рассказы
По содержанию это последовательность ярких жизненных впечатлений мужчины, жившего в 1920-1970 годах в СССР. Это первые впечатления детства, воспоминания взрослых о Гражданской войне, школа, учительница географии, пионерлагерь, мода на авиацию и летчи…
По содержанию это последовательность ярких жизненных впечатлений мужчины, жившего в 1920-1970 годах в СССР. Это первые впечатления детства, воспоминания взрослых о Гражданской войне, школа, учительница географии, пионерлагерь, мода на авиацию и летчи…
полная версия«…Был один мальчик. И он очень любил есть цыплят и очень боялся волков.
И один раз этот мальчик лег спать и заснул. И во сне он увидал, что идет один по лесу за грибами и вдруг из кустов выскочил волк и бросился на мальчика…»
«…Был один мальчик. И он очень любил есть цыплят и очень боялся волков.
И один раз этот мальчик лег спать и заснул. И во сне он увидал, что идет один по лесу за грибами и вдруг из кустов выскочил волк и бросился на мальчика…»
«Каждый вечер после ужина, когда его маленькие братья ложились спать, он зажигал железную лампу и садился думать.
Ему никто не мешал. По полу бегали тараканы, ребятишки бормотали во сне и плакали. Гуни сползали с них, и пухлые животы дышали туго и тя…
«Каждый вечер после ужина, когда его маленькие братья ложились спать, он зажигал железную лампу и садился думать.
Ему никто не мешал. По полу бегали тараканы, ребятишки бормотали во сне и плакали. Гуни сползали с них, и пухлые животы дышали туго и тя…
полная версия«Ганэль инстинктивно не любил темноты: в ее объятиях действительность казалась ему двусмысленной и преступной по отношению к нему, привыкшему с малых лет подвергать свои поступки трезвой критике дня. Поэтому, когда ночь с ее красотами, тоскливой бесс…
«Ганэль инстинктивно не любил темноты: в ее объятиях действительность казалась ему двусмысленной и преступной по отношению к нему, привыкшему с малых лет подвергать свои поступки трезвой критике дня. Поэтому, когда ночь с ее красотами, тоскливой бесс…
В автобусе обругали, на работу опоздал, там же за грубейшую ошибку еще и втык от начальства получил. Ну как тут не схлопотать сердечный приступ?
В автобусе обругали, на работу опоздал, там же за грубейшую ошибку еще и втык от начальства получил. Ну как тут не схлопотать сердечный приступ?
Вселенная бесконечна... Но насколько? Что же там, за границей изведанного?
Вселенная бесконечна... Но насколько? Что же там, за границей изведанного?
полная версия«Пароход „Гедда Эльстон“ пришел в Покет после заката солнца.
Кроме старого матроса Баррилена, никто из команды „Гедды“ не бывал в этом порту. Сама „Гедда“ попала туда первый раз, – новый пароход, делающий всего второй рейс…»
«Пароход „Гедда Эльстон“ пришел в Покет после заката солнца.
Кроме старого матроса Баррилена, никто из команды „Гедды“ не бывал в этом порту. Сама „Гедда“ попала туда первый раз, – новый пароход, делающий всего второй рейс…»
полная версия«Ночью на западном берегу пролива
Мы ловили креветок и черепах,
Забыв о кораблях неприятеля!..»
Герой проводит операцию по поимке берегового пирата Ивлета…
© FantLab.ru
«Ночью на западном берегу пролива
Мы ловили креветок и черепах,
Забыв о кораблях неприятеля!..»
Герой проводит операцию по поимке берегового пирата Ивлета…
© FantLab.ru
«На экране ноутбука одна картинка сменяла другую.
– Хоть убей, не пойму, чем они отличаются! – воскликнул Корсунский. – Ну, не в дизайне же дело!
– Ты посмотри, – Яненко постучал по мышьему шарику, возвращаясь на сколько-то картинок назад. – Вот тебе…
«На экране ноутбука одна картинка сменяла другую.
– Хоть убей, не пойму, чем они отличаются! – воскликнул Корсунский. – Ну, не в дизайне же дело!
– Ты посмотри, – Яненко постучал по мышьему шарику, возвращаясь на сколько-то картинок назад. – Вот тебе…
«В уездном саду была деревянная кузница. Вокруг нее росли лопухи и крапива, далее стояли яблоневые и вишневые деревья, а между ними произрастали кусты крыжовника и черной смородины, и выше всех был клен, большое и грустное дерево, давно живущее над м…
«В уездном саду была деревянная кузница. Вокруг нее росли лопухи и крапива, далее стояли яблоневые и вишневые деревья, а между ними произрастали кусты крыжовника и черной смородины, и выше всех был клен, большое и грустное дерево, давно живущее над м…
«Третий свисток… Я вхожу в ворота завода, прохожу мимо контрольной будки и иду по огромному заводскому двору в свою „первую“,как нумеровалась наша литейная. Асфальтовая дорожка бежит и вьется вокруг выступов и стен колоссальных зданий, где – я слышу …
«Третий свисток… Я вхожу в ворота завода, прохожу мимо контрольной будки и иду по огромному заводскому двору в свою „первую“,как нумеровалась наша литейная. Асфальтовая дорожка бежит и вьется вокруг выступов и стен колоссальных зданий, где – я слышу …
«Когда я был еще мальчишкой, мой дядя и его старшие сыновья ходили на охоту с ружьями, а младший сын Фред и я – с дробовиком, маленькой одностволкой, которая была как раз по нашему росту и силенкам – не тяжелее метлы. Мы носили ее по очереди, передав…
«Когда я был еще мальчишкой, мой дядя и его старшие сыновья ходили на охоту с ружьями, а младший сын Фред и я – с дробовиком, маленькой одностволкой, которая была как раз по нашему росту и силенкам – не тяжелее метлы. Мы носили ее по очереди, передав…
«… А ну, кто скажет важное что-нибудь, что нужно солдату знать?
– Важное, товарищ старшина? – переспросил Владыко. – Нам тут коня стало жалко…
– Коня пожалели? – произнес старшина. – Верно жалеешь, солдат. Это наш конь и земля наша, повсюду тут наша …
«… А ну, кто скажет важное что-нибудь, что нужно солдату знать?
– Важное, товарищ старшина? – переспросил Владыко. – Нам тут коня стало жалко…
– Коня пожалели? – произнес старшина. – Верно жалеешь, солдат. Это наш конь и земля наша, повсюду тут наша …
«Редко бывает приятно сплетничать о самом себе, но в некоторых случаях человеку после исповеди становится легче. Вот и сейчас я желаю облегчить свою душу, хотя мне кажется, что я это делаю скорее из жажды предать гласности неблаговидный поступок друг…
«Редко бывает приятно сплетничать о самом себе, но в некоторых случаях человеку после исповеди становится легче. Вот и сейчас я желаю облегчить свою душу, хотя мне кажется, что я это делаю скорее из жажды предать гласности неблаговидный поступок друг…
«… В вестибюле снуют разные люди. Некоторые из них выпивают в баре, переговариваются со своими спутниками и далекими деловыми партнерами при помощи карманных телефонов. Внятно мы слышим только разговор американца и Думающего о России.
– Что делают в …
«… В вестибюле снуют разные люди. Некоторые из них выпивают в баре, переговариваются со своими спутниками и далекими деловыми партнерами при помощи карманных телефонов. Внятно мы слышим только разговор американца и Думающего о России.
– Что делают в …
«Недалеко от линии фронта, внутри уцелевшего вокзала, сладко храпели уснувшие на полу красноармейцы; счастье отдыха было запечатлено на их усталых лицах.
На втором пути тихо шипел котел горячего дежурного паровоза, будто пел однообразный, успокаивающ…
«Недалеко от линии фронта, внутри уцелевшего вокзала, сладко храпели уснувшие на полу красноармейцы; счастье отдыха было запечатлено на их усталых лицах.
На втором пути тихо шипел котел горячего дежурного паровоза, будто пел однообразный, успокаивающ…
полная версия«Согласно последним известиям, полученным из Роттердама, в этом городе представители научно-философской мысли охвачены сильнейшим волнением. Там произошло нечто столь неожиданное, столь новое, столь несогласное с установившимися взглядами, что в непр…
«Согласно последним известиям, полученным из Роттердама, в этом городе представители научно-философской мысли охвачены сильнейшим волнением. Там произошло нечто столь неожиданное, столь новое, столь несогласное с установившимися взглядами, что в непр…
«Мать с ним попрощалась на околице; дальше Степан Трофимов пошел один. Там, при выходе из деревни, у края проселочной дороги, которая, зачавшись во ржи, уходила отсюда на весь свет, – там росло одинокое старое дерево, покрытое синими листьями, влажны…
«Мать с ним попрощалась на околице; дальше Степан Трофимов пошел один. Там, при выходе из деревни, у края проселочной дороги, которая, зачавшись во ржи, уходила отсюда на весь свет, – там росло одинокое старое дерево, покрытое синими листьями, влажны…