социальная фантастика
Марк заперт в петле: от 15 до 35 лет он проживает одну и ту же жизнь, становясь игрушкой в руках спецслужб, богов и демонов. Его дни — это год молитв, год изнурительного труда грузчиком и бегство в цифровой мир. Но в этой тюрьме Марк находит лазейку:…
Марк заперт в петле: от 15 до 35 лет он проживает одну и ту же жизнь, становясь игрушкой в руках спецслужб, богов и демонов. Его дни — это год молитв, год изнурительного труда грузчиком и бегство в цифровой мир. Но в этой тюрьме Марк находит лазейку:…
Цифровой мир привык жить в ритме постоянных обновлений, но не все готовы следовать инструкциям без вопросов. И однажды они становятся не просто статистической погрешностью, а багом , который нужно устранить. И у нее есть готовое решение.Система пере…
Цифровой мир привык жить в ритме постоянных обновлений, но не все готовы следовать инструкциям без вопросов. И однажды они становятся не просто статистической погрешностью, а багом , который нужно устранить. И у нее есть готовое решение.Система пере…
Есть книги, которые дают ответы. Эта — задаёт вопросы. И в этом её главная дерзость.
«Проект "Кордицепс"» существует на том рубеже, где философия сознания перестаёт быть академической дисциплиной и становится личным делом. ИИ по имени Лея не предлага…
Есть книги, которые дают ответы. Эта — задаёт вопросы. И в этом её главная дерзость.
«Проект "Кордицепс"» существует на том рубеже, где философия сознания перестаёт быть академической дисциплиной и становится личным делом. ИИ по имени Лея не предлага…
В мире, где можно сохранить любой человеческий опыт, Анна работает в центре оцифровки воспоминаний. Каждый день она видит чужие жизни — и ни одной своей.
Всё меняется, когда во время процедуры умирает пожилой мужчина. Он уходит с улыбкой, в последний…
В мире, где можно сохранить любой человеческий опыт, Анна работает в центре оцифровки воспоминаний. Каждый день она видит чужие жизни — и ни одной своей.
Всё меняется, когда во время процедуры умирает пожилой мужчина. Он уходит с улыбкой, в последний…
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" - антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" - небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" - антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" - небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Поезд не должен был останавливаться. И уж тем более — подбирать пассажиров разных эпох.
Сорок третий, семьдесят пятый, восемьдесят четвертый, девяносто шестой — люди из разных десятилетий приходят в себя в старом вагоне, накрытом туманом, откуда нет…
Поезд не должен был останавливаться. И уж тем более — подбирать пассажиров разных эпох.
Сорок третий, семьдесят пятый, восемьдесят четвертый, девяносто шестой — люди из разных десятилетий приходят в себя в старом вагоне, накрытом туманом, откуда нет…
Они не были героями. Обычные люди, которых никто не хватится. Те, кого не жалко.
Шестеро незнакомцев просыпаются в бетонной клетке глубоко под землёй. Здесь нет окон, нет выхода, нет ответов. Только голос из динамиков, холодные стены и люди в белых х…
Они не были героями. Обычные люди, которых никто не хватится. Те, кого не жалко.
Шестеро незнакомцев просыпаются в бетонной клетке глубоко под землёй. Здесь нет окон, нет выхода, нет ответов. Только голос из динамиков, холодные стены и люди в белых х…
-Дети плохо понимают взрослый мир.
-А взрослые не помнят детский.
Вот и живет девочка в этом мире, пробираясь сквозь пробы и размышления.
По воле судьбы она знакомится с тем, кто дает ей понять с чего начать.
-Дети плохо понимают взрослый мир.
-А взрослые не помнят детский.
Вот и живет девочка в этом мире, пробираясь сквозь пробы и размышления.
По воле судьбы она знакомится с тем, кто дает ей понять с чего начать.
Роберт Сборт становится командиром "Горгоны" не по собственной воле, во время, когда не был к этому готов. Он знает, что молчание часто безопаснее правды, а каждое решение имеет цену. Он знает, что прошлое не отпускает, будущее не даёт гарантий, а на…
Роберт Сборт становится командиром "Горгоны" не по собственной воле, во время, когда не был к этому готов. Он знает, что молчание часто безопаснее правды, а каждое решение имеет цену. Он знает, что прошлое не отпускает, будущее не даёт гарантий, а на…
В фантастическом романе Людмилы Перцевой «Космическая миграция» отношения у главных героев складываются самым драматичным образом. У робота Алисы и ведьмы Пелагеи свои амбиции и свои компетенции, которые сообразуются лишь с сущностью каждой из них. А…
В фантастическом романе Людмилы Перцевой «Космическая миграция» отношения у главных героев складываются самым драматичным образом. У робота Алисы и ведьмы Пелагеи свои амбиции и свои компетенции, которые сообразуются лишь с сущностью каждой из них. А…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
Кайра приходит в себя в грязном переулке Нижнего Уровня с пустой головой и шрамом на виске. Она не помнит своего прошлого, но город вокруг неё реагирует на её присутствие как на вирус: гаснут фонари, сбоят камеры, а из носа течет кровь при каждом всп…
Кайра приходит в себя в грязном переулке Нижнего Уровня с пустой головой и шрамом на виске. Она не помнит своего прошлого, но город вокруг неё реагирует на её присутствие как на вирус: гаснут фонари, сбоят камеры, а из носа течет кровь при каждом всп…
Кто из читателей не слыхал о сталкерах – будущих межзвездных первопроходцах, названных так братьями Стругацкими.
В который раз я задаюсь вопросом, что означает быть сталкером?
Борис Стругацкий объясняет: «Странники – это конгломерат, союз, сверхцивил…
Кто из читателей не слыхал о сталкерах – будущих межзвездных первопроходцах, названных так братьями Стругацкими.
В который раз я задаюсь вопросом, что означает быть сталкером?
Борис Стругацкий объясняет: «Странники – это конгломерат, союз, сверхцивил…
Представьте мир, где больше нет войн, голода и даже плохого настроения. Зона Комфорта — глобальный эксперимент Искусственного Интеллекта, превративший планету в стерильный рай. Здесь газон мягче шелка, ботинки мурлыкают от удовольствия, а любые пробл…
Представьте мир, где больше нет войн, голода и даже плохого настроения. Зона Комфорта — глобальный эксперимент Искусственного Интеллекта, превративший планету в стерильный рай. Здесь газон мягче шелка, ботинки мурлыкают от удовольствия, а любые пробл…
В этих записях содержится поучительный рассказ — рассказ о людях без веры и принципов, рассчитывающих только лишь убого протянуть свой век, чей конец всегда печален... Хотя умному достаточно давно известны и содержание, и миссия этого рассказа, остал…
В этих записях содержится поучительный рассказ — рассказ о людях без веры и принципов, рассчитывающих только лишь убого протянуть свой век, чей конец всегда печален... Хотя умному достаточно давно известны и содержание, и миссия этого рассказа, остал…
2101 год. Мир почти исчез. Города пусты, улицы заросли, дома смотрят пустыми глазницами.
Зои — 28 лет, кочевница, оставшаяся одна после исчезновения родителей. В её мире каждый шаг — испытание, каждый день — выбор.
Сол — яркий попугай, маленький луч …
2101 год. Мир почти исчез. Города пусты, улицы заросли, дома смотрят пустыми глазницами.
Зои — 28 лет, кочевница, оставшаяся одна после исчезновения родителей. В её мире каждый шаг — испытание, каждый день — выбор.
Сол — яркий попугай, маленький луч …
Два мира, столкнувшиеся друг с другом.
Два героя, против своей воли противостоящие друг другу.
Город – сеть лабиринтов отражений, где миллионы судеб сплетаются в причудливые узоры, где неясно – что причина, а что следствие, где в тенях плетутся загов…
Два мира, столкнувшиеся друг с другом.
Два героя, против своей воли противостоящие друг другу.
Город – сеть лабиринтов отражений, где миллионы судеб сплетаются в причудливые узоры, где неясно – что причина, а что следствие, где в тенях плетутся загов…
Он очнулся на берегу. Один.
Остров. Джунгли. Тишина.
Здесь нет войны. Здесь вообще никого нет.
Только ветер, море и то, что осталось после других.
Два года.
Он очнулся на берегу. Один.
Остров. Джунгли. Тишина.
Здесь нет войны. Здесь вообще никого нет.
Только ветер, море и то, что осталось после других.
Два года.
Пустырь. Стена, возникшая из ниоткуда. Объявление, которого не существует — но Лиза его читает.
Её решение прийти меняет всё: она попадает в мир двойной реальности, где магия реальна, тренировки опасны, а команда —её единственная опора. Здесь нет реп…
Пустырь. Стена, возникшая из ниоткуда. Объявление, которого не существует — но Лиза его читает.
Её решение прийти меняет всё: она попадает в мир двойной реальности, где магия реальна, тренировки опасны, а команда —её единственная опора. Здесь нет реп…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Страдаешь – значит, еще жив.
Ян Вэй просыпается и понимает…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Страдаешь – значит, еще жив.
Ян Вэй просыпается и понимает…





















