классическая проза
Если ты держишь эту книгу в руках — ты уже на пороге.
Где-то там, за гранью обычного, есть Академия. Не та, что в сказках.
Мальчик, который грыз пальцы в белой палате. Подросток, который врал и воровал, чтобы выжить. Мужчина, который потерял всё и н…
Если ты держишь эту книгу в руках — ты уже на пороге.
Где-то там, за гранью обычного, есть Академия. Не та, что в сказках.
Мальчик, который грыз пальцы в белой палате. Подросток, который врал и воровал, чтобы выжить. Мужчина, который потерял всё и н…
«В глухой деревне на опушке леса колокол звонит сам по себе по ночам, и старожилы шепчут, что это дело рук утонувшего в болоте немецкого танкиста. Внук Сашка поначалу не верит, считая это шуткой деда, но череда событий заставляет взглянуть на легенду…
«В глухой деревне на опушке леса колокол звонит сам по себе по ночам, и старожилы шепчут, что это дело рук утонувшего в болоте немецкого танкиста. Внук Сашка поначалу не верит, считая это шуткой деда, но череда событий заставляет взглянуть на легенду…
«В глухой деревне на опушке леса колокол звонит сам по себе по ночам, и старожилы шепчут, что это дело рук утонувшего в болоте немецкого танкиста. Внук Сашка поначалу не верит, считая это шуткой деда, но череда событий заставляет взглянуть на легенду…
«В глухой деревне на опушке леса колокол звонит сам по себе по ночам, и старожилы шепчут, что это дело рук утонувшего в болоте немецкого танкиста. Внук Сашка поначалу не верит, считая это шуткой деда, но череда событий заставляет взглянуть на легенду…
Европа, 1912–1914. На опустевших осенних курортах, в Мариенбаде, Карлсбаде, Баден-Бадене, Бад-Ишле, Давосе, Спа и Аббации, остаются те, кому некуда спешить. Вдовец пишет письма умершей жене. Математик пытается вычислить случай. Стареющая примадонна г…
Европа, 1912–1914. На опустевших осенних курортах, в Мариенбаде, Карлсбаде, Баден-Бадене, Бад-Ишле, Давосе, Спа и Аббации, остаются те, кому некуда спешить. Вдовец пишет письма умершей жене. Математик пытается вычислить случай. Стареющая примадонна г…
Мара с детства не выносит шум мира — гул голосов, скрип половиц, звон посуды сливаются для неё в непереносимый хаос. Спасение она находит у деда-пасечника: дыхание, замедленное до предела, становится единственным способом услышать этот хаос как музык…
Мара с детства не выносит шум мира — гул голосов, скрип половиц, звон посуды сливаются для неё в непереносимый хаос. Спасение она находит у деда-пасечника: дыхание, замедленное до предела, становится единственным способом услышать этот хаос как музык…
Мара с детства не выносит шум мира — гул голосов, скрип половиц, звон посуды сливаются для неё в непереносимый хаос. Спасение она находит у деда-пасечника: дыхание, замедленное до предела, становится единственным способом услышать этот хаос как музык…
Мара с детства не выносит шум мира — гул голосов, скрип половиц, звон посуды сливаются для неё в непереносимый хаос. Спасение она находит у деда-пасечника: дыхание, замедленное до предела, становится единственным способом услышать этот хаос как музык…
Новелла Стефана Цвейга «Страх» – это шедевр психологической прозы, исследующий глубокий и неизведанный мир человеческих эмоций и взаимоотношений. Жена успешного юриста, мать двоих детей Ирен Вагнер устав от однообразия повседневной жизни заводит интр…
Новелла Стефана Цвейга «Страх» – это шедевр психологической прозы, исследующий глубокий и неизведанный мир человеческих эмоций и взаимоотношений. Жена успешного юриста, мать двоих детей Ирен Вагнер устав от однообразия повседневной жизни заводит интр…
Европа, 1912–1914. На опустевших осенних курортах, в Мариенбаде, Карлсбаде, Баден-Бадене, Бад-Ишле, Давосе, Спа и Аббации, остаются те, кому некуда спешить. Вдовец пишет письма умершей жене. Математик пытается вычислить случай. Стареющая примадонна г…
Европа, 1912–1914. На опустевших осенних курортах, в Мариенбаде, Карлсбаде, Баден-Бадене, Бад-Ишле, Давосе, Спа и Аббации, остаются те, кому некуда спешить. Вдовец пишет письма умершей жене. Математик пытается вычислить случай. Стареющая примадонна г…
Париж встречает туриста контрастами: величие Монмартра и спящие на картонках бездомные в метро. Но главное чудо — ночной зонтик огней Эйфелевой башни. На следующий день в Доме инвалидов, глядя на саркофаг Наполеона, герой тихо бросает Императору вызо…
Париж встречает туриста контрастами: величие Монмартра и спящие на картонках бездомные в метро. Но главное чудо — ночной зонтик огней Эйфелевой башни. На следующий день в Доме инвалидов, глядя на саркофаг Наполеона, герой тихо бросает Императору вызо…
Возможно, философская сатирическая фантастика о моряке в стиле киберпанка, который обнаружил, что после возвращения с океана его жизнь стала принадлежать его цифровому двойнику.
А вообще, самому интересно узнать, что в итоге у нас получится.
Возможно, философская сатирическая фантастика о моряке в стиле киберпанка, который обнаружил, что после возвращения с океана его жизнь стала принадлежать его цифровому двойнику.
А вообще, самому интересно узнать, что в итоге у нас получится.
«Терпи, казак, атаманом будешь»
Сколько из нас выросли с этой фразой? Маленькая девочка Марик верила в нее всей душой. Но жизнь приготовила для неё экзамены, к которым нельзя подготовиться.
Мой новый психологический роман-мозаика «Итальянка. Путь к с…
«Терпи, казак, атаманом будешь»
Сколько из нас выросли с этой фразой? Маленькая девочка Марик верила в нее всей душой. Но жизнь приготовила для неё экзамены, к которым нельзя подготовиться.
Мой новый психологический роман-мозаика «Итальянка. Путь к с…
Истории Антонины Найденовой продолжаются в эмиграции. Живой ум героини, ее любопытство помогают ей разгадать тайну старой усадьбы «Raben».
Истории Антонины Найденовой продолжаются в эмиграции. Живой ум героини, ее любопытство помогают ей разгадать тайну старой усадьбы «Raben».
Новая работа открывает Тоне незнакомую ей жизнь людей, их отношений . Появляются новые знакомства. Одно из таких знакомств оказывается загадочным и постепенно втягивает её в историю, где за бытовыми разговорами скрываются опасные связи и неожиданные …
Новая работа открывает Тоне незнакомую ей жизнь людей, их отношений . Появляются новые знакомства. Одно из таких знакомств оказывается загадочным и постепенно втягивает её в историю, где за бытовыми разговорами скрываются опасные связи и неожиданные …
Майкл Рэйн - психотерапевт, который каждый день ходит на работу одним и тем же маршрутом и ведёт группу пациентов, страдающих от страхов и навязчивых состояний. Он уверен, что знает, как им помочь. Он умеет слушать так, что люди начинают верить: их б…
Майкл Рэйн - психотерапевт, который каждый день ходит на работу одним и тем же маршрутом и ведёт группу пациентов, страдающих от страхов и навязчивых состояний. Он уверен, что знает, как им помочь. Он умеет слушать так, что люди начинают верить: их б…
«Вы когда-нибудь видели, как в Москве наступает утро?», «Ваш маршрут совпадает с расписанием?», «Сколько у вас лиц: одно или столько же, сколько у всех в вагоне?», «Кто последним читал ваши письма?», «Вы уверены, что этот автобус едет туда же, куда и…
«Вы когда-нибудь видели, как в Москве наступает утро?», «Ваш маршрут совпадает с расписанием?», «Сколько у вас лиц: одно или столько же, сколько у всех в вагоне?», «Кто последним читал ваши письма?», «Вы уверены, что этот автобус едет туда же, куда и…
Внутри человеческого организма рождается бунт. Раковые клетки, уставшие подчиняться законам общего выживания, создают собственное движение во главе с харизматичным лидером — Клеткоракнавалом. Их главная цель — добраться до таинственного Альфапута, уп…
Внутри человеческого организма рождается бунт. Раковые клетки, уставшие подчиняться законам общего выживания, создают собственное движение во главе с харизматичным лидером — Клеткоракнавалом. Их главная цель — добраться до таинственного Альфапута, уп…
Нейрохирург Анна Громова узнаёт имя пациента, которому предстоит экстренная операция. Три года назад Павел Зуев сбил её шестнадцатилетнюю дочь. Теперь его жизнь зависит от её рук.
Анна хочет, чтобы он умер. И знает, что обязана его спасти.
Коллега сл…
Нейрохирург Анна Громова узнаёт имя пациента, которому предстоит экстренная операция. Три года назад Павел Зуев сбил её шестнадцатилетнюю дочь. Теперь его жизнь зависит от её рук.
Анна хочет, чтобы он умер. И знает, что обязана его спасти.
Коллега сл…
Двадцать лет Чарльз Уилсон прожил в одиночестве, вдали от людских глаз, среди бескрайних болот Луизианы. Старый белый дом, тихие вечера на веранде и привычная жизнь отшельника — всё, что ему осталось. Казалось, прошлое давно забыто, а совершённые оши…
Двадцать лет Чарльз Уилсон прожил в одиночестве, вдали от людских глаз, среди бескрайних болот Луизианы. Старый белый дом, тихие вечера на веранде и привычная жизнь отшельника — всё, что ему осталось. Казалось, прошлое давно забыто, а совершённые оши…
Молодая учительница из скромной районной школы неожиданно оказывается в центре внимания могущественной семьи: её ученик — избалованный сын влиятельного бизнесмена, а его старший брат, привык решать всё деньгами и связями. После резкого разговора со с…
Молодая учительница из скромной районной школы неожиданно оказывается в центре внимания могущественной семьи: её ученик — избалованный сын влиятельного бизнесмена, а его старший брат, привык решать всё деньгами и связями. После резкого разговора со с…
Нейрохирург Анна Громова узнаёт имя пациента, которому предстоит экстренная операция. Три года назад Павел Зуев сбил её шестнадцатилетнюю дочь. Теперь его жизнь зависит от её рук.
Анна хочет, чтобы он умер. И знает, что обязана его спасти.
Коллега сл…
Нейрохирург Анна Громова узнаёт имя пациента, которому предстоит экстренная операция. Три года назад Павел Зуев сбил её шестнадцатилетнюю дочь. Теперь его жизнь зависит от её рук.
Анна хочет, чтобы он умер. И знает, что обязана его спасти.
Коллега сл…