легкая проза
Пронзительная история о современном Дон Кихоте цифрового века — Алике Шматко, провинциальном блогере из Бобруйска, который в поисках славы и признания превращает собственную жизнь в бесконечный перформанс отчаяния и самоуничижения.
В центре повествов…
Пронзительная история о современном Дон Кихоте цифрового века — Алике Шматко, провинциальном блогере из Бобруйска, который в поисках славы и признания превращает собственную жизнь в бесконечный перформанс отчаяния и самоуничижения.
В центре повествов…
Это книга о сером городе, где дым смешивается с туманом. О человеке, который ставит зубную щётку щетиной вниз, потому что кто-то сказал, что так правильно. О женщине, которая чистит руками старый фонтан, потому что боится забыть, кем была.
О выборе м…
Это книга о сером городе, где дым смешивается с туманом. О человеке, который ставит зубную щётку щетиной вниз, потому что кто-то сказал, что так правильно. О женщине, которая чистит руками старый фонтан, потому что боится забыть, кем была.
О выборе м…
Ночь. Таксист. Бывшая ученица на заднем сиденье. В её рюкзаке — монтировка. У неё есть цель, у него — сорок минут дороги и право выбора: спасти или промолчать.
«В зеркале заднего вида» — история о людях, которые не спрашивают, и о тех, кому это нужно…
Ночь. Таксист. Бывшая ученица на заднем сиденье. В её рюкзаке — монтировка. У неё есть цель, у него — сорок минут дороги и право выбора: спасти или промолчать.
«В зеркале заднего вида» — история о людях, которые не спрашивают, и о тех, кому это нужно…
Не знаю, как назвать данный жанр литературы. Пусть это будет музыкальным очерком. О воспитании ли здесь детей? Пожалуй, о хороших воспитателях. Легкая ли это проза? Такая же легкая, как и бумага.
Не знаю, как назвать данный жанр литературы. Пусть это будет музыкальным очерком. О воспитании ли здесь детей? Пожалуй, о хороших воспитателях. Легкая ли это проза? Такая же легкая, как и бумага.
Это добрые, светлые сказки-притчи о том, как принять себя, найти друзей и исполнить мечту. Истории, которые читают вместе — дети и взрослые, — чтобы улыбнуться, вздохнуть свободно и поверить: каждое существо на свете способно на чудо.
Это добрые, светлые сказки-притчи о том, как принять себя, найти друзей и исполнить мечту. Истории, которые читают вместе — дети и взрослые, — чтобы улыбнуться, вздохнуть свободно и поверить: каждое существо на свете способно на чудо.
Анна, сотворяющая ткань мироздания. Тара, ведающая стражница миров живых и мертвых. Елания, хранительница Родового леса. Все они ждут тебя. На самом краю света, на перекрестке миров. В Женщине.
Мастерская Мироздания готова открыть тебе свои врата. И …
Анна, сотворяющая ткань мироздания. Тара, ведающая стражница миров живых и мертвых. Елания, хранительница Родового леса. Все они ждут тебя. На самом краю света, на перекрестке миров. В Женщине.
Мастерская Мироздания готова открыть тебе свои врата. И …
– Какой корпоратив, Надя? Ты в своем уме? И в чем ты туда пойдешь? – недоумевает Стас. – Можно, конечно, одолжить у кого-то чехол на танк, но – хихикает он, поправляя бабочку.
– Ну да, он бы подошел.
Мне ничего не остается, как проглотить обиду и пр…
– Какой корпоратив, Надя? Ты в своем уме? И в чем ты туда пойдешь? – недоумевает Стас. – Можно, конечно, одолжить у кого-то чехол на танк, но – хихикает он, поправляя бабочку.
– Ну да, он бы подошел.
Мне ничего не остается, как проглотить обиду и пр…
В сборнике «Когда голос становится тише, а сила — больше» — истории о подлинной стойкости, которая рождается не в громких словах, а в спокойствии и внутренней работе сердца. Герои не совершают эффектных подвигов: учитель находит тихое слово, способно…
В сборнике «Когда голос становится тише, а сила — больше» — истории о подлинной стойкости, которая рождается не в громких словах, а в спокойствии и внутренней работе сердца. Герои не совершают эффектных подвигов: учитель находит тихое слово, способно…
Путь домой через всю страну на поезде с несколькими пересадками становится для молодого героя зеркалом, в котором отражаются чужие судьбы. Случайные соседи по вагону приносят ему свои исповеди — горькие уроки о том, какую цену приходится платить за в…
Путь домой через всю страну на поезде с несколькими пересадками становится для молодого героя зеркалом, в котором отражаются чужие судьбы. Случайные соседи по вагону приносят ему свои исповеди — горькие уроки о том, какую цену приходится платить за в…
Книга-исповедь, написанная в начале нулевых, но понятная каждому, кто когда-либо любил, терял и находил себя в чужих песнях и стихах.
Лекарство от пустоты. Капсула времени, 2000-2006 гг.
Сегодня, в мире пластиковых эмоций, отредактированных лиц и ней…
Книга-исповедь, написанная в начале нулевых, но понятная каждому, кто когда-либо любил, терял и находил себя в чужих песнях и стихах.
Лекарство от пустоты. Капсула времени, 2000-2006 гг.
Сегодня, в мире пластиковых эмоций, отредактированных лиц и ней…
Глен, студент последнего курса философского факультета Карлова университета, должен написать диссертацию о трансцендентальном дуализме Канта. Он ищет философского гуру. Но вместо глубоких мыслителей находит лишь глянцевых профессоров и профессоресс в…
Глен, студент последнего курса философского факультета Карлова университета, должен написать диссертацию о трансцендентальном дуализме Канта. Он ищет философского гуру. Но вместо глубоких мыслителей находит лишь глянцевых профессоров и профессоресс в…
– Ты! – ахаю на вдохе. – Ты
– Так! Стоп! – резко обрывает меня мой муж. – Истерику прекратила! Она ничего не значит! Алиса, ты же умная женщина, – орет в ярости он. – Какая разница, сколько и кого было, если я всегда возвращался к тебе! А я всегда! –…
– Ты! – ахаю на вдохе. – Ты
– Так! Стоп! – резко обрывает меня мой муж. – Истерику прекратила! Она ничего не значит! Алиса, ты же умная женщина, – орет в ярости он. – Какая разница, сколько и кого было, если я всегда возвращался к тебе! А я всегда! –…
– Саша, это
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки.
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренн…
– Саша, это
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки.
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренн…
Я не оборачиваюсь. Не хочу видеть в его глазах презрение, ненависть, раздражение. Обычно он смотрит на меня только так. Еще никогда я не видела в глазах своего опекуна хоть что-то светлое, а про привязанность вообще молчу. Наверное, будь его воля — о…
Я не оборачиваюсь. Не хочу видеть в его глазах презрение, ненависть, раздражение. Обычно он смотрит на меня только так. Еще никогда я не видела в глазах своего опекуна хоть что-то светлое, а про привязанность вообще молчу. Наверное, будь его воля — о…
Сборник абсурдных, сюрреалистичных историй. Сатира и насилие над здравым смыслом. Литературное хулиганство.
Сборник абсурдных, сюрреалистичных историй. Сатира и насилие над здравым смыслом. Литературное хулиганство.
школа институт доцент юбилей диск жокей такси танцы тост женщины осел баран разница
школа институт доцент юбилей диск жокей такси танцы тост женщины осел баран разница
Степняк Баир, рекламный агент, возвращается из Элисты в Лоо — во двор детства, где когда-то смеялись под виноградной беседкой и сверкала светлозелёная «Волга». Теперь беседки нет, машина ржавеет, близкие ушли, но за железнодорожной насыпью по-прежнем…
Степняк Баир, рекламный агент, возвращается из Элисты в Лоо — во двор детства, где когда-то смеялись под виноградной беседкой и сверкала светлозелёная «Волга». Теперь беседки нет, машина ржавеет, близкие ушли, но за железнодорожной насыпью по-прежнем…
Однажды с девочкой заговорил стол, в ящик которого она прятала свои грехи. Ведь в её доме запрещено все, кроме одной вещи. Одержимые родители хотят, чтобы она исполнила их мечту. Они заставляют ее играть на рояле с утра до ночи, отбирают у нее друзей…
Однажды с девочкой заговорил стол, в ящик которого она прятала свои грехи. Ведь в её доме запрещено все, кроме одной вещи. Одержимые родители хотят, чтобы она исполнила их мечту. Они заставляют ее играть на рояле с утра до ночи, отбирают у нее друзей…
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман…
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман…
«Everyday story» — это попытка выхватить из ежедневной суеты нашей жизни моменты, которые трогают душу. Истории, которые происходят вокруг нас ежедневно. Истории, которые происходят внутри нас…
Эта книга родилась не в тишине кабинета, а в шуме цифров…
«Everyday story» — это попытка выхватить из ежедневной суеты нашей жизни моменты, которые трогают душу. Истории, которые происходят вокруг нас ежедневно. Истории, которые происходят внутри нас…
Эта книга родилась не в тишине кабинета, а в шуме цифров…





















