ЛитРес: чтец
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты с…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты с…
«Накануне сочельника учитель земской школы в Можаровке, Николай Нилыч Турбин, занимался очень неохотно. Класс был наполовину пуст. Турбин с усилием дотягивал занятия до половины второго. За последнее время во многих неприятностях и в утомительной раб…
«Накануне сочельника учитель земской школы в Можаровке, Николай Нилыч Турбин, занимался очень неохотно. Класс был наполовину пуст. Турбин с усилием дотягивал занятия до половины второго. За последнее время во многих неприятностях и в утомительной раб…
«Я начал всматриваться в этого человека. Даже в наружности его было что-то такое особенное, что невольно заставляло вдруг, как бы вы рассеянны ни были, пристально приковаться к нему взглядом и тотчас же разразиться самым неумолкаемым смехом. Так и сл…
«Я начал всматриваться в этого человека. Даже в наружности его было что-то такое особенное, что невольно заставляло вдруг, как бы вы рассеянны ни были, пристально приковаться к нему взглядом и тотчас же разразиться самым неумолкаемым смехом. Так и сл…
Париж – законодатель моды и стиля. Бурная светская жизнь, интриги и дух свободы, который вот-вот превратится в Великую Французскую революцию. В нем сложно оказаться незаметной даже если ты прячешься под черным платьем вдовы.
Александра приехала сюда,…
Париж – законодатель моды и стиля. Бурная светская жизнь, интриги и дух свободы, который вот-вот превратится в Великую Французскую революцию. В нем сложно оказаться незаметной даже если ты прячешься под черным платьем вдовы.
Александра приехала сюда,…
«Это было в 70-х годах в России, в самый разгар борьбы революционеров с правительством.
Генерал-губернатор Южного края, здоровый немец с опущенными книзу усами, холодным взглядом и безвыразительным лицом, в военном сюртуке, с белым крестом на шее, си…
«Это было в 70-х годах в России, в самый разгар борьбы революционеров с правительством.
Генерал-губернатор Южного края, здоровый немец с опущенными книзу усами, холодным взглядом и безвыразительным лицом, в военном сюртуке, с белым крестом на шее, си…
У Дена все просто: появилась проблема – убери причину и спи спокойно. Только причина категорически не сознается в содеянном. Как можно быть такой двуличной? Ночью уверенно изображать проститутку, а утром расправлять крылья и поправлять нимб над голов…
У Дена все просто: появилась проблема – убери причину и спи спокойно. Только причина категорически не сознается в содеянном. Как можно быть такой двуличной? Ночью уверенно изображать проститутку, а утром расправлять крылья и поправлять нимб над голов…
Внимание! 18+ Книга содержит нецензурную брань.
Коул Стоунэм – первый мужчина, который получил надо мной власть. Я была холодной и отстраненной, использующей мужчин и вьющей из них веревки. Так было до него. До моего личного змея-искусителя. Он заман…
Внимание! 18+ Книга содержит нецензурную брань.
Коул Стоунэм – первый мужчина, который получил надо мной власть. Я была холодной и отстраненной, использующей мужчин и вьющей из них веревки. Так было до него. До моего личного змея-искусителя. Он заман…
ЭКСКЛЮЗИВ! Расширенная версия книги только для читателей ЛитРес
С Викой никогда ничего не происходит и произойти не может – она в этом твердо уверена. Вот и теперь самое страшное, что ей грозит, – это летний месяц в глухой деревеньке, в старом доме …
ЭКСКЛЮЗИВ! Расширенная версия книги только для читателей ЛитРес
С Викой никогда ничего не происходит и произойти не может – она в этом твердо уверена. Вот и теперь самое страшное, что ей грозит, – это летний месяц в глухой деревеньке, в старом доме …
Бывший командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский в старости очень переживал главное поражение своей жизни – сдачу врагу Севастополя. Сдачу в тот момент, когда еще не все возможности для обороны были исчерпаны.
Но судьба дала ему редкий шанс…
Бывший командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский в старости очень переживал главное поражение своей жизни – сдачу врагу Севастополя. Сдачу в тот момент, когда еще не все возможности для обороны были исчерпаны.
Но судьба дала ему редкий шанс…
«Жил-был блин – рассыпчатый, крупитчатый, поджаренный, подпеченный.
Родился он на сковороде, на самом пылу.
Масло на сковороде кипело, шипело, прыгало, брызгало во все стороны…»
«Жил-был блин – рассыпчатый, крупитчатый, поджаренный, подпеченный.
Родился он на сковороде, на самом пылу.
Масло на сковороде кипело, шипело, прыгало, брызгало во все стороны…»
«Тебе, Кавказ, – суровый царь земли —
Я снова посвящаю стих небрежный:
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной!..»
«Тебе, Кавказ, – суровый царь земли —
Я снова посвящаю стих небрежный:
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной!..»
«Некогда жил весьма почтенный портной-подмастерье по имени Лабакан, который учился своему ремеслу у одного искусного мастера в Александрии. Нельзя сказать, чтобы Лабакан был неловок с иглой, напротив, он мог делать очень тонкую работу. Было бы также …
«Некогда жил весьма почтенный портной-подмастерье по имени Лабакан, который учился своему ремеслу у одного искусного мастера в Александрии. Нельзя сказать, чтобы Лабакан был неловок с иглой, напротив, он мог делать очень тонкую работу. Было бы также …
XVII век. Франция. Блистательный двор короля-солнце Людовика XIV. После трагической смерти королевской семьи юная боравийская принцесса Шанталь Баттиани – единственная наследница трона – оказывается в центре борьбы за власть. Интриги, покушения, мест…
XVII век. Франция. Блистательный двор короля-солнце Людовика XIV. После трагической смерти королевской семьи юная боравийская принцесса Шанталь Баттиани – единственная наследница трона – оказывается в центре борьбы за власть. Интриги, покушения, мест…
«Страна изгнания» является рецензией на книгу: С. Турбина и Старожила. «Страна изгнания и исчезнувшие люди. Сибирские очерки». С беллетристом и драматургом Сергеем Ивановичем Турбиным (1821–1884) Лесков был знаком и лично. Колоритный портрет этого ли…
«Страна изгнания» является рецензией на книгу: С. Турбина и Старожила. «Страна изгнания и исчезнувшие люди. Сибирские очерки». С беллетристом и драматургом Сергеем Ивановичем Турбиным (1821–1884) Лесков был знаком и лично. Колоритный портрет этого ли…
Жила я себе обычной земной жизнью, жила и горя не знала, пока кому-то из небожителей (или из обитателей нижнего мира, что более вероятно) не взбрело в голову отправить меня в другой мир. И ладно бы в качестве какой-нибудь там невесты на выданье, или …
Жила я себе обычной земной жизнью, жила и горя не знала, пока кому-то из небожителей (или из обитателей нижнего мира, что более вероятно) не взбрело в голову отправить меня в другой мир. И ладно бы в качестве какой-нибудь там невесты на выданье, или …
«Рельсовые стыки отстукивали стаккато пути. Фуражка, свесясь козырьком с настенного крюка, раскачивалась из стороны в сторону, точно пробуя вытряхнуть из суконных висков мигрень. Квантин, отстегнув портфель, вынул газету. Но в чуть тлеющих под потолк…
«Рельсовые стыки отстукивали стаккато пути. Фуражка, свесясь козырьком с настенного крюка, раскачивалась из стороны в сторону, точно пробуя вытряхнуть из суконных висков мигрень. Квантин, отстегнув портфель, вынул газету. Но в чуть тлеющих под потолк…
Она уже не та наивная маленькая девочка, которую вдохновенно описывал Шарль Перро. Он – талантливый актер, очень обаятельный мужчина и… вместе с тем ликантроп – гибрид человека и волка. Эти двое абсолютно непохожи друг на друга, но их объединяет наст…
Она уже не та наивная маленькая девочка, которую вдохновенно описывал Шарль Перро. Он – талантливый актер, очень обаятельный мужчина и… вместе с тем ликантроп – гибрид человека и волка. Эти двое абсолютно непохожи друг на друга, но их объединяет наст…
«Как отрадно посреди различного хлама, описанием и взвешиванием которого поневоле должна заниматься наша „Библиографическая хроника“, встретить книгу, не принадлежащую ни к журнальным, ни к книгопродавческим спекуляциям, – книгу, которой автор не соб…
«Как отрадно посреди различного хлама, описанием и взвешиванием которого поневоле должна заниматься наша „Библиографическая хроника“, встретить книгу, не принадлежащую ни к журнальным, ни к книгопродавческим спекуляциям, – книгу, которой автор не соб…
«У окна моей тихой детской росли сосны, такие прекрасные, такие грустные сосны. Я родился на севере, под серым низким небом, у серых, холодных вод, где краски сумрачны и грустны, где по полугоду звучат унылые пени метелей, где люди хмуры мыслью и кре…
«У окна моей тихой детской росли сосны, такие прекрасные, такие грустные сосны. Я родился на севере, под серым низким небом, у серых, холодных вод, где краски сумрачны и грустны, где по полугоду звучат унылые пени метелей, где люди хмуры мыслью и кре…