литература 20 века
«Небо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двумя рогами крыльев. Но звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осенне…
«Небо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двумя рогами крыльев. Но звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осенне…
"Он любил смотреть на людей и внимательно приглядывался ко всему тому, что происходило за окном. И ему было очень досадно, когда на ночь ставнями закрывали окно и он не мог видеть, что делается на улице.
Но как-то раз…"
"Он любил смотреть на людей и внимательно приглядывался ко всему тому, что происходило за окном. И ему было очень досадно, когда на ночь ставнями закрывали окно и он не мог видеть, что делается на улице.
Но как-то раз…"
В книгу вошли широко известные повести о Великой Отечественной войне: «Батальоны просят огня» – о героизме и мужестве бойцов и командиров, первыми переправившихся на правый берег Днепра и ведущих там с фашистами трудный, неравный бой, и «Последние за…
В книгу вошли широко известные повести о Великой Отечественной войне: «Батальоны просят огня» – о героизме и мужестве бойцов и командиров, первыми переправившихся на правый берег Днепра и ведущих там с фашистами трудный, неравный бой, и «Последние за…
полная версия«Отец мой был слесарь. Большой такой, добрый, очень веселый. В каждом человеке он прежде всего искал, над чем бы посмеяться. Меня он любил и прозвал Караморой, он всем давал прозвища. Есть такой крупный комар, похожий на паука, в просторечии его зову…
«Отец мой был слесарь. Большой такой, добрый, очень веселый. В каждом человеке он прежде всего искал, над чем бы посмеяться. Меня он любил и прозвал Караморой, он всем давал прозвища. Есть такой крупный комар, похожий на паука, в просторечии его зову…
полная версия«Помню отлично, как он приехал в первый раз в Петербург с своего ленивого, жаркого, чувственного юга. Так от него и веяло черноземной силой, сухим и знойным запахом ковыля, простой поэзией тихих зорь, гаснущих за деревьями вишневых садиков. Казалось,…
«Помню отлично, как он приехал в первый раз в Петербург с своего ленивого, жаркого, чувственного юга. Так от него и веяло черноземной силой, сухим и знойным запахом ковыля, простой поэзией тихих зорь, гаснущих за деревьями вишневых садиков. Казалось,…
полная версия«Когда я уезжал из Парижа, то мои знакомые испанцы-художники, напутствуя меня, говорили:
– Вот вы едете в Испанию. Увидите бой быков… – и при этом даже глаза у них горели от удовольствия…»
«Когда я уезжал из Парижа, то мои знакомые испанцы-художники, напутствуя меня, говорили:
– Вот вы едете в Испанию. Увидите бой быков… – и при этом даже глаза у них горели от удовольствия…»
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
В сборнике «Эшенден, или Британский агент» Сомерсет Моэм выступает в роли автора политических детективных историй, в основу которых лег личный опыт «тайной службы его величеству». Первая мировая война. На фронтах гибнут тысячи солдат. А далеко в тылу…
В сборнике «Эшенден, или Британский агент» Сомерсет Моэм выступает в роли автора политических детективных историй, в основу которых лег личный опыт «тайной службы его величеству». Первая мировая война. На фронтах гибнут тысячи солдат. А далеко в тылу…
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века – «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Плоть от плоти той легендарной эпохи, он отразил ее ярче и беспристрастнее всех. Эрнест Хемингуэй писал о нем: «Его…
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века – «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Плоть от плоти той легендарной эпохи, он отразил ее ярче и беспристрастнее всех. Эрнест Хемингуэй писал о нем: «Его…
«Торговая площадь с домом градоначальника в центре города. Утро. Некрасивые и мрачные фасады довольно высоких домов с плотно закрытыми дверьми. Окон на улицу почти нет, видно только несколько окон в верхних этажах. К стенам прислонены лавочки, крытые…
«Торговая площадь с домом градоначальника в центре города. Утро. Некрасивые и мрачные фасады довольно высоких домов с плотно закрытыми дверьми. Окон на улицу почти нет, видно только несколько окон в верхних этажах. К стенам прислонены лавочки, крытые…
В книгу вошли блистательная феерия «Алые паруса» и известные романы «Бегущая по волнам» и «Золотая цепь». Герои этих произведений охотятся за «таинственным чудным оленем» – Несбывшимся: они вглядываются в мир, жадно вслушиваются и по первому зову под…
В книгу вошли блистательная феерия «Алые паруса» и известные романы «Бегущая по волнам» и «Золотая цепь». Герои этих произведений охотятся за «таинственным чудным оленем» – Несбывшимся: они вглядываются в мир, жадно вслушиваются и по первому зову под…
В книгу великого русского писателя XX века М. Горького вошли его ранние романтические рассказы «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Челкаш», «Сказки об Италии» и другие.
Для старшего школьного возраста.
В книгу великого русского писателя XX века М. Горького вошли его ранние романтические рассказы «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Челкаш», «Сказки об Италии» и другие.
Для старшего школьного возраста.
Повесть «Белеет парус одинокий» переносит читателя в Одессу начала ХХ века, в самую бурю событий первой русской революции.
Герои повести Петя и Гаврик – обыкновенные одесские мальчишки, с которыми на страницах книги происходит немало разных, необычны…
Повесть «Белеет парус одинокий» переносит читателя в Одессу начала ХХ века, в самую бурю событий первой русской революции.
Герои повести Петя и Гаврик – обыкновенные одесские мальчишки, с которыми на страницах книги происходит немало разных, необычны…
полная версия«Последнюю свою статью по поводу балканских событий, напечатанную в № 7 „Современника“, я писал, когда уже зажглась заря братоубийственной войны между вчерашними союзниками хотя еще не была потеряна надежда, что правительства балканских государств на…
«Последнюю свою статью по поводу балканских событий, напечатанную в № 7 „Современника“, я писал, когда уже зажглась заря братоубийственной войны между вчерашними союзниками хотя еще не была потеряна надежда, что правительства балканских государств на…
полная версия«В 1887 году, в феврале был арестован мой сын, Василий Васильевич Водовозов, в то время студент третьего курса юридического факультета Петербургского университета. За час или полчаса до обыска горничная подала мне визитную карточку, на которой значил…
«В 1887 году, в феврале был арестован мой сын, Василий Васильевич Водовозов, в то время студент третьего курса юридического факультета Петербургского университета. За час или полчаса до обыска горничная подала мне визитную карточку, на которой значил…
полная версия«Первая часть „Воспоминаний“ посвящена годам детства, которые я провела в глухом уездном городишке среди членов моей семьи, а потому в этот период жизни я говорю только о них. Но с переселением в деревню я близко сталкиваюсь с соседями, и это дает мн…
«Первая часть „Воспоминаний“ посвящена годам детства, которые я провела в глухом уездном городишке среди членов моей семьи, а потому в этот период жизни я говорю только о них. Но с переселением в деревню я близко сталкиваюсь с соседями, и это дает мн…
полная версия«Через несколько часов после того, как я с великим трепетом в последний раз стояла перед строгим ареопагом институтских экзаменаторов, моя мать везла меня в дом своего родного брата Ивана Степановича Гонецкого и его жены Любовь Дмитриевны. Несколько …
«Через несколько часов после того, как я с великим трепетом в последний раз стояла перед строгим ареопагом институтских экзаменаторов, моя мать везла меня в дом своего родного брата Ивана Степановича Гонецкого и его жены Любовь Дмитриевны. Несколько …
полная версия«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
полная версия«В С…кой губернии, далеко не только от железной дороги или какого-нибудь уездного городка, но даже в стороне от почтового тракта, в деревенской глуши, лежит деревенька Макаровка, принадлежащая старой помещице Александре Николаевне Осиповой. Она и в п…
«В С…кой губернии, далеко не только от железной дороги или какого-нибудь уездного городка, но даже в стороне от почтового тракта, в деревенской глуши, лежит деревенька Макаровка, принадлежащая старой помещице Александре Николаевне Осиповой. Она и в п…
Широки и привольны сибирские просторы, под стать им души людей, да и характеры их крепки и безудержны. Уж если они любят, то страстно и глубоко, если ненавидят, то до последнего вздоха. А жизнь постоянно требует от героев «Вечного зова» выбора между …
Широки и привольны сибирские просторы, под стать им души людей, да и характеры их крепки и безудержны. Уж если они любят, то страстно и глубоко, если ненавидят, то до последнего вздоха. А жизнь постоянно требует от героев «Вечного зова» выбора между …