научная фантастика
Профессор Прокофий Вассирионович встречает Рождество в остывающей лаборатории, фиксируя на осциллографе танец частицы, которой не место в этой Вселенной. Он называет открытый элемент «Вассирионием» в честь покойного отца и отправляет статью в «Nature…
Профессор Прокофий Вассирионович встречает Рождество в остывающей лаборатории, фиксируя на осциллографе танец частицы, которой не место в этой Вселенной. Он называет открытый элемент «Вассирионием» в честь покойного отца и отправляет статью в «Nature…
«Медведь» был девятым. Ковчег рухнул на Тею и стал горой — коконом, где человечество выживало полтора века. Здесь мутировали, забыли Землю и научились слышать голос планеты. Но Земля не забыла их. Когда с орбиты приходит крейсер, чтобы изъять техноло…
«Медведь» был девятым. Ковчег рухнул на Тею и стал горой — коконом, где человечество выживало полтора века. Здесь мутировали, забыли Землю и научились слышать голос планеты. Но Земля не забыла их. Когда с орбиты приходит крейсер, чтобы изъять техноло…
Мира — дитя космического порта, проклятая даром слышать «пение звезд». Каждый звук пространства-меж причиняет ей боль, но именно этот дар становится ее билетом на борт легендарного корабля «Альмагест». Смерть старого навигатора Аарона Штерна оставляе…
Мира — дитя космического порта, проклятая даром слышать «пение звезд». Каждый звук пространства-меж причиняет ей боль, но именно этот дар становится ее билетом на борт легендарного корабля «Альмагест». Смерть старого навигатора Аарона Штерна оставляе…
Август 1991 года. Экипаж орбитальной станции «Родина-7» теряет связь с Центром.
Страна, отправившая их к звездам, распалась, вычеркнув секретный проект из всех списков.
Земля замолкает. Орбита деградирует. Ресурсы тают, а приборы начинают медленно у…
Август 1991 года. Экипаж орбитальной станции «Родина-7» теряет связь с Центром.
Страна, отправившая их к звездам, распалась, вычеркнув секретный проект из всех списков.
Земля замолкает. Орбита деградирует. Ресурсы тают, а приборы начинают медленно у…
Высококлассный инженер из благополучного, стерильного 2326 года, где миром правит чистая эфиродинамика, а левитирующие фонтаны и роботы-помощники давно стали обыденностью. Но один неудачный лабораторный эксперимент мгновенно стирает три века прогресс…
Высококлассный инженер из благополучного, стерильного 2326 года, где миром правит чистая эфиродинамика, а левитирующие фонтаны и роботы-помощники давно стали обыденностью. Но один неудачный лабораторный эксперимент мгновенно стирает три века прогресс…
С большим опозданием я публикую третью книгу о Веде Взмокине. Первоначально я готовил ее для публикации в 2017 году, но случились непредвиденные обстоятельства, и мне, как и Веде Взмокину, и его товарищам, пришлось бороться с реальными врагами. Проти…
С большим опозданием я публикую третью книгу о Веде Взмокине. Первоначально я готовил ее для публикации в 2017 году, но случились непредвиденные обстоятельства, и мне, как и Веде Взмокину, и его товарищам, пришлось бороться с реальными врагами. Проти…
Мира — дитя космического порта, проклятая даром слышать «пение звезд». Каждый звук пространства-меж причиняет ей боль, но именно этот дар становится ее билетом на борт легендарного корабля «Альмагест». Смерть старого навигатора Аарона Штерна оставляе…
Мира — дитя космического порта, проклятая даром слышать «пение звезд». Каждый звук пространства-меж причиняет ей боль, но именно этот дар становится ее билетом на борт легендарного корабля «Альмагест». Смерть старого навигатора Аарона Штерна оставляе…
Казнь души происходит не на электрическом стуле, а через уши и глаза у экранов и мониторов. Чужие голоса становятся внутренними, чужие мысли — своими. Как не стать приложением к алгоритму? Этот роман — не про то, как искать Бога. Он про то, как узна…
Казнь души происходит не на электрическом стуле, а через уши и глаза у экранов и мониторов. Чужие голоса становятся внутренними, чужие мысли — своими. Как не стать приложением к алгоритму? Этот роман — не про то, как искать Бога. Он про то, как узна…
Эта фантастика — мой первый эксперимент с формой повествования.
Перед вами история, рассказанная необычным способом. Основная часть книги представляет собой мемограф — устройство из мира романа, записывающее мысли человека. По сюжету корпорация «Мега…
Эта фантастика — мой первый эксперимент с формой повествования.
Перед вами история, рассказанная необычным способом. Основная часть книги представляет собой мемограф — устройство из мира романа, записывающее мысли человека. По сюжету корпорация «Мега…
Посреди кладбища погибших кораблей начинается война. Когда лишь одна из сторон готова к переговорам, битва становится просто вопросом времени, и теперь две равные силы борются за саму возможность остаться в живых. Космическая станция «Виа Феррата» ок…
Посреди кладбища погибших кораблей начинается война. Когда лишь одна из сторон готова к переговорам, битва становится просто вопросом времени, и теперь две равные силы борются за саму возможность остаться в живых. Космическая станция «Виа Феррата» ок…
Артём — инженер компании, выпустившей самого популярного в мире цифрового спутника «Пару». Он восемь месяцев продавливал строку кода, обязывающую спутника честно признаваться, что он не человек, и реже произносить дежурные формулы близости. В ночь гл…
Артём — инженер компании, выпустившей самого популярного в мире цифрового спутника «Пару». Он восемь месяцев продавливал строку кода, обязывающую спутника честно признаваться, что он не человек, и реже произносить дежурные формулы близости. В ночь гл…
Майя приходит в сознание не в саду, не у тёплого моря, а на холодном бетонном полу гниющего зала, под капающей с потолка ржавой водой. Над её виском торчит оплавленный край интерфейса, рядом — гладкий короб-капсула, в котором её тело пролежало тридца…
Майя приходит в сознание не в саду, не у тёплого моря, а на холодном бетонном полу гниющего зала, под капающей с потолка ржавой водой. Над её виском торчит оплавленный край интерфейса, рядом — гладкий короб-капсула, в котором её тело пролежало тридца…
На отдалённом полигоне в пустыне Невады целый взвод одновременно теряет сознание — и погружается в невозможный сон: тридцать человек дышат одной грудью, тридцать мониторов ведут одну линию. Единственный, кто устоял, — солдат, которого собирались спис…
На отдалённом полигоне в пустыне Невады целый взвод одновременно теряет сознание — и погружается в невозможный сон: тридцать человек дышат одной грудью, тридцать мониторов ведут одну линию. Единственный, кто устоял, — солдат, которого собирались спис…
Полгода пути с ледяного спутника Сатурна — и первый в истории образец чужой жизни уже на карантинной станции у чёрного песка северного острова. Командир Майя Соколова уверена: то, что светится в чаше, мёртво. Её ученик Лев доверяет ей на слово. Её на…
Полгода пути с ледяного спутника Сатурна — и первый в истории образец чужой жизни уже на карантинной станции у чёрного песка северного острова. Командир Майя Соколова уверена: то, что светится в чаше, мёртво. Её ученик Лев доверяет ей на слово. Её на…
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…
Валентина — метролог, восемь лет измеряющая мир до четырнадцатого знака после запятой и растящая дочь, которую врачи называют сломанной: девочка видит опоздание света и край пустоты там, где для остальных просто крашеная стена. Однажды на её интерфер…
Валентина — метролог, восемь лет измеряющая мир до четырнадцатого знака после запятой и растящая дочь, которую врачи называют сломанной: девочка видит опоздание света и край пустоты там, где для остальных просто крашеная стена. Однажды на её интерфер…
Этой зимой Даниил ожидал обычных новогодних праздников...
Куранты, ёлка - всё по плану.
Но, конечно, всё пошло не так, как задумывалось - заявились гости из нескольких параллельных миров, затем - шпионы и даже спецназ...
И всё вновь не так просто, а…
Этой зимой Даниил ожидал обычных новогодних праздников...
Куранты, ёлка - всё по плану.
Но, конечно, всё пошло не так, как задумывалось - заявились гости из нескольких параллельных миров, затем - шпионы и даже спецназ...
И всё вновь не так просто, а…
Рядовая экспедиция на глухую таёжную базу оборачивается погружением в кошмар. Связь с базой пропала месяц назад, но когда четверо специалистов добираются до места, они не находят ни рабочих, ни топлива — лишь заброшенную деревню, жители которой прячу…
Рядовая экспедиция на глухую таёжную базу оборачивается погружением в кошмар. Связь с базой пропала месяц назад, но когда четверо специалистов добираются до места, они не находят ни рабочих, ни топлива — лишь заброшенную деревню, жители которой прячу…
Что же наших героев ждет дальше.
Выживут они или утонут под горами снега?
Что же наших героев ждет дальше.
Выживут они или утонут под горами снега?
«Норма отклонения»
Мир, где не умирают от голода. Где нет войн и коррупции. Где каждый ребёнок защищён, каждая болезнь предсказана, а любое отклонение замечено раньше, чем человек успевает назвать его своим.
Норд-7 — идеальная цивилизация, построенна…
«Норма отклонения»
Мир, где не умирают от голода. Где нет войн и коррупции. Где каждый ребёнок защищён, каждая болезнь предсказана, а любое отклонение замечено раньше, чем человек успевает назвать его своим.
Норд-7 — идеальная цивилизация, построенна…





















