Валентина Владимировна Голубева
Книги автора: Валентина Владимировна Голубева
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
"Том 2. Истории Лавки Петербуржца» в лицах"
Петербург умеет менять людей — тихо, за один вечер, между двух мостов. В этом сборнике собраны живые истории участников сообщества «Лавка Петербуржца»: предприниматель, который в замкнутом пространстве прог…
"Том 2. Истории Лавки Петербуржца» в лицах"
Петербург умеет менять людей — тихо, за один вечер, между двух мостов. В этом сборнике собраны живые истории участников сообщества «Лавка Петербуржца»: предприниматель, который в замкнутом пространстве прог…
Самоучитель не учит собирать лайки — учит понимать, почему их поставили.
Каждая фотография разбирается как система визуальных и эмоциональных решений.
В основе — авторская методика анализа публикаций в сообществе «Лавка Петербуржца».
Отдельный разбор…
Самоучитель не учит собирать лайки — учит понимать, почему их поставили.
Каждая фотография разбирается как система визуальных и эмоциональных решений.
В основе — авторская методика анализа публикаций в сообществе «Лавка Петербуржца».
Отдельный разбор…
St Petersburg DNA Panorama Codes
by Valentina Golubeva
What if a city could read you — and rewrite you?
St Petersburg is more than a place on the map. It is a living code: bridges that open like gateways to a new life, canals that reflect your true s…
St Petersburg DNA Panorama Codes
by Valentina Golubeva
What if a city could read you — and rewrite you?
St Petersburg is more than a place on the map. It is a living code: bridges that open like gateways to a new life, canals that reflect your true s…
Самоучитель не учит собирать лайки — учит понимать, почему их поставили.
Каждая фотография разбирается как система визуальных и эмоциональных решений.
В основе — авторская методика анализа публикаций в сообществе «Лавка Петербуржца».
Отдельный разбор…
Самоучитель не учит собирать лайки — учит понимать, почему их поставили.
Каждая фотография разбирается как система визуальных и эмоциональных решений.
В основе — авторская методика анализа публикаций в сообществе «Лавка Петербуржца».
Отдельный разбор…
"Том 2. Истории Лавки Петербуржца» в лицах"
Петербург умеет менять людей — тихо, за один вечер, между двух мостов. В этом сборнике собраны живые истории участников сообщества «Лавка Петербуржца»: предприниматель, который в замкнутом пространстве прог…
"Том 2. Истории Лавки Петербуржца» в лицах"
Петербург умеет менять людей — тихо, за один вечер, между двух мостов. В этом сборнике собраны живые истории участников сообщества «Лавка Петербуржца»: предприниматель, который в замкнутом пространстве прог…
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
«Истории Лавки Петербуржца» — это книга-прогулка, книга-размышление, книга-трансформация.
Это не просто сборник городских рассказов о Петербурге. Это приглашение пройти по его улицам так, чтобы вместе с маршрутом менялась и сама жизнь: мысли становил…
Петербург, поздний вечер. В кабинете, где пахнет старой бумагой, герою возвращают прошлое, о котором он не знал: письма отца, отправленные сорок лет назад в Лондонский архив. Изысканный почерк. Конверт, вскрытый кухонным ножом, — как всегда делал оте…
Петербург, поздний вечер. В кабинете, где пахнет старой бумагой, герою возвращают прошлое, о котором он не знал: письма отца, отправленные сорок лет назад в Лондонский архив. Изысканный почерк. Конверт, вскрытый кухонным ножом, — как всегда делал оте…