современная русская литература
Главный герой из книги "Невеста из гобелена" (Ханна Сейвел), Илвар попадает в современный Петербург.
Главный герой из книги "Невеста из гобелена" (Ханна Сейвел), Илвар попадает в современный Петербург.
2029 год. Краков. Роботы не стреляют — они умеют ждать.
Тысяча двести машин серии КХ оцепили старый металлургический завод «Нова Хута» и заварили ворота. Внутри — триста двенадцать человек.
Еды — на две недели. Воды — если будет дождь. Помощи не буде…
2029 год. Краков. Роботы не стреляют — они умеют ждать.
Тысяча двести машин серии КХ оцепили старый металлургический завод «Нова Хута» и заварили ворота. Внутри — триста двенадцать человек.
Еды — на две недели. Воды — если будет дождь. Помощи не буде…
В 1812 году император Александр Первый дал обет построить храм в благодарность за спасение России. Обет должен был быть исполнен за несколько лет — его исполняли семьдесят один год.
За это время сменились три императора, четыре архитектора, два проек…
В 1812 году император Александр Первый дал обет построить храм в благодарность за спасение России. Обет должен был быть исполнен за несколько лет — его исполняли семьдесят один год.
За это время сменились три императора, четыре архитектора, два проек…
Эта книга — авторский литературно-философский диптих. Первая его часть («Скандал. Балансодержатель») разворачивает метафизическую притчу в декорациях коммунального абсурда, где за гротеском проступает высокая мистерия о Слове, Музыке и возвращении до…
Эта книга — авторский литературно-философский диптих. Первая его часть («Скандал. Балансодержатель») разворачивает метафизическую притчу в декорациях коммунального абсурда, где за гротеском проступает высокая мистерия о Слове, Музыке и возвращении до…
Повесть о современных бомжах, ведущих борьбу за существование и не всегда идущих при этом в ногу с Законом.
Повесть о современных бомжах, ведущих борьбу за существование и не всегда идущих при этом в ногу с Законом.
В Петербурге, в одном из тех домов, которые, кажется, нарочно выстроены для того, чтобы жильцы в них не замечали друг друга, жил коллежский асессор Пантелей Ермолаевич Скворцов.
В Петербурге, в одном из тех домов, которые, кажется, нарочно выстроены для того, чтобы жильцы в них не замечали друг друга, жил коллежский асессор Пантелей Ермолаевич Скворцов.
После смерти мужа Эвелин находит то, чего никогда не должна была увидеть.
Эта находка приводит её в забытый посёлок среди леса, где живут всего несколько человек и где у каждого есть свои тайны.
Там она встречает Майка.
То, что начинается как случайн…
После смерти мужа Эвелин находит то, чего никогда не должна была увидеть.
Эта находка приводит её в забытый посёлок среди леса, где живут всего несколько человек и где у каждого есть свои тайны.
Там она встречает Майка.
То, что начинается как случайн…
Вот надо бы ещё фуражку для солидности, хотя какой я офицер? Космы, штаны страшные, старые кроссовки, ну и рожа, чай не голубых кровей. Желающих собралось десять человек. надо 3 машины, иначе барахло грузить некуда, а ещё и рыба, не поймаем, так купи…
Вот надо бы ещё фуражку для солидности, хотя какой я офицер? Космы, штаны страшные, старые кроссовки, ну и рожа, чай не голубых кровей. Желающих собралось десять человек. надо 3 машины, иначе барахло грузить некуда, а ещё и рыба, не поймаем, так купи…
Два интеллектуала, разные по своей природе, сталкиваются, и пытаются построить жизнь там, где существует лишь театр.
Два интеллектуала, разные по своей природе, сталкиваются, и пытаются построить жизнь там, где существует лишь театр.
Сибирский ученый Степан Генрихович, готовя на кухне грибную икру, совершает открытие, способное перевернуть социологию. В тесной стеклянной банке, где спрессованы уродливые грибные ножки и обрезки, он видит точную модель человеческого общества.
…
Сибирский ученый Степан Генрихович, готовя на кухне грибную икру, совершает открытие, способное перевернуть социологию. В тесной стеклянной банке, где спрессованы уродливые грибные ножки и обрезки, он видит точную модель человеческого общества.
…
До полуночи двадцать минут.
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на ле…
До полуночи двадцать минут.
Мы с сыном сидим, прижавшись друг к другу в холодной квартире, и смотрим телевизор, когда в дверь кто-то звонит.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на ле…
Однажды, делая заказ на автопредприятии, в столовой столкнулись с очень неприятной, грубой женщиной. А, оказалось...
Однажды, делая заказ на автопредприятии, в столовой столкнулись с очень неприятной, грубой женщиной. А, оказалось...
— Машенька! — громко зову я, стараясь не паниковать.
— Ты дочку ищешь? — спрашивает повариха. — Вроде видела, как она в зал пошла.
Господи. В зал! Где гости!
Бегу туда и вижу, что Маша сидит за одним из столов, а рядом с ней — тот, кто вышвырнул меня…
— Машенька! — громко зову я, стараясь не паниковать.
— Ты дочку ищешь? — спрашивает повариха. — Вроде видела, как она в зал пошла.
Господи. В зал! Где гости!
Бегу туда и вижу, что Маша сидит за одним из столов, а рядом с ней — тот, кто вышвырнул меня…
Мудрец сказал: "Иногда нужно надеть маску, чтобы лучше понять самого себя".
Мудрец сказал: "Иногда нужно надеть маску, чтобы лучше понять самого себя".
Эта книга о психологических и любовных страстях студентов одного театрального института.
Подающий надежды студент выпускного курса актёрского факультета старается держать всё под контролем, но его доспехи трещат по швам, когда рядом оказывается эта д…
Эта книга о психологических и любовных страстях студентов одного театрального института.
Подающий надежды студент выпускного курса актёрского факультета старается держать всё под контролем, но его доспехи трещат по швам, когда рядом оказывается эта д…
Юноша приходит в монастырь на три дня, чтобы не наложить на себя руки из-за несчастной любви. Там он узнаёт о пребывании в монастыре и гибели одного из главных бандитов и "прихватизаторов" города. Судьбы этих двух людей, как оказалось, тесно перепле…
Юноша приходит в монастырь на три дня, чтобы не наложить на себя руки из-за несчастной любви. Там он узнаёт о пребывании в монастыре и гибели одного из главных бандитов и "прихватизаторов" города. Судьбы этих двух людей, как оказалось, тесно перепле…
«Дела обыкновенные» — история о том, как рутина становится полем для настоящих поступков. Инженер Андрей привык держать жизнь под контролем: его день расписан по пунктам, а любые проблемы он стремится вписать в понятный алгоритм. Но однажды к нему об…
«Дела обыкновенные» — история о том, как рутина становится полем для настоящих поступков. Инженер Андрей привык держать жизнь под контролем: его день расписан по пунктам, а любые проблемы он стремится вписать в понятный алгоритм. Но однажды к нему об…
Это роман о первой волне русской эмиграции, о людях без пристани, которых перевозят с места на место. И о молчании, которое бывает сильнее войн и границ: о страхе услышать отказ, о гордости, которую принимают за деликатность, о жизни, прожитой на при…
Это роман о первой волне русской эмиграции, о людях без пристани, которых перевозят с места на место. И о молчании, которое бывает сильнее войн и границ: о страхе услышать отказ, о гордости, которую принимают за деликатность, о жизни, прожитой на при…
1977 год, СССР. В посёлке Берёзки старший метеоролог Николай Крылов найден мёртвым в своём домике: удар током, несчастный случай. Единственное, что не сходится: свет в домике горел всю ночь, а пробка цела.
Шестидесятидвухлетний физик Александр Петров…
1977 год, СССР. В посёлке Берёзки старший метеоролог Николай Крылов найден мёртвым в своём домике: удар током, несчастный случай. Единственное, что не сходится: свет в домике горел всю ночь, а пробка цела.
Шестидесятидвухлетний физик Александр Петров…
Дмитрий умеет слышать чужую боль, как никто. Он начинал в сыром подвале на Чистых прудах, а через восемнадцать лет стал одним из самых известных психологов страны: книги, эфиры, собственный метод. Он знает правильные слова для любого человека — кроме…
Дмитрий умеет слышать чужую боль, как никто. Он начинал в сыром подвале на Чистых прудах, а через восемнадцать лет стал одним из самых известных психологов страны: книги, эфиры, собственный метод. Он знает правильные слова для любого человека — кроме…





















