Андрей Анатольевич Кобелев
Книги автора: Андрей Анатольевич Кобелев
Он живёт тихо, мало тратит, не создаёт проблем и никому особенно не мешает. Однажды его вызывают в Комитет оценки целесообразности граждан и сообщают: государству без него будет лучше.
Рассказ о том, как может выглядеть общество, где ценность человек…
Он живёт тихо, мало тратит, не создаёт проблем и никому особенно не мешает. Однажды его вызывают в Комитет оценки целесообразности граждан и сообщают: государству без него будет лучше.
Рассказ о том, как может выглядеть общество, где ценность человек…
Абаддон город, которого нет на карте Земли. Это цифровая тюрьма внутри Системы, где людские сознания живут в симуляции, пока их тела хранятся в подземных комплексах.
Мрак один из тех, кому не повезло чуть больше остальных. Он рифтер, Чистильщик, Па…
Абаддон город, которого нет на карте Земли. Это цифровая тюрьма внутри Системы, где людские сознания живут в симуляции, пока их тела хранятся в подземных комплексах.
Мрак один из тех, кому не повезло чуть больше остальных. Он рифтер, Чистильщик, Па…
Он всегда жил фрагментами — вечера, стримы, сторис, лайки.
Пока одна «удачная» ночь не закончилась на перекрёстке, где кто‑то не доехал до больницы.
Теперь он существует только там, где о нём вспоминают те, кому он принёс боль.
Он всегда жил фрагментами — вечера, стримы, сторис, лайки.
Пока одна «удачная» ночь не закончилась на перекрёстке, где кто‑то не доехал до больницы.
Теперь он существует только там, где о нём вспоминают те, кому он принёс боль.
Это сборник о мире, в котором смотреть стало проще, чем жить.
Жизнь здесь превращается в контент, боль — в метрику, раскаяние — в просмотры, а исчезновение — в строку в логах.
Блогеры, операторы, модули ИИ и обычные зрители по очереди рассказывают, …
Это сборник о мире, в котором смотреть стало проще, чем жить.
Жизнь здесь превращается в контент, боль — в метрику, раскаяние — в просмотры, а исчезновение — в строку в логах.
Блогеры, операторы, модули ИИ и обычные зрители по очереди рассказывают, …
В мире, сотканном из Света и Тьмы, Песнь Трёх уже спета. Боги дали Мирру всё, что могли. Но Кто-то дал больше, чем просили.
Богиня душ Мара погружена в загадочный сон: её силы медленно выкачивает невидимая Темница в глубинах мира. Вал исчез на дальни…
В мире, сотканном из Света и Тьмы, Песнь Трёх уже спета. Боги дали Мирру всё, что могли. Но Кто-то дал больше, чем просили.
Богиня душ Мара погружена в загадочный сон: её силы медленно выкачивает невидимая Темница в глубинах мира. Вал исчез на дальни…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.
Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают…
В безымянном продакшене оператор каждый день нажимает rec и stop, настраивает свет и звук и отворачивается от готовых роликов. Ему достаточно видеть закулисье: крики, срывы, пустые глаза после команды снято. Лица стираются, остаётся только картинка. …
В безымянном продакшене оператор каждый день нажимает rec и stop, настраивает свет и звук и отворачивается от готовых роликов. Ему достаточно видеть закулисье: крики, срывы, пустые глаза после команды снято. Лица стираются, остаётся только картинка. …








