социальная фантастика
Алиса Вертинская — бывший профайлер, уволенная за «излишнюю глубину погружения» в сознание преступников. Она чувствует ложь как запах, а страх — как шум в ушах. Её единственная тишина — это любимая подруга Ева, музыкальный терапевт, которая слышит цв…
Алиса Вертинская — бывший профайлер, уволенная за «излишнюю глубину погружения» в сознание преступников. Она чувствует ложь как запах, а страх — как шум в ушах. Её единственная тишина — это любимая подруга Ева, музыкальный терапевт, которая слышит цв…
Марсианская колония Меридиан, сорок лет жившая на резервах и страховке Земли, празднует «День независимости». Главный инженер жизнеобеспечения Майя Торрес должна под аплодисменты свернуть дублирующий канал связи и вывести три «избыточных» биомодуля. …
Марсианская колония Меридиан, сорок лет жившая на резервах и страховке Земли, празднует «День независимости». Главный инженер жизнеобеспечения Майя Торрес должна под аплодисменты свернуть дублирующий канал связи и вывести три «избыточных» биомодуля. …
Пенсионер, вступивший в «возраст дожития», переживший всех родных и друзей, одинокий, отправляется на родину, где не был с детства, чтобы увидеть ее в последний раз.
В самолете он вспоминает молодость, всю свою жизнь. Что это было? За что хватался в …
Пенсионер, вступивший в «возраст дожития», переживший всех родных и друзей, одинокий, отправляется на родину, где не был с детства, чтобы увидеть ее в последний раз.
В самолете он вспоминает молодость, всю свою жизнь. Что это было? За что хватался в …
Мир не готов к людям, что выглядят и живут не как все. Миру нельзя видеть крылья Мелиссы, но она готова бороться за право быть собой даже в клетке. Фэнтези-драма о смелости, свободе и силе внутреннего света.
Мир не готов к людям, что выглядят и живут не как все. Миру нельзя видеть крылья Мелиссы, но она готова бороться за право быть собой даже в клетке. Фэнтези-драма о смелости, свободе и силе внутреннего света.
Инженер из маленького городка переживает кризис среднего возраста: все больше сожалений о прошлом, жизненный тупик и непонимание, куда идти дальше. Он ищет корень проблем в детстве и оказывается у заброшенного советского протонного ускорителя, где ра…
Инженер из маленького городка переживает кризис среднего возраста: все больше сожалений о прошлом, жизненный тупик и непонимание, куда идти дальше. Он ищет корень проблем в детстве и оказывается у заброшенного советского протонного ускорителя, где ра…
Фантастический рассказ-триллер с леденящим послевкусием. Социальная драма, которая страшнее любого хоррора. От Андрея Нарратива.
Новый аудиорассказ Андрея Нарратива в жанре психологического триллера с элементами мистической неизбежности. Одна квартир…
Фантастический рассказ-триллер с леденящим послевкусием. Социальная драма, которая страшнее любого хоррора. От Андрея Нарратива.
Новый аудиорассказ Андрея Нарратива в жанре психологического триллера с элементами мистической неизбежности. Одна квартир…
Что, если ваше тело, сознание и даже мир вокруг – лишь иллюзия, которую можно пересоздать заново? Рита Буллвинкел предлагает 11 странных, тёмных и невероятно человечных историй, которые останутся с вами надолго.
“Кем бы я была, если бы не была собой”…
Что, если ваше тело, сознание и даже мир вокруг – лишь иллюзия, которую можно пересоздать заново? Рита Буллвинкел предлагает 11 странных, тёмных и невероятно человечных историй, которые останутся с вами надолго.
“Кем бы я была, если бы не была собой”…
Лес звал всех, но пришли к нему только четверо. Шанс вернуться домой невероятно мал. Но спасут ли их чьи-то нежные женские руки, сжимающие лист бумаги, карандаш и силу, что хранится в глубине этого места?
Лес звал всех, но пришли к нему только четверо. Шанс вернуться домой невероятно мал. Но спасут ли их чьи-то нежные женские руки, сжимающие лист бумаги, карандаш и силу, что хранится в глубине этого места?
Что происходит, когда внутренний мир начинает рушиться? Когда стресс перерастает в экзистенциальный кризис, а ощущение собственной реальности — в сомнение: «существую ли я на самом деле?»
В этом сборнике несколько истории исследуют границы человеческ…
Что происходит, когда внутренний мир начинает рушиться? Когда стресс перерастает в экзистенциальный кризис, а ощущение собственной реальности — в сомнение: «существую ли я на самом деле?»
В этом сборнике несколько истории исследуют границы человеческ…
1978 год. Мир стоит на пороге новой войны.
Капитан Российского Императорского Флота Владимир Воронцов – не просто военный. Он – тень, работающая на стыке разведок. Его цель – выследить неуловимого генерала Тахачиро Исии, безумного гения, создающего б…
1978 год. Мир стоит на пороге новой войны.
Капитан Российского Императорского Флота Владимир Воронцов – не просто военный. Он – тень, работающая на стыке разведок. Его цель – выследить неуловимого генерала Тахачиро Исии, безумного гения, создающего б…
В 2237 году доктор Элой Ханд, создатель технологии ChronoShell, замораживает время в радиусе 14,8 световых секунд от орбитальной станции «Айон-3». Его эксперимент по управлению временем превращается в личную исповедь: застыв в вечности, он переосмысл…
В 2237 году доктор Элой Ханд, создатель технологии ChronoShell, замораживает время в радиусе 14,8 световых секунд от орбитальной станции «Айон-3». Его эксперимент по управлению временем превращается в личную исповедь: застыв в вечности, он переосмысл…
На экране монитора война выглядит очень эффектно. И даже красиво. Пока смотришь на неё из бункера. Или с орбиты. Пока сам не окунёшься в это дерьмо. И кровь. По самое «не хочу». И лишь тогда. Захлёбываясь блевотиной. И задыхаясь от вони. Начнёшь, нак…
На экране монитора война выглядит очень эффектно. И даже красиво. Пока смотришь на неё из бункера. Или с орбиты. Пока сам не окунёшься в это дерьмо. И кровь. По самое «не хочу». И лишь тогда. Захлёбываясь блевотиной. И задыхаясь от вони. Начнёшь, нак…
Лорбук, свод знаний о возможном будущем, где искусственный разум стал не только помощником, но и угрозой. Вы узнаете о нейроврагах, одичавших нейрозверях и других опасностях искусственного интеллекта, а также о тех, кто противостоит им — нейрозащитни…
Лорбук, свод знаний о возможном будущем, где искусственный разум стал не только помощником, но и угрозой. Вы узнаете о нейроврагах, одичавших нейрозверях и других опасностях искусственного интеллекта, а также о тех, кто противостоит им — нейрозащитни…
Нимфы — искусственные существа, созданные, чтобы быть товаром и утешением. Их покупают, используют и контролируют. Но однажды — все меняется.
То, что начинается как небольшой бунт, быстро перерастает в войну, способную изменить судьбу всего человечес…
Нимфы — искусственные существа, созданные, чтобы быть товаром и утешением. Их покупают, используют и контролируют. Но однажды — все меняется.
То, что начинается как небольшой бунт, быстро перерастает в войну, способную изменить судьбу всего человечес…
"Вы когда-нибудь задумывались, почему в жизни всегда так случается: вот вышел ты прогуляться, послушать музыку, подумать о своём, а тебе, как на зло, встречается самый неподходящий для такой ситуации человек. Это может быть старый знакомый, с кото…
"Вы когда-нибудь задумывались, почему в жизни всегда так случается: вот вышел ты прогуляться, послушать музыку, подумать о своём, а тебе, как на зло, встречается самый неподходящий для такой ситуации человек. Это может быть старый знакомый, с кото…
Кира Восс потеряла семью. Погибли шестьсот двенадцать человек, и её родители среди них. Официальная причина — «отказ оборудования».
Три года она не задавала вопросов: не читала отчётов, не смотрела записей, просто возила чужие грузы от станции к ста…
Кира Восс потеряла семью. Погибли шестьсот двенадцать человек, и её родители среди них. Официальная причина — «отказ оборудования».
Три года она не задавала вопросов: не читала отчётов, не смотрела записей, просто возила чужие грузы от станции к ста…
В кабинете всегда был один стул.
Тех, кого приводили, называли по порядку: человек номер один, человек номер два, человек номер три.
Имена здесь только мешали.
Он задавал вопросы, слушал ответы и принимал решения, после которых люди уходили живыми.
И…
В кабинете всегда был один стул.
Тех, кого приводили, называли по порядку: человек номер один, человек номер два, человек номер три.
Имена здесь только мешали.
Он задавал вопросы, слушал ответы и принимал решения, после которых люди уходили живыми.
И…
От автора, чьи шифраторы в 1992 году спасли финансовую систему ЦБ РФ от коллапса и уберегли Россию от разрушения (признание главы ЦБ В. Геращенко), создателя первого в мире криптосмартфона.
Все известные книги жанра пишут люди, ничего не знающие о к…
От автора, чьи шифраторы в 1992 году спасли финансовую систему ЦБ РФ от коллапса и уберегли Россию от разрушения (признание главы ЦБ В. Геращенко), создателя первого в мире криптосмартфона.
Все известные книги жанра пишут люди, ничего не знающие о к…
Синее шёлковое платье — единственная дорогая вещь, напоминающая Кире о прежних временах. Теперь её реальность — это «Улей», мрачное серое общежитие с жёстким режимом, талонами и вечным страхом перед Администрацией. В этой удушающей атмосфере постоянн…
Синее шёлковое платье — единственная дорогая вещь, напоминающая Кире о прежних временах. Теперь её реальность — это «Улей», мрачное серое общежитие с жёстким режимом, талонами и вечным страхом перед Администрацией. В этой удушающей атмосфере постоянн…
Мир, где ошейник на шее измеряет каждую эмоцию. Искренняя радость — плюс, гнев — минус, слёзы — штраф. Любовь — аномалия, которую система немедленно фиксирует и передаёт в центр управления.
Ая — учительница, вынужденная учить детей правильно дышать, …
Мир, где ошейник на шее измеряет каждую эмоцию. Искренняя радость — плюс, гнев — минус, слёзы — штраф. Любовь — аномалия, которую система немедленно фиксирует и передаёт в центр управления.
Ая — учительница, вынужденная учить детей правильно дышать, …





















