публицистика
«Около укреплений слезли с трамвая. Идем по пустырям в маленькое предместье на берегу Сены.
Темно, тепло, душно. Точно июльский вечер – не октябрьский. Беззвездное небо над бесконечной дорогой между деревьями. Изредка тени каких-то страшных людей. Он…
«Около укреплений слезли с трамвая. Идем по пустырям в маленькое предместье на берегу Сены.
Темно, тепло, душно. Точно июльский вечер – не октябрьский. Беззвездное небо над бесконечной дорогой между деревьями. Изредка тени каких-то страшных людей. Он…
Несерьёзные рассуждения о серьезных вопросах! Постоянно в жизни инвалида возникают два вопроса: как инвалиду жить? И зачем инвалиду жить? Вопросами помощи инвалиду занимаются все кому не лень, только толку ноль... Вот я и хочу, чтобы мои рассуждения …
Несерьёзные рассуждения о серьезных вопросах! Постоянно в жизни инвалида возникают два вопроса: как инвалиду жить? И зачем инвалиду жить? Вопросами помощи инвалиду занимаются все кому не лень, только толку ноль... Вот я и хочу, чтобы мои рассуждения …
Это не книга. Это разговор с самим собой, который случайно подслушал читатель. Записи человека, который видел и светлые, и темные стороны жизни, а теперь исследует самые глубокие уязвимости человеческой природы.
Каждая глава посвящена отдельной слаб…
Это не книга. Это разговор с самим собой, который случайно подслушал читатель. Записи человека, который видел и светлые, и темные стороны жизни, а теперь исследует самые глубокие уязвимости человеческой природы.
Каждая глава посвящена отдельной слаб…
Книгу можно было бы назвать Дух очередного времени. Ох сколько ещё этих духов будет...
Конечно я понимаю, что от всех исторических событий у меня просто случился невроз. И эта книга есть лечение, реабилитация моих сил, путём расстановок по полочкам и…
Книгу можно было бы назвать Дух очередного времени. Ох сколько ещё этих духов будет...
Конечно я понимаю, что от всех исторических событий у меня просто случился невроз. И эта книга есть лечение, реабилитация моих сил, путём расстановок по полочкам и…
Ты уверен, что хочешь знать правду — о себе, о мире, о том, что движет тобой на самом деле?
Эта книга — не набор ответов. Это зеркало, которое не искажает.
Ты откроешь первую страницу — и почувствуешь: что-то сдвигается.
Ты не сможешь читать её повер…
Ты уверен, что хочешь знать правду — о себе, о мире, о том, что движет тобой на самом деле?
Эта книга — не набор ответов. Это зеркало, которое не искажает.
Ты откроешь первую страницу — и почувствуешь: что-то сдвигается.
Ты не сможешь читать её повер…
Автор системно рассматривает вопрос призвания, помогая увидеть Божье предназначение конкретно для своей жизни, понять путь, по которому направиться для его реализации. Все цитаты из Священного Писания, если не указано иного, приведены по Синодальному…
Автор системно рассматривает вопрос призвания, помогая увидеть Божье предназначение конкретно для своей жизни, понять путь, по которому направиться для его реализации. Все цитаты из Священного Писания, если не указано иного, приведены по Синодальному…
Отец Павел Островский – автор жесткий и насмешливый, душевный и любящий. Чтобы рассказать и показать, какой должна быть христианская семья, он написал целую книжку историй, советов и ответов – для влюбленных, женихов и невест, мужей и жен, родителей …
Отец Павел Островский – автор жесткий и насмешливый, душевный и любящий. Чтобы рассказать и показать, какой должна быть христианская семья, он написал целую книжку историй, советов и ответов – для влюбленных, женихов и невест, мужей и жен, родителей …
Философская книга-размышление о природе человеческой личности, её глубинных мотивах и скрытых желаниях. Она адресована читателям, готовым честно взглянуть внутрь себя и разобраться в причинах собственных поступков и мотивов. Здесь вы не найдёте готов…
Философская книга-размышление о природе человеческой личности, её глубинных мотивах и скрытых желаниях. Она адресована читателям, готовым честно взглянуть внутрь себя и разобраться в причинах собственных поступков и мотивов. Здесь вы не найдёте готов…
«Теория и практика русского авангарда: Казимир Малевич и его школа» – глубокое исследование главного эксперта Третьяковки, раскрывающее, как рождался супрематизм и почему его идеи до сих пор вдохновляют мир.
Погрузитесь в революционное искусство Ма…
«Теория и практика русского авангарда: Казимир Малевич и его школа» – глубокое исследование главного эксперта Третьяковки, раскрывающее, как рождался супрематизм и почему его идеи до сих пор вдохновляют мир.
Погрузитесь в революционное искусство Ма…
Книга доктора исторических наук профессора Рязанского государственного педагогического университета А.Ф. Агарева посвящена одному из самых драматичных периодов в развитии сельскохозяйственного производства Рязанской области – конца 50-х и начала 60-х…
Книга доктора исторических наук профессора Рязанского государственного педагогического университета А.Ф. Агарева посвящена одному из самых драматичных периодов в развитии сельскохозяйственного производства Рязанской области – конца 50-х и начала 60-х…
Регистрация и верификация на криптобирже, ввод и вывод рублей и монет, выбор активов, как торговать - у новичка все это вызывает массу сложностей и опасений. Я – тоже новичок и прошла эти этапы, а теперь делюсь с вами. Да, в сети можно найти кучу …
Регистрация и верификация на криптобирже, ввод и вывод рублей и монет, выбор активов, как торговать - у новичка все это вызывает массу сложностей и опасений. Я – тоже новичок и прошла эти этапы, а теперь делюсь с вами. Да, в сети можно найти кучу …
Это не просто книга. Это ключ к твоей глубинной трансформации.
Ты чувствуешь, что внутри тебя есть что-то большее — но слова застревают в горле, и разум требует ясности, а сердце — свободы.
Здесь нет лёгких ответов и готовых инструкций. Есть только м…
Это не просто книга. Это ключ к твоей глубинной трансформации.
Ты чувствуешь, что внутри тебя есть что-то большее — но слова застревают в горле, и разум требует ясности, а сердце — свободы.
Здесь нет лёгких ответов и готовых инструкций. Есть только м…
Ода Сакуноскэ (1913–1947) — культовый японский писатель и бунтарь, чьи работы взорвали литературную сцену послевоенной Японии. В этом сборнике собраны его самые яркие публицистические тексты: острые эссе, литературные манифесты и беспощадные разборы …
Ода Сакуноскэ (1913–1947) — культовый японский писатель и бунтарь, чьи работы взорвали литературную сцену послевоенной Японии. В этом сборнике собраны его самые яркие публицистические тексты: острые эссе, литературные манифесты и беспощадные разборы …
Ты много работаешь. Отдаёшь. Стараешься. Но бывает ли так, что, приходя домой, ты чувствуешь: «Я как будто живу не свою жизнь»? Эта книга — не о том, как стать «успешным». Она о том, как перестать предавать себя ради успеха.
«Работа без предательств…
Ты много работаешь. Отдаёшь. Стараешься. Но бывает ли так, что, приходя домой, ты чувствуешь: «Я как будто живу не свою жизнь»? Эта книга — не о том, как стать «успешным». Она о том, как перестать предавать себя ради успеха.
«Работа без предательств…
Книга Алексея Колегова — это откровенное и проблематичное исследование реальной жизни, в которой сталкиваются люди, правосудие и правоохранительные органы. В ней собраны истории из жизни, в которых автор сам принимал участие и которые иллюстрируют ча…
Книга Алексея Колегова — это откровенное и проблематичное исследование реальной жизни, в которой сталкиваются люди, правосудие и правоохранительные органы. В ней собраны истории из жизни, в которых автор сам принимал участие и которые иллюстрируют ча…
Эта книга предлагает возродить историческую транзитную роль России через строительство современной железной дороги, соединяющей Китай и Индию с Европой. Основываясь на древних прецедентах («из варяг в греки», «к арабам») и новой трактовке символов Рю…
Эта книга предлагает возродить историческую транзитную роль России через строительство современной железной дороги, соединяющей Китай и Индию с Европой. Основываясь на древних прецедентах («из варяг в греки», «к арабам») и новой трактовке символов Рю…
Ты ведь уже чувствовал(а): что-то в жизни идёт не так. Всё вроде бы правильно, но как будто не по-настоящему. Ты живёшь — а ощущение, что играешь роль, давно написанную не тобой. А теперь представь: ты просыпаешься и чувствуешь себя в своей жизни не …
Ты ведь уже чувствовал(а): что-то в жизни идёт не так. Всё вроде бы правильно, но как будто не по-настоящему. Ты живёшь — а ощущение, что играешь роль, давно написанную не тобой. А теперь представь: ты просыпаешься и чувствуешь себя в своей жизни не …
Каждый прозревает в одиночку, если слегка перефразировать название известного романа Ганса Фаллады. Да, может быть коллективный гипноз, массовое ослепление, но массового прозрения не бывает. Тут потребны самостоятельные усилия души и собственный неле…
Каждый прозревает в одиночку, если слегка перефразировать название известного романа Ганса Фаллады. Да, может быть коллективный гипноз, массовое ослепление, но массового прозрения не бывает. Тут потребны самостоятельные усилия души и собственный неле…
На обложке памятник инвалидам.
Если мы помним о героях, их подвигах, то нужны ли ещё какие-то памятники им?
Конечно, отвечает нам вся мировая история, опыт многих тысячелетий. А много ли в мире памятников участникам войн, ставших инвалидами?
Как жили…
На обложке памятник инвалидам.
Если мы помним о героях, их подвигах, то нужны ли ещё какие-то памятники им?
Конечно, отвечает нам вся мировая история, опыт многих тысячелетий. А много ли в мире памятников участникам войн, ставших инвалидами?
Как жили…
«Около укреплений слезли с трамвая. Идем по пустырям в маленькое предместье на берегу Сены.
Темно, тепло, душно. Точно июльский вечер – не октябрьский. Беззвездное небо над бесконечной дорогой между деревьями. Изредка тени каких-то страшных людей. Он…
«Около укреплений слезли с трамвая. Идем по пустырям в маленькое предместье на берегу Сены.
Темно, тепло, душно. Точно июльский вечер – не октябрьский. Беззвездное небо над бесконечной дорогой между деревьями. Изредка тени каких-то страшных людей. Он…





















