рассказы
«Было это в 1898 году, поздней весною. В большой приморский южный город только что прилетели скворцы. Направлялись они на север, в черноземные, жирные богатые полосы России, на прошлогодние гнезда, а в южном городе остановились только для того, чтобы…
«Было это в 1898 году, поздней весною. В большой приморский южный город только что прилетели скворцы. Направлялись они на север, в черноземные, жирные богатые полосы России, на прошлогодние гнезда, а в южном городе остановились только для того, чтобы…
«Ганэль инстинктивно не любил темноты: в ее объятиях действительность казалась ему двусмысленной и преступной по отношению к нему, привыкшему с малых лет подвергать свои поступки трезвой критике дня. Поэтому, когда ночь с ее красотами, тоскливой бесс…
«Ганэль инстинктивно не любил темноты: в ее объятиях действительность казалась ему двусмысленной и преступной по отношению к нему, привыкшему с малых лет подвергать свои поступки трезвой критике дня. Поэтому, когда ночь с ее красотами, тоскливой бесс…
Незадачливого актёра с позором выгоняют из родного театра. Он не опускает рук и решает открыть свой, но всё оказывается не так просто. И когда надежды уже не остаётся, происходит судьбоносная встреча – встреча с блохой.
Автор: Александр СметанниковЧи…
Незадачливого актёра с позором выгоняют из родного театра. Он не опускает рук и решает открыть свой, но всё оказывается не так просто. И когда надежды уже не остаётся, происходит судьбоносная встреча – встреча с блохой.
Автор: Александр СметанниковЧи…
«Это была не просто интеллигентная семья. Это была классически, категорически интеллигентная семья. Жена Галина – преподаватель по классу фортепиано в музыкальной школе, муж Петр – научный сотрудник в НИИ геологии. Двое детей – мальчик Игорь и девочк…
«Это была не просто интеллигентная семья. Это была классически, категорически интеллигентная семья. Жена Галина – преподаватель по классу фортепиано в музыкальной школе, муж Петр – научный сотрудник в НИИ геологии. Двое детей – мальчик Игорь и девочк…
«Это был приговор.
– Он сексист, – непримиримо сказала мама. – Для него женщина – вещь, игрушка…»
«Это был приговор.
– Он сексист, – непримиримо сказала мама. – Для него женщина – вещь, игрушка…»
«Это была главная тайна Жанны. Самое важное и напряженное занятие, которое уверенно вытесняло все остальные. Зависть.
Зависть управляла всем. Подмяла под себя все чувства. Они возникали подчиненно, просто вытекали из той жгучей смеси, которую вызывал…
«Это была главная тайна Жанны. Самое важное и напряженное занятие, которое уверенно вытесняло все остальные. Зависть.
Зависть управляла всем. Подмяла под себя все чувства. Они возникали подчиненно, просто вытекали из той жгучей смеси, которую вызывал…
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу.
Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу.
Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
«Скромный, мало известный, но все-таки талантливый и многими любимый писатель Иван Горбачев получил однажды, через редакцию, небольшое письмецо: „Дорогой Иван Иванович! Случайно нашел в одной из русских газет, издающихся в Париже, Вашу отличную стать…
«Скромный, мало известный, но все-таки талантливый и многими любимый писатель Иван Горбачев получил однажды, через редакцию, небольшое письмецо: „Дорогой Иван Иванович! Случайно нашел в одной из русских газет, издающихся в Париже, Вашу отличную стать…
«С медленным, унылым грохотом ворочались краны, торопливо стучали тачки, яростно гремели лебедки. Из дверей серых пакгаузов тянулись пестрые вереницы грузчиков. С ящиками, с бочонками на спине люди поднимались по отлогим трапам, складывали свою ношу …
«С медленным, унылым грохотом ворочались краны, торопливо стучали тачки, яростно гремели лебедки. Из дверей серых пакгаузов тянулись пестрые вереницы грузчиков. С ящиками, с бочонками на спине люди поднимались по отлогим трапам, складывали свою ношу …
«– Не понимаю этого упрямства. Зачем тебе не спать и идти „в народ“, когда ты можешь спокойно ехать завтра с тетей Верой прямо в павильон. И все увидишь. Я ведь говорил тебе, что Бер мне обещал провести тебя. Да ты, как фрейлина, и имеешь право.
Так …
«– Не понимаю этого упрямства. Зачем тебе не спать и идти „в народ“, когда ты можешь спокойно ехать завтра с тетей Верой прямо в павильон. И все увидишь. Я ведь говорил тебе, что Бер мне обещал провести тебя. Да ты, как фрейлина, и имеешь право.
Так …
Юдовин Рами – автор работ по библейской истории, а также романа-притчи «Ветер в ладонях» – представляет сборник рассказов, созданных в жанре эссе.
Рассказы заставляют задуматься не только о превратностях судьбы, но и о смысле бытия. Истории, как прав…
Юдовин Рами – автор работ по библейской истории, а также романа-притчи «Ветер в ладонях» – представляет сборник рассказов, созданных в жанре эссе.
Рассказы заставляют задуматься не только о превратностях судьбы, но и о смысле бытия. Истории, как прав…
Юмористический рассказ о том, что случилось с любимыми героями в Нордейле на День Дурака
Юмористический рассказ о том, что случилось с любимыми героями в Нордейле на День Дурака
«Каир шумен, богат, многолюден.
К вечеру улицы политы. Нежно и свежо пахнет цветами, тепло и пряно влажной пылью и нагретыми за день мостовыми. Оживленнее гудят трамваи, реками текут шарабаны, коляски, кареты и верховые к мосту через Нил, на катанье,…
«Каир шумен, богат, многолюден.
К вечеру улицы политы. Нежно и свежо пахнет цветами, тепло и пряно влажной пылью и нагретыми за день мостовыми. Оживленнее гудят трамваи, реками текут шарабаны, коляски, кареты и верховые к мосту через Нил, на катанье,…
«Огромный двухсветный актовый зал университета, казалось, утопал в целом море огня, который яркими потоками бросали три газовые люстры, увешанные сверкающими хрустальными призмочками, и десятки четырехлапых бра, горевших в простенках между окнами и д…
«Огромный двухсветный актовый зал университета, казалось, утопал в целом море огня, который яркими потоками бросали три газовые люстры, увешанные сверкающими хрустальными призмочками, и десятки четырехлапых бра, горевших в простенках между окнами и д…
Извоз – дело выгодное! Бывают дни, когда за несколько часов можно добыть столько денег, сколько при других обстоятельствах приходится зарабатывать неделю, а то и больше. И пассажиры попадаются разные: привередливые - готовые удавиться за каждую копей…
Извоз – дело выгодное! Бывают дни, когда за несколько часов можно добыть столько денег, сколько при других обстоятельствах приходится зарабатывать неделю, а то и больше. И пассажиры попадаются разные: привередливые - готовые удавиться за каждую копей…
Долгожданная новинка! Мы продолжаем уникальную серию аудиокниг по произведениям Сергея Довлатова.
«Сергей Довлатов выработал свой почерк, который никогда не спутаешь ни с чьим. Он пишет просто и целомудренно. Кажется, нельзя придумать фразы, котора…
Долгожданная новинка! Мы продолжаем уникальную серию аудиокниг по произведениям Сергея Довлатова.
«Сергей Довлатов выработал свой почерк, который никогда не спутаешь ни с чьим. Он пишет просто и целомудренно. Кажется, нельзя придумать фразы, котора…
Где-то, среди петляющих лент бесконечных автодорог, мчится, не нуждаясь в дозаправке, чёрный грузовик. Он везёт таинственный контейнер. Управляет адской машиной сам сатана в обличии матерого дальнобойщика. В приспешниках у него - три мрачных ангела п…
Где-то, среди петляющих лент бесконечных автодорог, мчится, не нуждаясь в дозаправке, чёрный грузовик. Он везёт таинственный контейнер. Управляет адской машиной сам сатана в обличии матерого дальнобойщика. В приспешниках у него - три мрачных ангела п…
В сборник «Невероятные истории» входят рассказы и сказочная повесть. Последняя («Привет, птица») должна представлять для любителей изящной словесности особый интерес, ибо знакомит читателя с малоизвестным фундаментальным корпусом великолепной грузинс…
В сборник «Невероятные истории» входят рассказы и сказочная повесть. Последняя («Привет, птица») должна представлять для любителей изящной словесности особый интерес, ибо знакомит читателя с малоизвестным фундаментальным корпусом великолепной грузинс…
«… – Эй, придурок!
– Это вы мне?
– А здесь еще кто-то есть? Тебе, тебе, не сомневайся. Ты ведь придурок?
– Ну, трудно так сразу ответить… От многого зависит.
– От чего, например?
– От того, в каком я настроение в данный момент, от времени дня, от тог…
«… – Эй, придурок!
– Это вы мне?
– А здесь еще кто-то есть? Тебе, тебе, не сомневайся. Ты ведь придурок?
– Ну, трудно так сразу ответить… От многого зависит.
– От чего, например?
– От того, в каком я настроение в данный момент, от времени дня, от тог…