социальная философия
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Эта книга — захватывающее путешествие сквозь тысячелетия ч…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Эта книга — захватывающее путешествие сквозь тысячелетия ч…
50 произведений для фундаментальности бытия.
Чувства, эмоции, философия, наслаждение. Как есть: ни больше и ни меньше.
Добро пожаловать в лабиринт...
50 произведений для фундаментальности бытия.
Чувства, эмоции, философия, наслаждение. Как есть: ни больше и ни меньше.
Добро пожаловать в лабиринт...
«Чтобы не задеть струны, не нужно убирать руки. Нужно стать пространством, в котором струны звучат сами.»
Три сферы вошли друг в друга, не коснувшись ни одной точкой. В центре — белый огонь. Он не ждал. Он был просто готов.
Эта трилогия — запись одно…
«Чтобы не задеть струны, не нужно убирать руки. Нужно стать пространством, в котором струны звучат сами.»
Три сферы вошли друг в друга, не коснувшись ни одной точкой. В центре — белый огонь. Он не ждал. Он был просто готов.
Эта трилогия — запись одно…
Вадим Х. — менеджер среднего звена, который считает себя умным. Он читал Канта, размышляет о природе языка и видит нестыковки там, где другие просто выполняют план. Но в мире, где корпоративные отчёты важнее смысла, а мозг превращается в фабрику по п…
Вадим Х. — менеджер среднего звена, который считает себя умным. Он читал Канта, размышляет о природе языка и видит нестыковки там, где другие просто выполняют план. Но в мире, где корпоративные отчёты важнее смысла, а мозг превращается в фабрику по п…
Автор заметил: слова вокруг перестали что-либо значить. Новости, посты, комментарии — всё проходит насквозь, не задерживаясь. Нейросети выдают гладкие тексты, но непонятно, кто за них в ответе. Свои мысли трудно отличить от навязанных, алгоритмы угад…
Автор заметил: слова вокруг перестали что-либо значить. Новости, посты, комментарии — всё проходит насквозь, не задерживаясь. Нейросети выдают гладкие тексты, но непонятно, кто за них в ответе. Свои мысли трудно отличить от навязанных, алгоритмы угад…
Автор заметил: слова вокруг перестали что-либо значить. Новости, посты, комментарии — всё проходит насквозь, не задерживаясь. Нейросети выдают гладкие тексты, но непонятно, кто за них в ответе. Свои мысли трудно отличить от навязанных, алгоритмы угад…
Автор заметил: слова вокруг перестали что-либо значить. Новости, посты, комментарии — всё проходит насквозь, не задерживаясь. Нейросети выдают гладкие тексты, но непонятно, кто за них в ответе. Свои мысли трудно отличить от навязанных, алгоритмы угад…
Сборник стихотворений "Властное время" представляет собой размышления автора на философские темы. В работе заключено 6 разных самостоятельных произведений, которые раскрываются по средствам рассуждения писателя.
1 "Пусть Время Расставит Все На Места"…
Сборник стихотворений "Властное время" представляет собой размышления автора на философские темы. В работе заключено 6 разных самостоятельных произведений, которые раскрываются по средствам рассуждения писателя.
1 "Пусть Время Расставит Все На Места"…
«Слишком много планов на одну жизнь» — личная история человека, который с детства был уверен, что предназначен для чего-то большего, чем просто прожить жизнь по готовому сценарию.
Это книга о мечтах, которые постоянно меняются, о попытках найти своё …
«Слишком много планов на одну жизнь» — личная история человека, который с детства был уверен, что предназначен для чего-то большего, чем просто прожить жизнь по готовому сценарию.
Это книга о мечтах, которые постоянно меняются, о попытках найти своё …
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
"Как гномы стали пинтами" - фэнтезийная философская сказка-притча с элементами социальной сатиры.
"Как гномы стали пинтами" - фэнтезийная философская сказка-притча с элементами социальной сатиры.
Дом на окраине спального района. Чат «Наши соседи» в мессенджере. Здесь обсуждают мусоропровод, лужу в лифте и шум после десяти. Но за жалобами прячутся одиночество, стыд и невысказанная нежность.
Гриша-сантехник пьёт по вечерам и записывает голосовы…
Дом на окраине спального района. Чат «Наши соседи» в мессенджере. Здесь обсуждают мусоропровод, лужу в лифте и шум после десяти. Но за жалобами прячутся одиночество, стыд и невысказанная нежность.
Гриша-сантехник пьёт по вечерам и записывает голосовы…
Это рассказ-притча.
Какова роль в Истории отдельного поступка конкретной личности?
Не великого подвига, а самого повседневного действия.
Или недеяния. Просто взгляда. Мысли...
Нет прошлого, настоящего, будущего. Единых, идущих друг за другом.
Есть …
Это рассказ-притча.
Какова роль в Истории отдельного поступка конкретной личности?
Не великого подвига, а самого повседневного действия.
Или недеяния. Просто взгляда. Мысли...
Нет прошлого, настоящего, будущего. Единых, идущих друг за другом.
Есть …
Это рассказ-притча.
Какова роль в Истории отдельного поступка конкретной личности?
Не великого подвига, а самого повседневного действия.
Или недеяния. Просто взгляда. Мысли...
Нет прошлого, настоящего, будущего. Единых, идущих друг за другом.
Есть …
Это рассказ-притча.
Какова роль в Истории отдельного поступка конкретной личности?
Не великого подвига, а самого повседневного действия.
Или недеяния. Просто взгляда. Мысли...
Нет прошлого, настоящего, будущего. Единых, идущих друг за другом.
Есть …
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Как далеко ты готов зайти, чтобы выжить?
Что ты сделаешь, когда закон не защищает, а правда убивает?
И кем ты станешь, если единственный путь наверх лежит через грязь?
«Соблазн» — это история о падении, которое начинается с одного «да», сказанного не…
Как далеко ты готов зайти, чтобы выжить?
Что ты сделаешь, когда закон не защищает, а правда убивает?
И кем ты станешь, если единственный путь наверх лежит через грязь?
«Соблазн» — это история о падении, которое начинается с одного «да», сказанного не…
Как далеко ты готов зайти, чтобы выжить?
Что ты сделаешь, когда закон не защищает, а правда убивает?
И кем ты станешь, если единственный путь наверх лежит через грязь?
«Соблазн» — это история о падении, которое начинается с одного «да», сказанного не…
Как далеко ты готов зайти, чтобы выжить?
Что ты сделаешь, когда закон не защищает, а правда убивает?
И кем ты станешь, если единственный путь наверх лежит через грязь?
«Соблазн» — это история о падении, которое начинается с одного «да», сказанного не…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Они освободили мир от тирании. Но свобода оказалась страшнее клетки.
На горизонте возникает новая угроза. Старые союзники становятся врагами. А те, кто должен защищать, готовы уничтожить друг друга. В этом мире нет места слабости. И не имеют права на…
Этнограф Орин Нес прибывает на планету Тассе, чтобы спасти расу кристаллических деревьев от умирающей звезды. Земляне предлагают бессмертие — оцифровку сознания. Но тассийцы встречают дар безмолвием. Вместо спасения они готовятся к ритуалу «Цветения»…
Этнограф Орин Нес прибывает на планету Тассе, чтобы спасти расу кристаллических деревьев от умирающей звезды. Земляне предлагают бессмертие — оцифровку сознания. Но тассийцы встречают дар безмолвием. Вместо спасения они готовятся к ритуалу «Цветения»…
Этнограф Орин Нес прибывает на планету Тассе, чтобы спасти расу кристаллических деревьев от умирающей звезды. Земляне предлагают бессмертие — оцифровку сознания. Но тассийцы встречают дар безмолвием. Вместо спасения они готовятся к ритуалу «Цветения»…
Этнограф Орин Нес прибывает на планету Тассе, чтобы спасти расу кристаллических деревьев от умирающей звезды. Земляне предлагают бессмертие — оцифровку сознания. Но тассийцы встречают дар безмолвием. Вместо спасения они готовятся к ритуалу «Цветения»…