юмористическая проза
Герои П.Г. Вудхауса вновь и вновь попадают в неприятности из-за череды нелепых случайностей!
Молодой Джерри Уэст пытается завоевать сердце стюардессы Джейн, распутывая клубок комических недоразумений вокруг украденной миниатюры. Попытка общества «Ано…
Герои П.Г. Вудхауса вновь и вновь попадают в неприятности из-за череды нелепых случайностей!
Молодой Джерри Уэст пытается завоевать сердце стюардессы Джейн, распутывая клубок комических недоразумений вокруг украденной миниатюры. Попытка общества «Ано…
Герои этой одновременно серьезной и ироничной книги продуманно выстраивают линии карьеры, любви, благополучия, власти, долгожительства, — да мало ли у них желаний. Но есть судьба — она же фатум, карма, госпожа удача, расположение светил, — которая ме…
Герои этой одновременно серьезной и ироничной книги продуманно выстраивают линии карьеры, любви, благополучия, власти, долгожительства, — да мало ли у них желаний. Но есть судьба — она же фатум, карма, госпожа удача, расположение светил, — которая ме…
Отпуск с Греческим Мужем? Прекрасно. Пока в комплекте не идет его мама — «Лабубу».
Славянка Беверли ждала тихой романтики среди оливковых рощ, но попала на бытовую войну. Теперь в ее расписании: окопные бои со свекровью за кондиционер, штурм бюрократ…
Отпуск с Греческим Мужем? Прекрасно. Пока в комплекте не идет его мама — «Лабубу».
Славянка Беверли ждала тихой романтики среди оливковых рощ, но попала на бытовую войну. Теперь в ее расписании: окопные бои со свекровью за кондиционер, штурм бюрократ…
Добро пожаловать в деревню на севере Италии! Население — 10 000 человек, уровень колорита — запредельный.
Перед вами сборник живых и очень смешных зарисовок о буднях в итальянской глубинке. Никакого открыточного глянца — только реальная жизнь, курьёз…
Добро пожаловать в деревню на севере Италии! Население — 10 000 человек, уровень колорита — запредельный.
Перед вами сборник живых и очень смешных зарисовок о буднях в итальянской глубинке. Никакого открыточного глянца — только реальная жизнь, курьёз…
Ася думала, что главное испытание — начать отношения с Лёней. Но оказалось, что делить шкаф и варить кофе на двоих — только начало. Мама приводит в дом Императора с танго, бывшая Лёни просит расклад (на себя, не на него!), а Вера Андреевна предлагает…
Ася думала, что главное испытание — начать отношения с Лёней. Но оказалось, что делить шкаф и варить кофе на двоих — только начало. Мама приводит в дом Императора с танго, бывшая Лёни просит расклад (на себя, не на него!), а Вера Андреевна предлагает…
Сходила, называется, в клуб!
Отдохнула, Наденька?! Ага! Ровно до той секунды, пока какой-то амбал не облил меня коктейлем. Само собой, я ответила ему «взаимностью». Да только этот нехороший человек не понял, что со мной связываться – себе дороже! При…
Сходила, называется, в клуб!
Отдохнула, Наденька?! Ага! Ровно до той секунды, пока какой-то амбал не облил меня коктейлем. Само собой, я ответила ему «взаимностью». Да только этот нехороший человек не понял, что со мной связываться – себе дороже! При…
Если не удаётся похудеть на запретах, значит получится на разрешении. Автор книги принял участие в эксперименте, в котором разрешалось есть абсолютно любую еду. Правда, нужно было записывать в дневник всё, что отправлено в рот в течение дня. А перед …
Если не удаётся похудеть на запретах, значит получится на разрешении. Автор книги принял участие в эксперименте, в котором разрешалось есть абсолютно любую еду. Правда, нужно было записывать в дневник всё, что отправлено в рот в течение дня. А перед …
Решила написать серию рассказов из моего детства, советской эпохи. Хочу показать жизнь великой страны через призму судеб обычных людей, детства советских детей, их быт, их радости и горести. Сохранить то особенное ощущение - взросление в СССР.
Решила написать серию рассказов из моего детства, советской эпохи. Хочу показать жизнь великой страны через призму судеб обычных людей, детства советских детей, их быт, их радости и горести. Сохранить то особенное ощущение - взросление в СССР.
Жизнь прожить - не речку перейти. На пути встречаем мы водовороты. Мера жизни, как песок, протекает сквозь наши пальцы.
Жизнь прожить - не речку перейти. На пути встречаем мы водовороты. Мера жизни, как песок, протекает сквозь наши пальцы.
Я разбила нос чемпиону мира. Не специально! Чесслово. А нечего было мне всякое предлагать. Да, мой образ не спортивный, но что не сделаешь с напарницей ради одинаковых волейбольных трусов! Обстоятельства у меня…Вдохновением для книги послужили реальн…
Я разбила нос чемпиону мира. Не специально! Чесслово. А нечего было мне всякое предлагать. Да, мой образ не спортивный, но что не сделаешь с напарницей ради одинаковых волейбольных трусов! Обстоятельства у меня…Вдохновением для книги послужили реальн…
Эта книга – не просто сборник рецептов. Это теплые, ироничные и искренние истории о любви, материнстве и чувствах, которые останутся с вами дольше любого послевкусия. Здесь тыквенный пирог соседствует с родами, сливовый – с нежностью и тоской, а бано…
Эта книга – не просто сборник рецептов. Это теплые, ироничные и искренние истории о любви, материнстве и чувствах, которые останутся с вами дольше любого послевкусия. Здесь тыквенный пирог соседствует с родами, сливовый – с нежностью и тоской, а бано…
Дом на окраине спального района. Чат «Наши соседи» в мессенджере. Здесь обсуждают мусоропровод, лужу в лифте и шум после десяти. Но за жалобами прячутся одиночество, стыд и невысказанная нежность.
Гриша-сантехник пьёт по вечерам и записывает голосовы…
Дом на окраине спального района. Чат «Наши соседи» в мессенджере. Здесь обсуждают мусоропровод, лужу в лифте и шум после десяти. Но за жалобами прячутся одиночество, стыд и невысказанная нежность.
Гриша-сантехник пьёт по вечерам и записывает голосовы…
Память вновь извлекает картины истории: стоит лишь взглянуть на что-то и вспомнить. И тогда мой телейдоскоп смело адаптирует детали окружающего мира, придавая достоверность старым воспоминаниям. Они всегда перед глазами — словно только что свершившие…
Память вновь извлекает картины истории: стоит лишь взглянуть на что-то и вспомнить. И тогда мой телейдоскоп смело адаптирует детали окружающего мира, придавая достоверность старым воспоминаниям. Они всегда перед глазами — словно только что свершившие…
Когда царь Пётр издал указ о брадобритии, боярин Бородулин поклялся, что скорее умрёт, чем расстанется с бородой. Но судьба распорядилась иначе: его сын влюбился в бесприданницу, её отец оказался картёжником, а сам государь — на удивление остроумным …
Когда царь Пётр издал указ о брадобритии, боярин Бородулин поклялся, что скорее умрёт, чем расстанется с бородой. Но судьба распорядилась иначе: его сын влюбился в бесприданницу, её отец оказался картёжником, а сам государь — на удивление остроумным …
Однажды я купил умный пылесос. Он застревал в одном углу. Каждый день. Я вытаскивал его — он возвращался. Инструкция большая. Производитель в Китае. Мне не ответили. Тогда я подумал: это касается каждого. Геннадий — программист из Бутово. Нажал «При…
Однажды я купил умный пылесос. Он застревал в одном углу. Каждый день. Я вытаскивал его — он возвращался. Инструкция большая. Производитель в Китае. Мне не ответили. Тогда я подумал: это касается каждого. Геннадий — программист из Бутово. Нажал «При…
Когда царь Пётр издал указ о брадобритии, боярин Бородулин поклялся, что скорее умрёт, чем расстанется с бородой. Но судьба распорядилась иначе: его сын влюбился в бесприданницу, её отец оказался картёжником, а сам государь — на удивление остроумным …
Когда царь Пётр издал указ о брадобритии, боярин Бородулин поклялся, что скорее умрёт, чем расстанется с бородой. Но судьба распорядилась иначе: его сын влюбился в бесприданницу, её отец оказался картёжником, а сам государь — на удивление остроумным …
Однажды я купил умный пылесос. Он застревал в одном углу. Каждый день. Я вытаскивал его — он возвращался. Инструкция большая. Производитель в Китае. Мне не ответили. Тогда я подумал: это касается каждого. Геннадий — программист из Бутово. Нажал «При…
Однажды я купил умный пылесос. Он застревал в одном углу. Каждый день. Я вытаскивал его — он возвращался. Инструкция большая. Производитель в Китае. Мне не ответили. Тогда я подумал: это касается каждого. Геннадий — программист из Бутово. Нажал «При…
К ленивому, толстому, немного легкомысленному дяде приходят четверо племянников на несколько дней. Этот дядя завистлив от социальных сетей и еды. Один племянник – точная его копия. Он копирует его привычки и то, что он делает – а ему всего лишь 5 лет…
К ленивому, толстому, немного легкомысленному дяде приходят четверо племянников на несколько дней. Этот дядя завистлив от социальных сетей и еды. Один племянник – точная его копия. Он копирует его привычки и то, что он делает – а ему всего лишь 5 лет…
Саша всегда считал себя человеком с железной логикой и не менее железными нервами. Его жизнь была как отлаженный код. До той роковой минуты, когда в его жизнь ворвалась ОНА.
Саша всегда считал себя человеком с железной логикой и не менее железными нервами. Его жизнь была как отлаженный код. До той роковой минуты, когда в его жизнь ворвалась ОНА.
Что получится, если столкнуть жесткий мир бухгалтерии и абсолютный кошачий хаос?
Алла Васильевна привыкла безропотно тащить на себе всё — от годовых отчетов до безалаберных коллег. Но её идеальный, выверенный годами порядок рушится в щепки, едва на п…
Что получится, если столкнуть жесткий мир бухгалтерии и абсолютный кошачий хаос?
Алла Васильевна привыкла безропотно тащить на себе всё — от годовых отчетов до безалаберных коллег. Но её идеальный, выверенный годами порядок рушится в щепки, едва на п…





















