современная русская литература
Завод 608 — это не просто стены и станки. Это живой организм, ковчег, на котором сквозь эпохи плывут судьбы людей.
1941 год. В промерзшее поле эвакуируют московский завод. Здесь, на берегу реки, в нечеловеческих условиях рождается новый завод.
196…
Завод 608 — это не просто стены и станки. Это живой организм, ковчег, на котором сквозь эпохи плывут судьбы людей.
1941 год. В промерзшее поле эвакуируют московский завод. Здесь, на берегу реки, в нечеловеческих условиях рождается новый завод.
196…
— София, там VIP-заказ поступил. Луковый суп с трюфелем, который подает лично ШЕФ.
Иду в зал с подносом и замираю, как вкопанная.
За столиком у окна сидит мой муж. Который в эту минуту должен быть в поезде до Питера. А напротив него — длинноногая бло…
— София, там VIP-заказ поступил. Луковый суп с трюфелем, который подает лично ШЕФ.
Иду в зал с подносом и замираю, как вкопанная.
За столиком у окна сидит мой муж. Который в эту минуту должен быть в поезде до Питера. А напротив него — длинноногая бло…
Книга рассказывает о том, как Дьявол влюбился в красивую девушку Грету и решил на ней жениться. А Грета вынуждена была согласиться на предложение Дьявола стать его женой, чтобы спасти Душу своего отца, которую Дьявол насильно держал в аду и мучил. Но…
Книга рассказывает о том, как Дьявол влюбился в красивую девушку Грету и решил на ней жениться. А Грета вынуждена была согласиться на предложение Дьявола стать его женой, чтобы спасти Душу своего отца, которую Дьявол насильно держал в аду и мучил. Но…
Роман "Легенда". Это ещё один эпизод из саги "Во всю мощь". Она после проигранного боя оказалась на самом дне. Ей теперь придётся совсем не сладко, но она сделает всё, чтобы вновь обрести и оживить легенду.
Роман "Легенда". Это ещё один эпизод из саги "Во всю мощь". Она после проигранного боя оказалась на самом дне. Ей теперь придётся совсем не сладко, но она сделает всё, чтобы вновь обрести и оживить легенду.
Под эстакадой, где троллейбус сорок четыре кончает маршрут, стоит прилавок с одной горелкой. Вывеска мигает: «ЛАПША ЛАПШ АПШ». На табличке три правила: «Деньги — в кружку, сдача — сама», «Не лгать о вкусе», «Плачь не в бульон». И подпись от руки: «…
Под эстакадой, где троллейбус сорок четыре кончает маршрут, стоит прилавок с одной горелкой. Вывеска мигает: «ЛАПША ЛАПШ АПШ». На табличке три правила: «Деньги — в кружку, сдача — сама», «Не лгать о вкусе», «Плачь не в бульон». И подпись от руки: «…
Миша привык к боли. Синяки, унижения и страх стали неотъемлемой частью его жизни задолго до того, как он сам превратился в того, кого боятся окружающие.
Дома его ждёт отец, чья жестокость разрушает семью, а в школе — одноклассники, для которых чужое …
Миша привык к боли. Синяки, унижения и страх стали неотъемлемой частью его жизни задолго до того, как он сам превратился в того, кого боятся окружающие.
Дома его ждёт отец, чья жестокость разрушает семью, а в школе — одноклассники, для которых чужое …
Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я з…
Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я з…
Бывают моменты, когда привычная жизнь перестает приносить удовлетворение. Работа, с которой раньше справлялся без усилий, превращается в набор действий, а результаты больше не радуют. Внешне все выглядит нормально, но внутри нарастает вопрос: зачем п…
Бывают моменты, когда привычная жизнь перестает приносить удовлетворение. Работа, с которой раньше справлялся без усилий, превращается в набор действий, а результаты больше не радуют. Внешне все выглядит нормально, но внутри нарастает вопрос: зачем п…
«Мне сорок один, из них семнадцать — в начальной школе. Каждое первое сентября я думаю: ну всё, теперь ты умеешь всё. И каждое третье — понимаю, что нет».
Второй «В» — класс, который никто не хотел: тихие, сложные, переводные, «ещё и из другого город…
«Мне сорок один, из них семнадцать — в начальной школе. Каждое первое сентября я думаю: ну всё, теперь ты умеешь всё. И каждое третье — понимаю, что нет».
Второй «В» — класс, который никто не хотел: тихие, сложные, переводные, «ещё и из другого город…
Рассказ о школьном учителе, который после двадцати пяти лет работы сталкивается с формальным сокращением и бюрократической «благодарностью» системы. Отказавшись от показной грамоты и педсовета, он переживает утрату, но находит освобождение в семье, в…
Рассказ о школьном учителе, который после двадцати пяти лет работы сталкивается с формальным сокращением и бюрократической «благодарностью» системы. Отказавшись от показной грамоты и педсовета, он переживает утрату, но находит освобождение в семье, в…
В районе Depo, где кончается асфальт и начинается сумма всех долгов, стоит закусочная с мигающей вывеской: КИБЕР-КЕБАБ ИБЕР-КЕБАБ БАБ. Хозяин её, Севастьян, когда-то вышел из собственной войны с одним вокзальным чемоданом и тремя правилами на двери…
В районе Depo, где кончается асфальт и начинается сумма всех долгов, стоит закусочная с мигающей вывеской: КИБЕР-КЕБАБ ИБЕР-КЕБАБ БАБ. Хозяин её, Севастьян, когда-то вышел из собственной войны с одним вокзальным чемоданом и тремя правилами на двери…
«Инка переживает расставание» — это честная история о том, как девушка справляется с разрывом десятилетних отношений.
Главная героиня умом всё понимает. Она знает теорию про дофаминовые качели, тревожный тип привязанности и детские травмы. Но сухие п…
«Инка переживает расставание» — это честная история о том, как девушка справляется с разрывом десятилетних отношений.
Главная героиня умом всё понимает. Она знает теорию про дофаминовые качели, тревожный тип привязанности и детские травмы. Но сухие п…
Супергерои ловят самолёты и спасают города. А он не может догнать даже маршрутку. Восемь эпизодов, тридцать одно падение и тридцать два подъёма. Первая книга в новом жанре — реалгероике: кино, которое снимают не камерой, а жизнью. Здесь злодеи — это …
Супергерои ловят самолёты и спасают города. А он не может догнать даже маршрутку. Восемь эпизодов, тридцать одно падение и тридцать два подъёма. Первая книга в новом жанре — реалгероике: кино, которое снимают не камерой, а жизнью. Здесь злодеи — это …
Вдруг, заяц!!!! Будем жарить!! Погнали!!! Дальний свет, бежит, не сворачивает. Быстро бежит, не можем сбить. Вова, хороший человек был, сгоряча кинул в него свою кроличью шапку, не попал, что немудрено, учитывая граммы или миллилитры. Но заяц местный…
Вдруг, заяц!!!! Будем жарить!! Погнали!!! Дальний свет, бежит, не сворачивает. Быстро бежит, не можем сбить. Вова, хороший человек был, сгоряча кинул в него свою кроличью шапку, не попал, что немудрено, учитывая граммы или миллилитры. Но заяц местный…
«Сервисная игра» — практическое руководство по организации сервиса в дилерской компании. В семнадцати главах разобраны управление сервисной службой, поставки запчастей из-за рубежа, обучение инженеров, гарантийные случаи, экономика сервиса и сезонные…
«Сервисная игра» — практическое руководство по организации сервиса в дилерской компании. В семнадцати главах разобраны управление сервисной службой, поставки запчастей из-за рубежа, обучение инженеров, гарантийные случаи, экономика сервиса и сезонные…
Правовая онтология — это раздел философии права, исследующий сущность и структуру правовых норм, понятий и институтов. Она стремится понять, что такое право, как оно существует и как связано с другими социальными и моральными реалиями.
Основные аспек…
Правовая онтология — это раздел философии права, исследующий сущность и структуру правовых норм, понятий и институтов. Она стремится понять, что такое право, как оно существует и как связано с другими социальными и моральными реалиями.
Основные аспек…
Не совсем обычно об обычном. Повседневные заботы, переживания автора в современной трактовке стихотворного психологического хоррора, просто о сложном и многое другое.
Не совсем обычно об обычном. Повседневные заботы, переживания автора в современной трактовке стихотворного психологического хоррора, просто о сложном и многое другое.
Семь лет я помогала мужу строить семейный бизнес. Придумывала проекты, спасала сроки и верила, что у нас всё общее. Пока не узнала: у него есть другая женщина, а у моей работы — новый автор.
Илья ждал, что я устрою скандал. Потом подпишу нужные бумаг…
Семь лет я помогала мужу строить семейный бизнес. Придумывала проекты, спасала сроки и верила, что у нас всё общее. Пока не узнала: у него есть другая женщина, а у моей работы — новый автор.
Илья ждал, что я устрою скандал. Потом подпишу нужные бумаг…
«Мне сорок один, из них семнадцать — в начальной школе. Каждое первое сентября я думаю: ну всё, теперь ты умеешь всё. И каждое третье — понимаю, что нет».
Второй «В» — класс, который никто не хотел: тихие, сложные, переводные, «ещё и из другого город…
«Мне сорок один, из них семнадцать — в начальной школе. Каждое первое сентября я думаю: ну всё, теперь ты умеешь всё. И каждое третье — понимаю, что нет».
Второй «В» — класс, который никто не хотел: тихие, сложные, переводные, «ещё и из другого город…
После развода Мари выстроила жизнь, в которой сама принимает решения. Она психолог, воспитывает маленькую дочь, развивает частную практику и готовится к переезду в другую страну. Возвращение Марка, друга юности, меняет их многолетнюю дружбу: между ни…
После развода Мари выстроила жизнь, в которой сама принимает решения. Она психолог, воспитывает маленькую дочь, развивает частную практику и готовится к переезду в другую страну. Возвращение Марка, друга юности, меняет их многолетнюю дружбу: между ни…