эротические рассказы и истории
Немного про студенческие годы моей жены. Разврат это или искусство - судить вам.
Немного про студенческие годы моей жены. Разврат это или искусство - судить вам.
Она думала, что худшее уже случилось — одна страшная ночь, о которой она поклялась молчать. Но кошмар только начинался.
Похищенная и запертая в особняке без права выйти, она оказывается пленницей человека, чьё лицо прячется в тени, а мотивы — ещё глу…
Она думала, что худшее уже случилось — одна страшная ночь, о которой она поклялась молчать. Но кошмар только начинался.
Похищенная и запертая в особняке без права выйти, она оказывается пленницей человека, чьё лицо прячется в тени, а мотивы — ещё глу…
Немного про студенческие годы моей жены. Разврат это или искусство - судить вам.
Немного про студенческие годы моей жены. Разврат это или искусство - судить вам.
Она думала, что худшее уже случилось — одна страшная ночь, о которой она поклялась молчать. Но кошмар только начинался.
Похищенная и запертая в особняке без права выйти, она оказывается пленницей человека, чьё лицо прячется в тени, а мотивы — ещё глу…
Она думала, что худшее уже случилось — одна страшная ночь, о которой она поклялась молчать. Но кошмар только начинался.
Похищенная и запертая в особняке без права выйти, она оказывается пленницей человека, чьё лицо прячется в тени, а мотивы — ещё глу…
Новый год на носу, а я задержалась на работе, до ночи. Наедине с боссом, который смотрит на меня так, будто хочет съесть...
Пытаюсь уйти, но он не отпускает, уложив меня на стол... мне становится очень жарко...
Новый год на носу, а я задержалась на работе, до ночи. Наедине с боссом, который смотрит на меня так, будто хочет съесть...
Пытаюсь уйти, но он не отпускает, уложив меня на стол... мне становится очень жарко...
- На колени.
- Заставь!
- Ты не поняла. Это не просьба.
Его голос — за спиной. Его руки — на моих бёдрах. А перед глазами — второй. Тот, что никогда не повышает голос. Тот, от чьего шёпота хочется сгореть.
- Ты пришла сюда сама, сестрёнка. Теперь — и…
- На колени.
- Заставь!
- Ты не поняла. Это не просьба.
Его голос — за спиной. Его руки — на моих бёдрах. А перед глазами — второй. Тот, что никогда не повышает голос. Тот, от чьего шёпота хочется сгореть.
- Ты пришла сюда сама, сестрёнка. Теперь — и…
Мы встретились в поезде, когда я ехала на собственный девичник, и до последнего не знала, кто этот таинственный, но такой горячий незнакомец.
– Малышка, ты сводишь с ума, – рычит он, и сильные пальцы жестче сжимают талию. – Ты попала. Знаешь это?
– Д…
Мы встретились в поезде, когда я ехала на собственный девичник, и до последнего не знала, кто этот таинственный, но такой горячий незнакомец.
– Малышка, ты сводишь с ума, – рычит он, и сильные пальцы жестче сжимают талию. – Ты попала. Знаешь это?
– Д…
«Имбирь» — история Марины Сергеевны, женщины, чья жизнь неожиданно меняется после странных снов о кабане.
«Имбирь» — история Марины Сергеевны, женщины, чья жизнь неожиданно меняется после странных снов о кабане.
Я выскочила замуж через две недели после знакомства. Спустя два месяца семейной жизни мы с мужем все еще ни разу не были близки. Будто нас настигло проклятье моей матери-тирана. Я решила, что дам нам последний шанс. Если снова все сорвется, значит, н…
Я выскочила замуж через две недели после знакомства. Спустя два месяца семейной жизни мы с мужем все еще ни разу не были близки. Будто нас настигло проклятье моей матери-тирана. Я решила, что дам нам последний шанс. Если снова все сорвется, значит, н…
Ад казался ей стерильной клеткой, пока она не вкусила запретный нектар человеческой плоти. Изгнанная на Землю, Лилит должна за тридцать ночей соблазнить и поглотить душу самого опасного из смертных — Драксора. Но как подчинить того, кто сам является …
Ад казался ей стерильной клеткой, пока она не вкусила запретный нектар человеческой плоти. Изгнанная на Землю, Лилит должна за тридцать ночей соблазнить и поглотить душу самого опасного из смертных — Драксора. Но как подчинить того, кто сам является …
Ад казался ей стерильной клеткой, пока она не вкусила запретный нектар человеческой плоти. Изгнанная на Землю, Лилит должна за тридцать ночей соблазнить и поглотить душу самого опасного из смертных — Драксора. Но как подчинить того, кто сам является …
Ад казался ей стерильной клеткой, пока она не вкусила запретный нектар человеческой плоти. Изгнанная на Землю, Лилит должна за тридцать ночей соблазнить и поглотить душу самого опасного из смертных — Драксора. Но как подчинить того, кто сам является …
Это не хронология побед. Это хроника одной большой промашки длиной в жизнь. Инженер, который бросил осциллографы и пустился во все тяжкие. Мужчина, у которого «весь потенциал ушёл в штаны». Герой 39 женских судеб — от первого деревенского стыда до Ир…
Это не хронология побед. Это хроника одной большой промашки длиной в жизнь. Инженер, который бросил осциллографы и пустился во все тяжкие. Мужчина, у которого «весь потенциал ушёл в штаны». Герой 39 женских судеб — от первого деревенского стыда до Ир…
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних с…
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних с…
Светлана - женщина из деревни, привыкшая воспринимать близость как долг и источник неловкости. Её брак с Павлом держится на привычке и чувстве ответственности, но страсть давно угасла. Павел, устав от холодности жены и собственных противоречий, чувс…
Светлана - женщина из деревни, привыкшая воспринимать близость как долг и источник неловкости. Её брак с Павлом держится на привычке и чувстве ответственности, но страсть давно угасла. Павел, устав от холодности жены и собственных противоречий, чувс…
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних с…
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних с…
Обычно жизнь похожа на зебру: полоса белая, полоса черная... У Нелли в последнее время белая краска закончилась... а секса хочется так, что ножки сводит. И тут она встречает...
Обычно жизнь похожа на зебру: полоса белая, полоса черная... У Нелли в последнее время белая краска закончилась... а секса хочется так, что ножки сводит. И тут она встречает...
Когда-то предок князя Варнутосога призвал Демона в мир людей, чтобы Тёмный Дух выполнил его желание. Но Тёмные Силы дорого берут за свои услуги, и много поколений спустя, род призвавшего всё ещё расплачивается за его исполненную мечту, проливая невин…
Когда-то предок князя Варнутосога призвал Демона в мир людей, чтобы Тёмный Дух выполнил его желание. Но Тёмные Силы дорого берут за свои услуги, и много поколений спустя, род призвавшего всё ещё расплачивается за его исполненную мечту, проливая невин…
Светлана - женщина из деревни, привыкшая воспринимать близость как долг и источник неловкости. Её брак с Павлом держится на привычке и чувстве ответственности, но страсть давно угасла. Павел, устав от холодности жены и собственных противоречий, чувс…
Светлана - женщина из деревни, привыкшая воспринимать близость как долг и источник неловкости. Её брак с Павлом держится на привычке и чувстве ответственности, но страсть давно угасла. Павел, устав от холодности жены и собственных противоречий, чувс…
В ледяном городе, где люди давно разучились замечать чужую боль, спившийся бродяга Макар находит на морозе замерзающую женщину и ребенка. Преодолев пустоту внутри, он отдает им остатки своего тепла до самого утра. Его похоронили лишь те, кого он спас…
В ледяном городе, где люди давно разучились замечать чужую боль, спившийся бродяга Макар находит на морозе замерзающую женщину и ребенка. Преодолев пустоту внутри, он отдает им остатки своего тепла до самого утра. Его похоронили лишь те, кого он спас…
Она привыкла держать всё под контролем строгий костюм, выверенные решения, непроницаемая маска. Он видит её насквозь и не даёт спрятаться даже от самой себя. Между ними вспыхивает чувство, в котором страсть неотделима от уязвимости, а каждое прикос…
Она привыкла держать всё под контролем строгий костюм, выверенные решения, непроницаемая маска. Он видит её насквозь и не даёт спрятаться даже от самой себя. Между ними вспыхивает чувство, в котором страсть неотделима от уязвимости, а каждое прикос…





















