социальная фантастика
Биоинженер Ли Тэджун создает мутантов в лаборатории корпорации «Биотех». Он - как кость в горле своему начальнику, мечтающему избавиться от него. У парня не ладятся отношения в коллективе, где каждый норовит выезжать на его шее.
Однако жизнь Тэджуна …
Биоинженер Ли Тэджун создает мутантов в лаборатории корпорации «Биотех». Он - как кость в горле своему начальнику, мечтающему избавиться от него. У парня не ладятся отношения в коллективе, где каждый норовит выезжать на его шее.
Однако жизнь Тэджуна …
Завершающая часть трилогии "КАК НАЧАТЬ РУССКУЮ МОЛОДОСТЬ", созданной в трёх частях с Эпилогом, для читателей, начинающих свою жизнь.
Завершающая часть трилогии "КАК НАЧАТЬ РУССКУЮ МОЛОДОСТЬ", созданной в трёх частях с Эпилогом, для читателей, начинающих свою жизнь.
Пандемия правды: новый вирус косит не стариков и детей, а лжецов. Чем масштабнее вранье — тем быстрее смерть. Для менеджера Гриши это оборачивается неожиданными бонусами: начальник больше не может обещать премий, а жена требует установить в квартире …
Пандемия правды: новый вирус косит не стариков и детей, а лжецов. Чем масштабнее вранье — тем быстрее смерть. Для менеджера Гриши это оборачивается неожиданными бонусами: начальник больше не может обещать премий, а жена требует установить в квартире …
В мире, где за каждую запятую нужно платить, а многоточия запрещены законом, слова становятся оружием. Евгения живет в эпоху «бумажного апокалипсиса», где каллиграфия штрафников заменяет ленту новостей, а ирония — слишком дорогое удовольствие для сем…
В мире, где за каждую запятую нужно платить, а многоточия запрещены законом, слова становятся оружием. Евгения живет в эпоху «бумажного апокалипсиса», где каллиграфия штрафников заменяет ленту новостей, а ирония — слишком дорогое удовольствие для сем…
Он стоял в очереди за вечностью. Четыре месяца, три дня и целая жизнь позади. Впереди только матовая дверь, за которой обещано бессмертие в рассрочку.
Она шла мимо с пирожками для родственников, с веснушками на носу и с глупой привычкой жить сегодня,…
Он стоял в очереди за вечностью. Четыре месяца, три дня и целая жизнь позади. Впереди только матовая дверь, за которой обещано бессмертие в рассрочку.
Она шла мимо с пирожками для родственников, с веснушками на носу и с глупой привычкой жить сегодня,…
Очередное путешествие вдохновляет *автора* на написание этой незамысловатой истории об известном авангардисте, заявившем еще при жизни, что напишет ровно сто и одну работу. Однако, обстоятельства распорядились иначе и найдены оказываются лишь сто раб…
Очередное путешествие вдохновляет *автора* на написание этой незамысловатой истории об известном авангардисте, заявившем еще при жизни, что напишет ровно сто и одну работу. Однако, обстоятельства распорядились иначе и найдены оказываются лишь сто раб…
Тридцать лет назад мир задохнулся. Эфир — биологическое оружие, созданное гениальным учёным Дюфуром для спасения человечества — превратился в его убийцу. Города опустели, миллиарды погибли, а выжившие спрятались в последнем убежище — башне Тур-Сите н…
Тридцать лет назад мир задохнулся. Эфир — биологическое оружие, созданное гениальным учёным Дюфуром для спасения человечества — превратился в его убийцу. Города опустели, миллиарды погибли, а выжившие спрятались в последнем убежище — башне Тур-Сите н…
В мире, где технологии стирают грань между человеком и машиной, разворачиваются две истории о борьбе за собственную личность.
«ПРИЗРАК НЕОНОВОГО БОГА»
Джексон Нгуен – мелкий вор, выживающий на суровых улицах Мельбурна. Когда его путь пересекается с о…
В мире, где технологии стирают грань между человеком и машиной, разворачиваются две истории о борьбе за собственную личность.
«ПРИЗРАК НЕОНОВОГО БОГА»
Джексон Нгуен – мелкий вор, выживающий на суровых улицах Мельбурна. Когда его путь пересекается с о…
За эти крайние годы в Уралгороде перемешалось всё:– прошлое, настоящее и будущее;– люди, тела и Души, ангелы и бесы во плоти, НЛОнавты, звери и Звери, прочие твари;– идеологии, этики, добро и зло;– пространство и местоположение в нём;– Жизнь, Умирани…
За эти крайние годы в Уралгороде перемешалось всё:– прошлое, настоящее и будущее;– люди, тела и Души, ангелы и бесы во плоти, НЛОнавты, звери и Звери, прочие твари;– идеологии, этики, добро и зло;– пространство и местоположение в нём;– Жизнь, Умирани…
В посёлке на Волге две подруги слышат легенду о сгоревшей усадьбе Фроловых, проклятии и чёрной собаке. Их любопытство приводит к встрече с Андреем Фроловым, который признаётся: он — тот самый дворянин XVIII века, продавший душу за дар исцеления и обр…
В посёлке на Волге две подруги слышат легенду о сгоревшей усадьбе Фроловых, проклятии и чёрной собаке. Их любопытство приводит к встрече с Андреем Фроловым, который признаётся: он — тот самый дворянин XVIII века, продавший душу за дар исцеления и обр…
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Жестокий мир, где тела печатаются в «Принтере», и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится концом пути. Твой матричный импринт снова напечатают …
Трилогия «Модель 90/10: Код Справедливости» это технотриллер о конце эры Сторожей. Группа героев внедряет алгоритм, возвращающий 90% доходов от ресурсов народу. От локального бунта в степях до краха мировых бирж и глобального Пакта: мир превращается …
Трилогия «Модель 90/10: Код Справедливости» это технотриллер о конце эры Сторожей. Группа героев внедряет алгоритм, возвращающий 90% доходов от ресурсов народу. От локального бунта в степях до краха мировых бирж и глобального Пакта: мир превращается …
Старый мир нанес ответный удар. После событий «Разлома» Джахангир Абдуллаев и Андрей Жданов вынуждены уйти в глубокое подполье. Пока правительство и циничный олигарх Виктор Громов пытаются подменить настоящую свободу «цифровыми фантиками» фонда «Насл…
Старый мир нанес ответный удар. После событий «Разлома» Джахангир Абдуллаев и Андрей Жданов вынуждены уйти в глубокое подполье. Пока правительство и циничный олигарх Виктор Громов пытаются подменить настоящую свободу «цифровыми фантиками» фонда «Насл…
«ПОТОК» это грандиозный финал трилогии о битве за право владеть планетой. Это история о том, как математика становится милосердием, а цифровая свобода единственным способом остаться человеком в мире, где старые боги капитализма больше не имеют власти…
«ПОТОК» это грандиозный финал трилогии о битве за право владеть планетой. Это история о том, как математика становится милосердием, а цифровая свобода единственным способом остаться человеком в мире, где старые боги капитализма больше не имеют власти…
Кому интересна тема бессмертия, прошу пожаловать на фрагмент объяснения , что и как ,остальные мимо...
Кому интересна тема бессмертия, прошу пожаловать на фрагмент объяснения , что и как ,остальные мимо...
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" - антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" - небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Это сборник моих рассказов, которые я писал в разное время и о разном.
"Инквизиторы" - антиутопия о России ближайшего будущего (которое, как я надеюсь, никогда не настанет).
"Соболиная ночь" - небольшое шпионское приключение, которое происходило в Ро…
Поезд не должен был останавливаться. И уж тем более — подбирать пассажиров разных эпох.
Сорок третий, семьдесят пятый, восемьдесят четвертый, девяносто шестой — люди из разных десятилетий приходят в себя в старом вагоне, накрытом туманом, откуда нет…
Поезд не должен был останавливаться. И уж тем более — подбирать пассажиров разных эпох.
Сорок третий, семьдесят пятый, восемьдесят четвертый, девяносто шестой — люди из разных десятилетий приходят в себя в старом вагоне, накрытом туманом, откуда нет…