ЛитРес: чтец
Сборник включающий в себя три коротких рассказа: День в Истории, Столкновение, Я не от сюда. Это три разных истории, не связанных сюжетом, но объединённые нереальностью происходящего.
Сборник включающий в себя три коротких рассказа: День в Истории, Столкновение, Я не от сюда. Это три разных истории, не связанных сюжетом, но объединённые нереальностью происходящего.
Каждый раз, сталкиваясь со злом и бесчеловечностью, мы думаем что ниже людям, или в данном случае Архи, падать уже некуда. Но нет, эти мерзкие существа продолжают преподносить самые гадостные сюрпризы. Так и случилось в этот раз. Вроде мы и выбрались…
Каждый раз, сталкиваясь со злом и бесчеловечностью, мы думаем что ниже людям, или в данном случае Архи, падать уже некуда. Но нет, эти мерзкие существа продолжают преподносить самые гадостные сюрпризы. Так и случилось в этот раз. Вроде мы и выбрались…
Хочется счастья, как в кино и книжках? Жизнь гораздо проще и сложнее одновременно, гораздо прозаичнее и, порой, страшнее и нелепее, но гораздо счастливее, если выбрать верный путь и верного человека.
Хочется счастья, как в кино и книжках? Жизнь гораздо проще и сложнее одновременно, гораздо прозаичнее и, порой, страшнее и нелепее, но гораздо счастливее, если выбрать верный путь и верного человека.
Мир маленькой Алёнки был заключен в маме и папе. Но происходит трагедия в семье: любимый папка попадает за решётку. Через призму детских глаз автор показывает тюремный быт, долгожданную встречу с осужденным отцом и суровые реалии жизни.
Мир маленькой Алёнки был заключен в маме и папе. Но происходит трагедия в семье: любимый папка попадает за решётку. Через призму детских глаз автор показывает тюремный быт, долгожданную встречу с осужденным отцом и суровые реалии жизни.
«…Вдруг ослепительная молния загорелась над землей и в ее неверном, красноватом освещении на несколько мгновений озарились степные дали, три высокие старые сосны и холм и на холме девочка. С белым цветком в руке, выпрямившись и слегка закинув голову,…
«…Вдруг ослепительная молния загорелась над землей и в ее неверном, красноватом освещении на несколько мгновений озарились степные дали, три высокие старые сосны и холм и на холме девочка. С белым цветком в руке, выпрямившись и слегка закинув голову,…
Серия включает в себя более пятнадцати рассказов о практике и драматических событиях из личной жизни московского гипнолога Эриха Краузе. Каждый рассказ – это отдельно взятая история пациента, обратившегося к доктору с загадкой, которую нельзя решить …
Серия включает в себя более пятнадцати рассказов о практике и драматических событиях из личной жизни московского гипнолога Эриха Краузе. Каждый рассказ – это отдельно взятая история пациента, обратившегося к доктору с загадкой, которую нельзя решить …
Повесть «Между Северной и Южной» детского психолога Ольги Серовой – трогательная и мудрая. Дети могут узнать в героях себя, своих друзей и одноклассников, а взрослые – оценить ее глубокий смысл.
«Привет! Я – Миша, и мне десять. Мои лучшие друзья зову…
Повесть «Между Северной и Южной» детского психолога Ольги Серовой – трогательная и мудрая. Дети могут узнать в героях себя, своих друзей и одноклассников, а взрослые – оценить ее глубокий смысл.
«Привет! Я – Миша, и мне десять. Мои лучшие друзья зову…
«У почтовой конторы в городе Черная Грязь стояла мужицкая телега, около которой суетились сам хозяин телеги (обтерханный такой мужичонка с рыженькой клочковатою бородой и с каким-то необыкновенно испуганным лицом) и почтамтский сторож, отставной унте…
«У почтовой конторы в городе Черная Грязь стояла мужицкая телега, около которой суетились сам хозяин телеги (обтерханный такой мужичонка с рыженькой клочковатою бородой и с каким-то необыкновенно испуганным лицом) и почтамтский сторож, отставной унте…
«Когда Елеазар вышел из могилы, где три дня и три ночи находился он под загадочною властию смерти, и живым возвратился в свое жилище, в нем долго не замечали тех зловещих странностей, которые со временем сделали страшным самое имя его. Радуясь светло…
«Когда Елеазар вышел из могилы, где три дня и три ночи находился он под загадочною властию смерти, и живым возвратился в свое жилище, в нем долго не замечали тех зловещих странностей, которые со временем сделали страшным самое имя его. Радуясь светло…
Его звали архимагом, его звали богом, его звали императором, иногда богом-императором одновременно. Когда-то он даже имел титул, – Смертоностный Бог Убийца Царь Смерти. Временами он был Светлым властелином, и тогда к нему приходили войной тёмные, вре…
Его звали архимагом, его звали богом, его звали императором, иногда богом-императором одновременно. Когда-то он даже имел титул, – Смертоностный Бог Убийца Царь Смерти. Временами он был Светлым властелином, и тогда к нему приходили войной тёмные, вре…
«Ах, этот Киев! Чудесный город, весь похожий на сдобную, славную попадью с масляными глазами и красным ртом. Как мне забыть эти часы, когда, возбужденный теплым тополевым запахом весенней ночи, я ходил из церкви в церковь, не минуя единоверцев, греко…
«Ах, этот Киев! Чудесный город, весь похожий на сдобную, славную попадью с масляными глазами и красным ртом. Как мне забыть эти часы, когда, возбужденный теплым тополевым запахом весенней ночи, я ходил из церкви в церковь, не минуя единоверцев, греко…
Неведомая мистическая сила топит военные корабли…
© FantLab.ru
Неведомая мистическая сила топит военные корабли…
© FantLab.ru
«Сохач сидел на корточках около огонька и наблюдал, как в чугунном котелке, подвешенном на рогатке над костром, быстро таял снег. Старик любил пить воду, добытую именно таким способом, как делают башкиры, – и вода вкуснее, и для здоровья пользительне…
«Сохач сидел на корточках около огонька и наблюдал, как в чугунном котелке, подвешенном на рогатке над костром, быстро таял снег. Старик любил пить воду, добытую именно таким способом, как делают башкиры, – и вода вкуснее, и для здоровья пользительне…
– Ты кто?
– Я… Я Агния. И я… – незнакомка коротко всхлипывает и нервно опускает ладони на выпирающий живот, – беременна от вашего сына. Он меня выгнал и мне некуда больше идти.
– Сын, говоришь? – окинув ее холодным взглядом, я насмешливо хмыкаю. – …
– Ты кто?
– Я… Я Агния. И я… – незнакомка коротко всхлипывает и нервно опускает ладони на выпирающий живот, – беременна от вашего сына. Он меня выгнал и мне некуда больше идти.
– Сын, говоришь? – окинув ее холодным взглядом, я насмешливо хмыкаю. – …
Сборник «Сказки Атамана» знакомит читателя с миром казачьей станицы. Сказки атамана, которые издавна передавались из уст в уста, повествуют о быте и традициях казачества, учат честности и преданности, воспевают любовь и справедливость. Яркие образы к…
Сборник «Сказки Атамана» знакомит читателя с миром казачьей станицы. Сказки атамана, которые издавна передавались из уст в уста, повествуют о быте и традициях казачества, учат честности и преданности, воспевают любовь и справедливость. Яркие образы к…
Как заработать кучу бабла за считанные дни? Да очень просто! Надо врать. Всем подряд. Нагло, напористо, убедительно. В нашей болезненно доверчивой стране обман и мошенничество – кратчайший путь к богатству, как, собственно, и на нары. Отчисленный за …
Как заработать кучу бабла за считанные дни? Да очень просто! Надо врать. Всем подряд. Нагло, напористо, убедительно. В нашей болезненно доверчивой стране обман и мошенничество – кратчайший путь к богатству, как, собственно, и на нары. Отчисленный за …
Очерки, включенные в настоящий сборник, – воспоминания о современниках, своеобразные прозаические реквиемы:
Валерию Брюсову – «Герой труда»;
Осипу Мандельштаму – «История одного посвящения» (1931);
Максимилиану Волошину – «Живое о живом» (1932);
Анлр…
Очерки, включенные в настоящий сборник, – воспоминания о современниках, своеобразные прозаические реквиемы:
Валерию Брюсову – «Герой труда»;
Осипу Мандельштаму – «История одного посвящения» (1931);
Максимилиану Волошину – «Живое о живом» (1932);
Анлр…





















