литература 20 века
Для Энн и Гилберта Блайтов жизнь в небольшой деревне никогда не бывает скучной, потому что здесь происходят странные и забавные истории: с шаловливыми близнецами, чья самая желанная мечта стала явью, когда они познакомились со скучающим миллионером, …
Для Энн и Гилберта Блайтов жизнь в небольшой деревне никогда не бывает скучной, потому что здесь происходят странные и забавные истории: с шаловливыми близнецами, чья самая желанная мечта стала явью, когда они познакомились со скучающим миллионером, …
Генри Чарльз Буковски вошел в историю как один из знаковых американских писателей ХХ века. Девяносто девять из ста работ Буковски автобиографичны. Генри Чинаски – alter ego писателя, его лирический антигерой, ставший главным действующим лицом и этого…
Генри Чарльз Буковски вошел в историю как один из знаковых американских писателей ХХ века. Девяносто девять из ста работ Буковски автобиографичны. Генри Чинаски – alter ego писателя, его лирический антигерой, ставший главным действующим лицом и этого…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Алессандро Барикко – звезда итальянской прозы, один из сам…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Алессандро Барикко – звезда итальянской прозы, один из сам…
Вера Панова – советская писательница и драматург, лауреат трех Сталинских премий. Ее книги выдержали десятки переизданий и легли в основу многочисленных театральных постановок и экранизаций. В настоящий сборник включены наиболее известные произведени…
Вера Панова – советская писательница и драматург, лауреат трех Сталинских премий. Ее книги выдержали десятки переизданий и легли в основу многочисленных театральных постановок и экранизаций. В настоящий сборник включены наиболее известные произведени…
В сборнике «Игрушки судьбы» остроумные истории сменяются пронзительными драмами, география рассказов простирается от экзотических колоний до чопорных английских гостиных, а галерея ярких персонажей охватывает как представителей высшего общества, так …
В сборнике «Игрушки судьбы» остроумные истории сменяются пронзительными драмами, география рассказов простирается от экзотических колоний до чопорных английских гостиных, а галерея ярких персонажей охватывает как представителей высшего общества, так …
На пороге своего сорокалетия Агнесса Буссардель может считать себя вполне состоявшейся женщиной. Она воспитывает чудесного сына, который относится к ней с трепетной любовью и доверием. У нее есть уютный дом, скрытый от посторонних глаз. Она стала усп…
На пороге своего сорокалетия Агнесса Буссардель может считать себя вполне состоявшейся женщиной. Она воспитывает чудесного сына, который относится к ней с трепетной любовью и доверием. У нее есть уютный дом, скрытый от посторонних глаз. Она стала усп…
Мир, в котором за каждым шагом следит Большой Брат, а правда меняется по приказу власти. Мир, где свобода становится преступлением, а память – опасным оружием. Но что, если этот великий роман поможет вам быстрее освоить английский язык?
Книга «1984» …
Мир, в котором за каждым шагом следит Большой Брат, а правда меняется по приказу власти. Мир, где свобода становится преступлением, а память – опасным оружием. Но что, если этот великий роман поможет вам быстрее освоить английский язык?
Книга «1984» …
Сергей Довлатов – один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца ХХ – начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Зона», «Иностранка», «Наши», «Ч…
Сергей Довлатов – один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца ХХ – начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Зона», «Иностранка», «Наши», «Ч…
В этот комплект входят сразу две части «Долгой дороги в дюнах» – первую, ставшую основой культового сериала, и вторую, рассказывающую об истории уже следующего поколения.
Когда по телевизору показывали «Долгую дорогу в дюнах», пустели улицы городов. …
В этот комплект входят сразу две части «Долгой дороги в дюнах» – первую, ставшую основой культового сериала, и вторую, рассказывающую об истории уже следующего поколения.
Когда по телевизору показывали «Долгую дорогу в дюнах», пустели улицы городов. …
«Еще несколько лет тому назад „альманахи“ были убежищами для – „посвященных“, отмеченных знаком „Скорпиона“ или „Грифа“.
На страницах их, как в катакомбах, встречались немногие верные, знавшие друг друга в лицо.
Но времена изменились…»
«Еще несколько лет тому назад „альманахи“ были убежищами для – „посвященных“, отмеченных знаком „Скорпиона“ или „Грифа“.
На страницах их, как в катакомбах, встречались немногие верные, знавшие друг друга в лицо.
Но времена изменились…»
В книге «Неведение отца Брауна» Гилберта Кита Честертона скромный священник отец Браун раскрывает запутанные преступления, опираясь не на сухую логику, а на глубокое понимание человеческой природы. В этих рассказах детективная интрига сплетается с нр…
В книге «Неведение отца Брауна» Гилберта Кита Честертона скромный священник отец Браун раскрывает запутанные преступления, опираясь не на сухую логику, а на глубокое понимание человеческой природы. В этих рассказах детективная интрига сплетается с нр…
Лидия Чарская, служившая актрисой в Александринском театре, обратилась к писательству, столкнувшись с нуждой, но именно творчество, а не роли, принесли ей необычайный успех. Ее дебютная повесть «Записки институтки» стала любимой книгой у целого покол…
Лидия Чарская, служившая актрисой в Александринском театре, обратилась к писательству, столкнувшись с нуждой, но именно творчество, а не роли, принесли ей необычайный успех. Ее дебютная повесть «Записки институтки» стала любимой книгой у целого покол…
Леонида Андреева, «Ивана Карамазова русской литературы», одни считали гением, другие – безумцем. В своей прозе, не знающей полутонов, он дает новый, порой даже пугающий взгляд на темы добра и зла, одиночества и свободы и заглядывает так глубоко в чел…
Леонида Андреева, «Ивана Карамазова русской литературы», одни считали гением, другие – безумцем. В своей прозе, не знающей полутонов, он дает новый, порой даже пугающий взгляд на темы добра и зла, одиночества и свободы и заглядывает так глубоко в чел…
Роман, рожденный в годы бурных перемен, долгое время был запрещен к печати в России, но обрел широкую известность за рубежом. Встав у истоков жанра, он подарил многие образы и темы антиутопиям Джорджа Оруэлла, Олдоса Хаксли, Рэя Брэдбери и Курта Вонн…
Роман, рожденный в годы бурных перемен, долгое время был запрещен к печати в России, но обрел широкую известность за рубежом. Встав у истоков жанра, он подарил многие образы и темы антиутопиям Джорджа Оруэлла, Олдоса Хаксли, Рэя Брэдбери и Курта Вонн…
«Говорят, что Запад – свет России; говорят и то, что Россия – свет Западу, – писал Андрей Белый, писатель и критик, видный представитель русской культуры рубежа XIX – XX веков. – Мы живем в атмосфере неясных и сложных ответов на то, что такое культур…
«Говорят, что Запад – свет России; говорят и то, что Россия – свет Западу, – писал Андрей Белый, писатель и критик, видный представитель русской культуры рубежа XIX – XX веков. – Мы живем в атмосфере неясных и сложных ответов на то, что такое культур…
«Столовая в богатом купеческом доме. Тяжелая громоздкая мебель. Широкий кожаный диван, рядом с ним – лестница во второй этаж. В правом углу фонарь, выход в сад. Яркий зимний день. Ксения, сидя у стола, моет чайную посуду. Глафира, в фонаре, возится с…
«Столовая в богатом купеческом доме. Тяжелая громоздкая мебель. Широкий кожаный диван, рядом с ним – лестница во второй этаж. В правом углу фонарь, выход в сад. Яркий зимний день. Ксения, сидя у стола, моет чайную посуду. Глафира, в фонаре, возится с…
Он познакомился с ней, когда учился в университете. Она шла впереди него в густой толпе к эскалатору. Он обогнал ее, оглянулся и обрадовался прелести ее лица. Он заговорил. Он рассказал ей тогда какую то историю, прекрасную историю, которую он где то…
Он познакомился с ней, когда учился в университете. Она шла впереди него в густой толпе к эскалатору. Он обогнал ее, оглянулся и обрадовался прелести ее лица. Он заговорил. Он рассказал ей тогда какую то историю, прекрасную историю, которую он где то…
В респектабельном пансионе на Французской Ривьере разразился неслыханный скандал: тридцатилетняя замужняя женщина, мать двоих детей – мадам Анриэт, жена одного из постояльцев, сбежала с молодым человеком, с которым была знакома не более одного дня. Э…
В респектабельном пансионе на Французской Ривьере разразился неслыханный скандал: тридцатилетняя замужняя женщина, мать двоих детей – мадам Анриэт, жена одного из постояльцев, сбежала с молодым человеком, с которым была знакома не более одного дня. Э…
Во время летних каникул Сергей Крашенинников, он же хорошо известный нам Крош, знакомится с Владимиром Николаевичем Лесниковым – искусствоведом, занимающимся коллекционированием японских фигурок – нэцкэ. Образованный и приветливый антиквар производит…
Во время летних каникул Сергей Крашенинников, он же хорошо известный нам Крош, знакомится с Владимиром Николаевичем Лесниковым – искусствоведом, занимающимся коллекционированием японских фигурок – нэцкэ. Образованный и приветливый антиквар производит…
Тринадцатилетний московский школьник Юра, по прозвищу Сократик, как и сотни его сверстников ходит в школу, мечтает о счастливом будущем и старается быть надежной защитой и опорой для своей мамы, о которой заботится после смерти отца – бывшего фронтов…
Тринадцатилетний московский школьник Юра, по прозвищу Сократик, как и сотни его сверстников ходит в школу, мечтает о счастливом будущем и старается быть надежной защитой и опорой для своей мамы, о которой заботится после смерти отца – бывшего фронтов…