эротические рассказы и истории
Ее стихия — ревущее пламя и послушный раскаленный прут. Его мир — жужжание тысяч крыл и золотая вязкость воска. Когда городская хищница-куратор предлагает деревенской кузнечнице Вере московские галереи и шелковые простыни, жизнь кажется простой шахма…
Ее стихия — ревущее пламя и послушный раскаленный прут. Его мир — жужжание тысяч крыл и золотая вязкость воска. Когда городская хищница-куратор предлагает деревенской кузнечнице Вере московские галереи и шелковые простыни, жизнь кажется простой шахма…
Сжимаю вилку в руке, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.
— Николай, что тебе нужно? — холодно спрашиваю я.
— Просто хотел сказать, что у тебя нет шансов, — обращается он к моему спутнику, нагло ухмыляясь. — Она любит другого.
— Шолох…
Сжимаю вилку в руке, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.
— Николай, что тебе нужно? — холодно спрашиваю я.
— Просто хотел сказать, что у тебя нет шансов, — обращается он к моему спутнику, нагло ухмыляясь. — Она любит другого.
— Шолох…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
Студентлар тулай торагы бүлмәсендә ялгыз кыз. Төн уртасында берәү ишек шакый. Нишләргә? Нидән куркасын - шул каршыңа килер. ди. Кешенең иң яшерен хисләре бер төн эчендә бер-берсенә үрелә. Бу хикәяне укый башласаң, туктый алмыйсың.
Студентлар тулай торагы бүлмәсендә ялгыз кыз. Төн уртасында берәү ишек шакый. Нишләргә? Нидән куркасын - шул каршыңа килер. ди. Кешенең иң яшерен хисләре бер төн эчендә бер-берсенә үрелә. Бу хикәяне укый башласаң, туктый алмыйсың.
Две девушки, отдыхая на курортном побережье имели неосторожность флиртовать и дразнить местных мужчин, не думая к каким последствиям приведет их поведение.
Сочинский бизнесмен, уязвленный отказом на откровенное предложение, идя на поводу инстинктов, …
Две девушки, отдыхая на курортном побережье имели неосторожность флиртовать и дразнить местных мужчин, не думая к каким последствиям приведет их поведение.
Сочинский бизнесмен, уязвленный отказом на откровенное предложение, идя на поводу инстинктов, …
«Линия между нами» — это история о балансе: между контролем и свободой, между независимостью и потребностью в поддержке, между силой и нежностью. Это рассказ о том, что настоящая близость рождается там, где оба партнёра честно признают свои потребнос…
«Линия между нами» — это история о балансе: между контролем и свободой, между независимостью и потребностью в поддержке, между силой и нежностью. Это рассказ о том, что настоящая близость рождается там, где оба партнёра честно признают свои потребнос…
Белые ночи Карелии не дают уснуть. Анастасия, тридцатилетняя девушка из Москвы, приезжает на день рождения отца и неожиданно оказывается в центре запретного влечения.
Восемнадцатилетний Артём - высокий, уверенный и настойчивый - смотрит на неё так, б…
Белые ночи Карелии не дают уснуть. Анастасия, тридцатилетняя девушка из Москвы, приезжает на день рождения отца и неожиданно оказывается в центре запретного влечения.
Восемнадцатилетний Артём - высокий, уверенный и настойчивый - смотрит на неё так, б…
Белые ночи Карелии не дают уснуть. Анастасия, тридцатилетняя девушка из Москвы, приезжает на день рождения отца и неожиданно оказывается в центре запретного влечения.
Восемнадцатилетний Артём - высокий, уверенный и настойчивый - смотрит на неё так, б…
Белые ночи Карелии не дают уснуть. Анастасия, тридцатилетняя девушка из Москвы, приезжает на день рождения отца и неожиданно оказывается в центре запретного влечения.
Восемнадцатилетний Артём - высокий, уверенный и настойчивый - смотрит на неё так, б…
Ее стихия — ревущее пламя и послушный раскаленный прут. Его мир — жужжание тысяч крыл и золотая вязкость воска. Когда городская хищница-куратор предлагает деревенской кузнечнице Вере московские галереи и шелковые простыни, жизнь кажется простой шахма…
Ее стихия — ревущее пламя и послушный раскаленный прут. Его мир — жужжание тысяч крыл и золотая вязкость воска. Когда городская хищница-куратор предлагает деревенской кузнечнице Вере московские галереи и шелковые простыни, жизнь кажется простой шахма…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
Говорят, любовь не терпит условий. Они решили проверить это, превратив чувства в жестокую игру. Варвара собиралась исчезнуть из серого города навсегда, оставив позади выцветшие обои и старую боль. Но Глеб сделал ставку на её слабость к сильным мужчин…
Говорят, любовь не терпит условий. Они решили проверить это, превратив чувства в жестокую игру. Варвара собиралась исчезнуть из серого города навсегда, оставив позади выцветшие обои и старую боль. Но Глеб сделал ставку на её слабость к сильным мужчин…
Десять чужих дверей. Один бесконечный спор. Лада живет в коконе из старых обид, пока однажды не находит в кармане пальто связку ключей, которых там быть не должно. Помочь вызывается Семён — язвительный наглец, чьи шуточки жалят лучше крапивы. Из-за н…
Десять чужих дверей. Один бесконечный спор. Лада живет в коконе из старых обид, пока однажды не находит в кармане пальто связку ключей, которых там быть не должно. Помочь вызывается Семён — язвительный наглец, чьи шуточки жалят лучше крапивы. Из-за н…
У Алины нет мужа, нет денег и нет права на ошибку. Сестра — в школе, ипотека — на плечах, работа — в чужом доме, где она няня. Когда она соглашается на предложение хозяина, ей кажется, что это просто работа. Самая грязная из всех, но хорошо оплачивае…
У Алины нет мужа, нет денег и нет права на ошибку. Сестра — в школе, ипотека — на плечах, работа — в чужом доме, где она няня. Когда она соглашается на предложение хозяина, ей кажется, что это просто работа. Самая грязная из всех, но хорошо оплачивае…
Вере повезло, что у нее оказалась настолько предприимчивая подружка. А вот Дима даже не мог подумать, каким фееричным окажется вечер самой обычной хмурой субботы...
Вере повезло, что у нее оказалась настолько предприимчивая подружка. А вот Дима даже не мог подумать, каким фееричным окажется вечер самой обычной хмурой субботы...
Он думал, что едет на разовую встречу. Она предупредила: в машине будут ещё две женщины. Наблюдательницы.
Ночь. Минивен с красными кожаными диванами. Три женщины — и мужчина, который не боится их запахов, их усталости, их «грязных» секретов. Для него…
Он думал, что едет на разовую встречу. Она предупредила: в машине будут ещё две женщины. Наблюдательницы.
Ночь. Минивен с красными кожаными диванами. Три женщины — и мужчина, который не боится их запахов, их усталости, их «грязных» секретов. Для него…
Майя привыкла повелевать. Холодная и расчетливая, она разрушала судьбы одним росчерком пера, пряча женственность за броней дорогого шелка и цинизма. Но стихия не признает контрактов.
Очнувшись обнаженной на берегу необитаемого острова, она теряет всё…
Майя привыкла повелевать. Холодная и расчетливая, она разрушала судьбы одним росчерком пера, пряча женственность за броней дорогого шелка и цинизма. Но стихия не признает контрактов.
Очнувшись обнаженной на берегу необитаемого острова, она теряет всё…
Майя привыкла повелевать. Холодная и расчетливая, она разрушала судьбы одним росчерком пера, пряча женственность за броней дорогого шелка и цинизма. Но стихия не признает контрактов.
Очнувшись обнаженной на берегу необитаемого острова, она теряет всё…
Майя привыкла повелевать. Холодная и расчетливая, она разрушала судьбы одним росчерком пера, пряча женственность за броней дорогого шелка и цинизма. Но стихия не признает контрактов.
Очнувшись обнаженной на берегу необитаемого острова, она теряет всё…
Говорят, любовь не терпит условий. Они решили проверить это, превратив чувства в жестокую игру. Варвара собиралась исчезнуть из серого города навсегда, оставив позади выцветшие обои и старую боль. Но Глеб сделал ставку на её слабость к сильным мужчин…
Говорят, любовь не терпит условий. Они решили проверить это, превратив чувства в жестокую игру. Варвара собиралась исчезнуть из серого города навсегда, оставив позади выцветшие обои и старую боль. Но Глеб сделал ставку на её слабость к сильным мужчин…
Двадцать лет брака. Идеальный дом без сквозняков. И трещина в потолке, которую они больше не могут игнорировать.
Марк — гениальный проектировщик. Он знает всё о точках напряжения в бетоне и коэффициентах надежности мостов. Его работа — строить несокр…
Двадцать лет брака. Идеальный дом без сквозняков. И трещина в потолке, которую они больше не могут игнорировать.
Марк — гениальный проектировщик. Он знает всё о точках напряжения в бетоне и коэффициентах надежности мостов. Его работа — строить несокр…
Десять чужих дверей. Один бесконечный спор. Лада живет в коконе из старых обид, пока однажды не находит в кармане пальто связку ключей, которых там быть не должно. Помочь вызывается Семён — язвительный наглец, чьи шуточки жалят лучше крапивы. Из-за н…
Десять чужих дверей. Один бесконечный спор. Лада живет в коконе из старых обид, пока однажды не находит в кармане пальто связку ключей, которых там быть не должно. Помочь вызывается Семён — язвительный наглец, чьи шуточки жалят лучше крапивы. Из-за н…