современная русская литература
В центре всего — Том. Сидит в своём стеклянном пентхаусе где-то в Европе, смотрит на город сверху вниз и искренне верит, что всё тут покупается: решения, люди, судьбы. Для него «простые» — это пыль на рукаве: стряхнул и забыл. И у него есть идеальный…
В центре всего — Том. Сидит в своём стеклянном пентхаусе где-то в Европе, смотрит на город сверху вниз и искренне верит, что всё тут покупается: решения, люди, судьбы. Для него «простые» — это пыль на рукаве: стряхнул и забыл. И у него есть идеальный…
Инженер-физик Максим получает смертельную дозу излучения на секретном объекте. В палате закрытого НИИ его тело медленно распадается, а врачи отводят взгляд — лучевая болезнь четвертой стадии неизлечима. Но когда в бункер входит гениальный радиобиолог…
Инженер-физик Максим получает смертельную дозу излучения на секретном объекте. В палате закрытого НИИ его тело медленно распадается, а врачи отводят взгляд — лучевая болезнь четвертой стадии неизлечима. Но когда в бункер входит гениальный радиобиолог…
Каждый человек стремится к счастью. Вот только понимают его все по-своему.
Каждый человек стремится к счастью. Вот только понимают его все по-своему.
В книге мы рассмотрим такое сложное понятие и явление, как криптовалюта. Дадим ее определение, признаки, классификации и квалификации.
Будет приведена история возникновения криптовалют. Указаны основные виды и типы, в т.ч. всем известный Биткойн.
Так…
В книге мы рассмотрим такое сложное понятие и явление, как криптовалюта. Дадим ее определение, признаки, классификации и квалификации.
Будет приведена история возникновения криптовалют. Указаны основные виды и типы, в т.ч. всем известный Биткойн.
Так…
У каждого здания есть предел прочности. Бывший инженер-конструктор Илья Громов пять лет осознанно уничтожает себя в обшарпанной однушке на Васильевском острове. Он запер себя в четырех стенах личного ада, а редкие попытки близких протянуть руку помощ…
У каждого здания есть предел прочности. Бывший инженер-конструктор Илья Громов пять лет осознанно уничтожает себя в обшарпанной однушке на Васильевском острове. Он запер себя в четырех стенах личного ада, а редкие попытки близких протянуть руку помощ…
Я застала мужа с другой в нашей постели. Но он даже не испугался. Сказал, что я никуда не уйду. Что немного поплачу, устрою истерику и вернусь, потому что слишком привыкла быть его женой. А через несколько часов я оказалась в машине мужчины, которого…
Я застала мужа с другой в нашей постели. Но он даже не испугался. Сказал, что я никуда не уйду. Что немного поплачу, устрою истерику и вернусь, потому что слишком привыкла быть его женой. А через несколько часов я оказалась в машине мужчины, которого…
Андрей вернулся с войны, но настоящая битва за себя самого началась только дома. В тишине квартиры, где каждый звук напоминает о прошлом, он пытается заново научиться жить. Не через слова и терапию, а через дерево.
Дуб учит его держать удар и собират…
Андрей вернулся с войны, но настоящая битва за себя самого началась только дома. В тишине квартиры, где каждый звук напоминает о прошлом, он пытается заново научиться жить. Не через слова и терапию, а через дерево.
Дуб учит его держать удар и собират…
У вас было такое — мгновение, когда всё совпало, и вас накрыло? Не от успеха, не от награды — просто сошлось. Свет, запах, звук, деталь, возраст, настроение — десятки факторов сложились в одну точку, и мозг зафиксировал: запомни, это важно. И вы запо…
У вас было такое — мгновение, когда всё совпало, и вас накрыло? Не от успеха, не от награды — просто сошлось. Свет, запах, звук, деталь, возраст, настроение — десятки факторов сложились в одну точку, и мозг зафиксировал: запомни, это важно. И вы запо…
Современный Санкт-Петербург одержим культом вечной юности, тайм-менеджментом и изнурительной гонкой за успехом.
Но тридцатилетняя Софья, реставратор старинных книг, упрямо отказывается жить по правилам мегаполиса. В её уединенном мире на Васильевско…
Современный Санкт-Петербург одержим культом вечной юности, тайм-менеджментом и изнурительной гонкой за успехом.
Но тридцатилетняя Софья, реставратор старинных книг, упрямо отказывается жить по правилам мегаполиса. В её уединенном мире на Васильевско…
Спустя пять лет после уничтожения «Колыбели» Резонанс затаился, превратившись в фоновый гул. Кира Рен, дочь погибшего лейтенанта, слышит его отчётливее прежнего. Получив сигнал от отца, она находит единственного, кто пережил Резонанс дважды, — Алексе…
Спустя пять лет после уничтожения «Колыбели» Резонанс затаился, превратившись в фоновый гул. Кира Рен, дочь погибшего лейтенанта, слышит его отчётливее прежнего. Получив сигнал от отца, она находит единственного, кто пережил Резонанс дважды, — Алексе…
В центре всего — Том. Сидит в своём стеклянном пентхаусе где-то в Европе, смотрит на город сверху вниз и искренне верит, что всё тут покупается: решения, люди, судьбы. Для него «простые» — это пыль на рукаве: стряхнул и забыл. И у него есть идеальный…
В центре всего — Том. Сидит в своём стеклянном пентхаусе где-то в Европе, смотрит на город сверху вниз и искренне верит, что всё тут покупается: решения, люди, судьбы. Для него «простые» — это пыль на рукаве: стряхнул и забыл. И у него есть идеальный…
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Усадьба Гребнево — это место с многовековой и богатой историей, куда можно приехать отдохнуть от городской суеты. Но есть и ещё одно, «Невидимое Гребнево», о размерах и ландшафтах которого можно судить разве что по картинам художника Алексея Русакова…
Усадьба Гребнево — это место с многовековой и богатой историей, куда можно приехать отдохнуть от городской суеты. Но есть и ещё одно, «Невидимое Гребнево», о размерах и ландшафтах которого можно судить разве что по картинам художника Алексея Русакова…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Возрастная женщина вспоминает о пережитых событиях в разны…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Возрастная женщина вспоминает о пережитых событиях в разны…
– Мы разве знакомы? – напрягаюсь я.
– Нет. Но мне кажется, это прекрасный повод познакомиться поближе. Ведь мы не чужие люди.
– Что вы имеете в виду? – мое сердце уже начинает отбивать сумасшедший ритм.
– Я давно хотела с вами познакомиться, Лана. Де…
– Мы разве знакомы? – напрягаюсь я.
– Нет. Но мне кажется, это прекрасный повод познакомиться поближе. Ведь мы не чужие люди.
– Что вы имеете в виду? – мое сердце уже начинает отбивать сумасшедший ритм.
– Я давно хотела с вами познакомиться, Лана. Де…
Возрастная женщина вспоминает о пережитых событиях в разных временных отрезках и в разных географических пространствах.
Здесь представлены истории ее взросления, преодоления различных ситуаций, жизни ее семьи.
Возрастная женщина вспоминает о пережитых событиях в разных временных отрезках и в разных географических пространствах.
Здесь представлены истории ее взросления, преодоления различных ситуаций, жизни ее семьи.
Краткая история о стихотворении автора, ставшем знаковым в его творчестве.
Автор является собственником архива фотографий, используемых для обложек книг.
Краткая история о стихотворении автора, ставшем знаковым в его творчестве.
Автор является собственником архива фотографий, используемых для обложек книг.
Что может быть страшнее, чем потерять знания? Забыть, зачем они были нужны. Старый дед рассказывает внуку, как когда-то учил людей лечить, а теперь его умение никому не пригодилось. Санька слушает вполуха, ему интереснее смотреть на стрекозу и ждать …
Что может быть страшнее, чем потерять знания? Забыть, зачем они были нужны. Старый дед рассказывает внуку, как когда-то учил людей лечить, а теперь его умение никому не пригодилось. Санька слушает вполуха, ему интереснее смотреть на стрекозу и ждать …
Порой кажется, что чёрная полоса будет длиться вечно. Вдруг судьба подбрасывает нам встречу: назойливого соседа, старушку или бездомного кота.
Три истории о том, как случайные встречи переворачивают с ног на голову жизнь людей.
«Беляш». Пожилая женщи…
Порой кажется, что чёрная полоса будет длиться вечно. Вдруг судьба подбрасывает нам встречу: назойливого соседа, старушку или бездомного кота.
Три истории о том, как случайные встречи переворачивают с ног на голову жизнь людей.
«Беляш». Пожилая женщи…
Эти стихи посвящены глубоким внутренним переживаниям, философии жизни, размышлениям о смысле жизни, о земном предназначении и о выборе своего жизненного пути. Вере и человеческим взаимоотношениям
Эти стихи посвящены глубоким внутренним переживаниям, философии жизни, размышлениям о смысле жизни, о земном предназначении и о выборе своего жизненного пути. Вере и человеческим взаимоотношениям





















