рассказы
«Жил на свете рыцарь, свирепый и жестокий. До того свирепый, что все боялись его, – все, и свои и чужие. Когда он появлялся на коне среди улицы или на городской площади, народ разбегался в разные стороны, улицы и площади пустели. И было чего бояться …
«Жил на свете рыцарь, свирепый и жестокий. До того свирепый, что все боялись его, – все, и свои и чужие. Когда он появлялся на коне среди улицы или на городской площади, народ разбегался в разные стороны, улицы и площади пустели. И было чего бояться …
Двум друзьям, бежавшим из тюрьмы, мерещатся на дне пруда золотые «кубки, тонкогорлые вазы, чаши и сосуды»…
© FantLab.ru
Двум друзьям, бежавшим из тюрьмы, мерещатся на дне пруда золотые «кубки, тонкогорлые вазы, чаши и сосуды»…
© FantLab.ru
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 35, 14 февраля.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 35, 14 февраля.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
Сторож Петрович предается ночному дежурству в компании местного кота Барсяна и некоторого количества коньяка, однако его философский монолог о несовершенстве человеческой природы прерывается на задачу налаживания контакта с представителями Проксима Б…
Сторож Петрович предается ночному дежурству в компании местного кота Барсяна и некоторого количества коньяка, однако его философский монолог о несовершенстве человеческой природы прерывается на задачу налаживания контакта с представителями Проксима Б…
«… Схватив меня за руку, Стряпухин быстро спросил:
– В котором ухе звенит? Ну! Ну! Скорее!!
– У кого звенит в ухе? – удивился я.
– Да у меня! Ах ты, Господи! У меня же!! Скорее! Говори!
Я прислушался:
– В котором? Что-то я не слышу… А ты сам сразу не…
«… Схватив меня за руку, Стряпухин быстро спросил:
– В котором ухе звенит? Ну! Ну! Скорее!!
– У кого звенит в ухе? – удивился я.
– Да у меня! Ах ты, Господи! У меня же!! Скорее! Говори!
Я прислушался:
– В котором? Что-то я не слышу… А ты сам сразу не…
Девять важных шагов, девять поступков, девять решений. История взросления Вовки на фоне сложных перемен, обрушившихся на страну. Страстная любовь и горькое расстование, потерянная мечта и вновь обретенное счастье
Девять важных шагов, девять поступков, девять решений. История взросления Вовки на фоне сложных перемен, обрушившихся на страну. Страстная любовь и горькое расстование, потерянная мечта и вновь обретенное счастье
Добрый и трогательный рассказ о материнской любви к своем ребенку и противостоянии внешнего мира и маленькой ячейки общества.
Добрый и трогательный рассказ о материнской любви к своем ребенку и противостоянии внешнего мира и маленькой ячейки общества.
«…Как в чаду похмелья, закружилась голова у доброго молодца. Прошло ни много ни мало времени, очнулся он. Девушки-друга, верного спутника, как не бывало! А Любивый, вместо нее, обнимал серый, мшистый пень старой березы… Тут он догадался, что сердце в…
«…Как в чаду похмелья, закружилась голова у доброго молодца. Прошло ни много ни мало времени, очнулся он. Девушки-друга, верного спутника, как не бывало! А Любивый, вместо нее, обнимал серый, мшистый пень старой березы… Тут он догадался, что сердце в…
Дождливый вечер, хмурое небо, маленькое кафе на окраине города, и двое − он и она, ещё пару минут бывшие друг другу совершенно чужими…Рассказ.
Дождливый вечер, хмурое небо, маленькое кафе на окраине города, и двое − он и она, ещё пару минут бывшие друг другу совершенно чужими…Рассказ.
Бедствующий скульптор уничтожает свою работу…
Бедствующий скульптор уничтожает свою работу…
«Как она любила вдохновение, желание творить – это легкое дыхание, которое поднимало вверх и окрашивало в нежные, яркие цвета мгновения ровной и будничной жизни. Рая в такие минуты смотрела вокруг, широко раскрыв глаза: все менялось. Лица окружающих …
«Как она любила вдохновение, желание творить – это легкое дыхание, которое поднимало вверх и окрашивало в нежные, яркие цвета мгновения ровной и будничной жизни. Рая в такие минуты смотрела вокруг, широко раскрыв глаза: все менялось. Лица окружающих …
«Красное море встречает нас дурными знамениями.
Вчера на закате дул хамсин. Слева, в пыльной, красной мгле, садилось болезненно и тускло блестящее солнце. Справа эта мгла была сумрачнее. Там темнели очертания Джебель-Таира. И оттуда, со стороны Арави…
«Красное море встречает нас дурными знамениями.
Вчера на закате дул хамсин. Слева, в пыльной, красной мгле, садилось болезненно и тускло блестящее солнце. Справа эта мгла была сумрачнее. Там темнели очертания Джебель-Таира. И оттуда, со стороны Арави…
Иван Бунин (1870–1953) – первый русский лауреат Нобелевской премии (1933), выдающийся мастер слова, безупречный стилист. Писателю свойственно понимание любви как роковой силы, любви-страсти. Лишь мгновения есть у влюбленных. Подлинное чувство для И. …
Иван Бунин (1870–1953) – первый русский лауреат Нобелевской премии (1933), выдающийся мастер слова, безупречный стилист. Писателю свойственно понимание любви как роковой силы, любви-страсти. Лишь мгновения есть у влюбленных. Подлинное чувство для И. …
Апрель улыбался безоблачным небом, светлым голубоватым эфиром, золотым солнцем, царственно завладевшим синим куполом и пробужденной молодой природой.
Апрель улыбался…
Апрель улыбался безоблачным небом, светлым голубоватым эфиром, золотым солнцем, царственно завладевшим синим куполом и пробужденной молодой природой.
Апрель улыбался…
Сын и наследник герцога внушал всем страх. Ему было только десять лет, а он уже успел всюду проявить свой жестокий нрав и дурной характер. Говорили люди, что будто маленький Ролан находится в дружбе со злым колдуном…
Сын и наследник герцога внушал всем страх. Ему было только десять лет, а он уже успел всюду проявить свой жестокий нрав и дурной характер. Говорили люди, что будто маленький Ролан находится в дружбе со злым колдуном…
«…Стояли церкви. Улицы спускались и взбирались. Старики сидели на завалинках. Сверкали капельки и, шлепаясь о плечи, разбрызгивались. Как всегда, на повороте, тронув козырек, отец откланялся.
Четыре четырехэтажных дома показались, площадь с фонарями …
«…Стояли церкви. Улицы спускались и взбирались. Старики сидели на завалинках. Сверкали капельки и, шлепаясь о плечи, разбрызгивались. Как всегда, на повороте, тронув козырек, отец откланялся.
Четыре четырехэтажных дома показались, площадь с фонарями …





















