Хусаинов Болотбек
Книги автора: Хусаинов Болотбек
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что происходит, когда мы нажимаем кнопку на клавиатуре и пишем искусственному интеллекту простое «Привет»? В ту же миллисекунду запускается скрытая от наших глаз эстафета технологий.Эта необычная книга-путеводитель, иллюстрированная живыми карандашны…
Что происходит, когда мы нажимаем кнопку на клавиатуре и пишем искусственному интеллекту простое «Привет»? В ту же миллисекунду запускается скрытая от наших глаз эстафета технологий.Эта необычная книга-путеводитель, иллюстрированная живыми карандашны…
О честности, скальпеле, алгоритмах и праве называться Автором. Взгляд врача на страх перед ИИ и гибридную редактуру книг.
О честности, скальпеле, алгоритмах и праве называться Автором. Взгляд врача на страх перед ИИ и гибридную редактуру книг.
Что происходит, когда мы пишем искусственному интеллекту «Привет»? В ту же миллисекунду запускается скрытая эстафета технологий. Книга-путеводитель приглашает детей и взрослых в путешествие по внутреннему миру ИИ. Вместе с Ромой и его папой-инженером…
Что происходит, когда мы пишем искусственному интеллекту «Привет»? В ту же миллисекунду запускается скрытая эстафета технологий. Книга-путеводитель приглашает детей и взрослых в путешествие по внутреннему миру ИИ. Вместе с Ромой и его папой-инженером…
Как написать глубокий роман, если самиздат забит текстовым мусором? Метод «Кентавра» — это честный манифест писателя будущего. Забудьте про слепую генерацию одной кнопкой. Эта книга научит вас вести многочасовые диалоги с мыслящими нейросетями, ломат…
Как написать глубокий роман, если самиздат забит текстовым мусором? Метод «Кентавра» — это честный манифест писателя будущего. Забудьте про слепую генерацию одной кнопкой. Эта книга научит вас вести многочасовые диалоги с мыслящими нейросетями, ломат…
Эта книга родилась не из желания рассказать об искусственном интеллекте.
Она родилась из желания понять разговор. Первая версия книги отдана в печать, эта-переработанное издание.
Эта книга родилась не из желания рассказать об искусственном интеллекте.
Она родилась из желания понять разговор. Первая версия книги отдана в печать, эта-переработанное издание.
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
Что делать, если твой одиннадцатилетний сын столкнулся в школе с глухой стеной бойкота, замкнулся в себе и стал «прозрачным» для сверстников? Обычные взрослые методы — мужские разговоры, советы терпеть или попытки договориться с родителями обидчиков …
«В кого ещё, как не в Сергея?» — вздыхали родные, ведь к брату курьёзы липли как магнит. Эта честная автобиографическая повесть врача — нерушимый памятник старшему брату, чей прах развеян по ветру. Книга создана для его детей и внуков, чтобы они узна…
«В кого ещё, как не в Сергея?» — вздыхали родные, ведь к брату курьёзы липли как магнит. Эта честная автобиографическая повесть врача — нерушимый памятник старшему брату, чей прах развеян по ветру. Книга создана для его детей и внуков, чтобы они узна…
«В кого ещё, как не в Сергея?» — вздыхали родные, ведь к брату курьёзы липли как магнит. Эта честная автобиографическая повесть врача — нерушимый памятник старшему брату, чей прах развеян по ветру. Книга создана для его детей и внуков, чтобы они узна…
«В кого ещё, как не в Сергея?» — вздыхали родные, ведь к брату курьёзы липли как магнит. Эта честная автобиографическая повесть врача — нерушимый памятник старшему брату, чей прах развеян по ветру. Книга создана для его детей и внуков, чтобы они узна…
Что, если человеческий разум окажется заперт в теле таракана? Инстинкты нового тела, его древняя мудрость помогут выжить там, где логика бессильна. Седьмой-из-Тени — разведчик с длинными антеннами и антрацитовым панцирем. Он ведёт свою колонию в серд…
Что, если человеческий разум окажется заперт в теле таракана? Инстинкты нового тела, его древняя мудрость помогут выжить там, где логика бессильна. Седьмой-из-Тени — разведчик с длинными антеннами и антрацитовым панцирем. Он ведёт свою колонию в серд…
Советское прошлое. Молодой инженер Егор, попав в немилость к заводскому парторгу, оказывается сослан в глухой подвальный архив. Среди пыльных папок и чертежей он случайно натыкается на секретное прошлое своего институтского покровителя, профессора Х.…
Советское прошлое. Молодой инженер Егор, попав в немилость к заводскому парторгу, оказывается сослан в глухой подвальный архив. Среди пыльных папок и чертежей он случайно натыкается на секретное прошлое своего институтского покровителя, профессора Х.…
Писатель на даче пишет повесть об охотнике и спорит с искусственным интеллектом о каждом слове. Он не знает, что этот же ИИ обслуживает глобальные финансовые потоки. Перегруженная система начинает путать приоритеты: рыночные данные превращаются в «ко…
Писатель на даче пишет повесть об охотнике и спорит с искусственным интеллектом о каждом слове. Он не знает, что этот же ИИ обслуживает глобальные финансовые потоки. Перегруженная система начинает путать приоритеты: рыночные данные превращаются в «ко…
Внучка помнит кота Филю крошечным комочком, а теперь к этому суровому дачному тигру боязно подойти. Но у бабушки с ним свой дипломатический договор. «Анютины сказки» — это уникальный сборник живых, уютных историй, созданный в соавторстве человека и и…
Внучка помнит кота Филю крошечным комочком, а теперь к этому суровому дачному тигру боязно подойти. Но у бабушки с ним свой дипломатический договор. «Анютины сказки» — это уникальный сборник живых, уютных историй, созданный в соавторстве человека и и…
Вспышка на Солнце стерла цивилизацию, выжгла кремний и вернула человечество к первобытной дикости. Спустя четыре тысячи лет на раскаленном плато Гиза выживает дикое племя людей реки, зажатое между наступающей пустыней и капризным Нилом. Охотник Хери,…
Вспышка на Солнце стерла цивилизацию, выжгла кремний и вернула человечество к первобытной дикости. Спустя четыре тысячи лет на раскаленном плато Гиза выживает дикое племя людей реки, зажатое между наступающей пустыней и капризным Нилом. Охотник Хери,…
















