасное крыло и кредит, который банк готов потребовать досрочно.
Кирилл уверен, что я не спра…
Она — огонь, который жжёт до мяса.
Он — спичка, которую суют прямо в открытую рану.
Вместе они — режим самоуничтожения.
Где «моё» звучит как приговор, а нежность — как пощёчина по лицу, разбитому в кровь.
Каждый шаг — торговля силой. Каждый …
Она — огонь, который жжёт до мяса.
Он — спичка, которую суют прямо в открытую рану.
Вместе они — режим самоуничтожения.
Где «моё» звучит как приговор, а нежность — как пощёчина по лицу, разбитому в кровь.
Каждый шаг — торговля силой. Каждый …
Нельзя сказать, что моя жизнь напоминала сказку или феерию, но в ней совершенно точно были дружная семья, благополучие и любимая работа. А главное — спокойствие, которое бесследно исчезло, когда я волей случая оказалась втянута в проблемы сильных мир…
Нельзя сказать, что моя жизнь напоминала сказку или феерию, но в ней совершенно точно были дружная семья, благополучие и любимая работа. А главное — спокойствие, которое бесследно исчезло, когда я волей случая оказалась втянута в проблемы сильных мир…
В сорок лет я получила от бывшего мужа горный отель. На бумаге — актив стоимостью девяносто два миллиона. В реальности — пустой счет, просроченные зарплаты, опасное крыло и кредит, который банк готов потребовать досрочно.
Кирилл уверен, что я не спра…
В сорок лет я получила от бывшего мужа горный отель. На бумаге — актив стоимостью девяносто два миллиона. В реальности — пустой счет, просроченные зарплаты, опасное крыло и кредит, который банк готов потребовать досрочно.
Кирилл уверен, что я не спра…
После страшной аварии, я строю свою жизнь, как могу. Мои дни четко распланированы. И в них нет места чувствам.
Пока однажды на дороге мне не встречается хамка на старом ржавом ведре вместо машины. Я едва ухожу от аварийной ситуации. Разом вспоминая с…
После страшной аварии, я строю свою жизнь, как могу. Мои дни четко распланированы. И в них нет места чувствам.
Пока однажды на дороге мне не встречается хамка на старом ржавом ведре вместо машины. Я едва ухожу от аварийной ситуации. Разом вспоминая с…





















