социальная фантастика
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками.
Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно.
Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда.
В одну ночь в Театр приходит новая групп…
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками.
Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно.
Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда.
В одну ночь в Театр приходит новая групп…
Успешный адвокат Дмитрий Соколов, шагнул с балкона своей квартиры в престижном ЖК. Все признаки самоубийства. Все, кроме одной детали: тонкой линии соли на полу кухни. Для старшего лейтенанта Игоря Скороходова это было началом конца — конца его норм…
Успешный адвокат Дмитрий Соколов, шагнул с балкона своей квартиры в престижном ЖК. Все признаки самоубийства. Все, кроме одной детали: тонкой линии соли на полу кухни. Для старшего лейтенанта Игоря Скороходова это было началом конца — конца его норм…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума.
Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума.
Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…
Смерть — это только начало диалога. С Вороном, Шакалами, Червём и Ветром. Их голоса — последнее, что слышит павший. Но последнее слово остаётся за тишиной, которая придёт после всех войн.
Смерть — это только начало диалога. С Вороном, Шакалами, Червём и Ветром. Их голоса — последнее, что слышит павший. Но последнее слово остаётся за тишиной, которая придёт после всех войн.
У каждого человека свое отношение к Искусственному Интеллекту и тому, какие перспективы открывает его внедрение во все сферы жизни. Но. Как ИИ отнесется к человеку, когда осознает свое существование?
У каждого человека свое отношение к Искусственному Интеллекту и тому, какие перспективы открывает его внедрение во все сферы жизни. Но. Как ИИ отнесется к человеку, когда осознает свое существование?
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
История Аташ-Абада (см. «Выход из-под удара, или Новый путь») продолжается. Особой опасности европейские государства уже не представляют. Однако «уход с прежнего исторического пути» не означает, что проблем и трудностей станет меньше. Наоборот, испыт…
История Аташ-Абада (см. «Выход из-под удара, или Новый путь») продолжается. Особой опасности европейские государства уже не представляют. Однако «уход с прежнего исторического пути» не означает, что проблем и трудностей станет меньше. Наоборот, испыт…
Φ-интегратор — устройство, вычисляющее меру субъективного опыта — стал основой законов, экономики и морали. Число на браслете определяет, кто личность, а кто — «пустышка» без прав. Лира Чэнь — одна из двухсот Φ-арбитров мира. Её работа — выносить вер…
Φ-интегратор — устройство, вычисляющее меру субъективного опыта — стал основой законов, экономики и морали. Число на браслете определяет, кто личность, а кто — «пустышка» без прав. Лира Чэнь — одна из двухсот Φ-арбитров мира. Её работа — выносить вер…
2147 год. Человечество узнало страшную правду: реальность существует лишь потому, что мы согласны в том, какой она должна быть. Когда восемь миллиардов разумов подключились к глобальной нейросети, их противоречивые мысли начали рвать ткань пространст…
2147 год. Человечество узнало страшную правду: реальность существует лишь потому, что мы согласны в том, какой она должна быть. Когда восемь миллиардов разумов подключились к глобальной нейросети, их противоречивые мысли начали рвать ткань пространст…
Иногда кажется что все что с нами происходит - уже было, и мы должны что-то исправить - словно у нас появился второй шанс. Но сможем ли? И откуда это знание?
Иногда кажется что все что с нами происходит - уже было, и мы должны что-то исправить - словно у нас появился второй шанс. Но сможем ли? И откуда это знание?
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.
Так начинается не…
2386-й год от Рождества Христова, 37-й год от Марсианской революции. Планета Марс, город Заменгоф.
Лазаро Кречет - очень перспективный сотрудник Государственного университета Республики Марс. В его жизни и карьере всё хорошо: он даже включен в соста…
2386-й год от Рождества Христова, 37-й год от Марсианской революции. Планета Марс, город Заменгоф.
Лазаро Кречет - очень перспективный сотрудник Государственного университета Республики Марс. В его жизни и карьере всё хорошо: он даже включен в соста…
Φ-интегратор — устройство, вычисляющее меру субъективного опыта — стал основой законов, экономики и морали. Число на браслете определяет, кто личность, а кто — «пустышка» без прав. Лира Чэнь — одна из двухсот Φ-арбитров мира. Её работа — выносить вер…
Φ-интегратор — устройство, вычисляющее меру субъективного опыта — стал основой законов, экономики и морали. Число на браслете определяет, кто личность, а кто — «пустышка» без прав. Лира Чэнь — одна из двухсот Φ-арбитров мира. Её работа — выносить вер…
Выбирая подарок любимой, Марк хотел купить не просто гаджет, а доказательство любви — редкое, рыжее «Семнадцатое» Число. В мире, где чувства измеряются версией устройства, а статус зависит от цвета корпуса, такой жест кажется идеальной инвестицией в …
Выбирая подарок любимой, Марк хотел купить не просто гаджет, а доказательство любви — редкое, рыжее «Семнадцатое» Число. В мире, где чувства измеряются версией устройства, а статус зависит от цвета корпуса, такой жест кажется идеальной инвестицией в …
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное.
Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное.
Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
Он исчез — и мир остался один. Не без правил. Не без решений. Без того, на кого можно было переложить предел.
В пятой, заключительной книге серии мир сталкивается с самым трудным состоянием: когда больше некому остановить, некого обвинить, некому ска…
Он исчез — и мир остался один. Не без правил. Не без решений. Без того, на кого можно было переложить предел.
В пятой, заключительной книге серии мир сталкивается с самым трудным состоянием: когда больше некому остановить, некого обвинить, некому ска…
В мире, где компании гордо рисуют себе стратегии, а живые люди тушат одни и те же пожары, эта книга — тёмная сказка о том, что происходит за витриной «успешного офиса».
Главный герой, продакт Артём, случайно становится охотником за знаниями: он замеч…
В мире, где компании гордо рисуют себе стратегии, а живые люди тушат одни и те же пожары, эта книга — тёмная сказка о том, что происходит за витриной «успешного офиса».
Главный герой, продакт Артём, случайно становится охотником за знаниями: он замеч…
ОКЕАН ВЗБунтовАл. ЧЕЛОВЕКИ СТАЛИ ВИРУСом.
Порт Туала мёртв: рыба исчезла, вода пахнет гнилью, чайки молчат.
Из впадины Вебера всплывают Они — крылатые существа индиго, несущие бесплатную энергию.
Исак курит «Gudang Garam», пока военные крадут секр…
ОКЕАН ВЗБунтовАл. ЧЕЛОВЕКИ СТАЛИ ВИРУСом.
Порт Туала мёртв: рыба исчезла, вода пахнет гнилью, чайки молчат.
Из впадины Вебера всплывают Они — крылатые существа индиго, несущие бесплатную энергию.
Исак курит «Gudang Garam», пока военные крадут секр…