ЛитРес: чтец
Миха выжил и вспомнил себя. Но что это меняет? Что может дать безумному миру, в котором город магов сосуществует с кровавой Империей мешеков, вчерашний студент-недоучка? Особенно такой, который никогда не интересовался ни историей, ни реконструкцией,…
Миха выжил и вспомнил себя. Но что это меняет? Что может дать безумному миру, в котором город магов сосуществует с кровавой Империей мешеков, вчерашний студент-недоучка? Особенно такой, который никогда не интересовался ни историей, ни реконструкцией,…
Измена мужа выбила Юлю из колеи, но за гневом и болью она не заметила, как попала под машину Игната Севиева, который с первого взгляда понял, что эта женщина будет принадлежать ему. И не важно, хочет она того или нет.
Содержит нецензурную брань.
Измена мужа выбила Юлю из колеи, но за гневом и болью она не заметила, как попала под машину Игната Севиева, который с первого взгляда понял, что эта женщина будет принадлежать ему. И не важно, хочет она того или нет.
Содержит нецензурную брань.
Сон и реальность, автобиография и фантастика переплетаются в этом произведении. Засел в голове у писателя Травяной Заяц, а в квартире прижился Синий Треугольник, странное существо из иных миров… А тут еще внезапно возникает и десятилетний Ерошка, пле…
Сон и реальность, автобиография и фантастика переплетаются в этом произведении. Засел в голове у писателя Травяной Заяц, а в квартире прижился Синий Треугольник, странное существо из иных миров… А тут еще внезапно возникает и десятилетний Ерошка, пле…
«Родион вот уже несколько дней на заимке. Изба слажена на славу. Как художник, любовно выполнивший задуманную работу, не нарадуется он на создание рук своих: позванивает топориком, пробует, крепко ли в пазах, ковыряет ногтем конопатку, сухой олений м…
«Родион вот уже несколько дней на заимке. Изба слажена на славу. Как художник, любовно выполнивший задуманную работу, не нарадуется он на создание рук своих: позванивает топориком, пробует, крепко ли в пазах, ковыряет ногтем конопатку, сухой олений м…
Ещё вчера он был обычным кадетом, а сегодня – уже в теле боевого робота защищает людей от монстров Роя. Правда, его «железка» устарела лет так на сто… Но ничто не помешает прокачивать и апгрейдить новое тело за собранную эссенцию.В руках оружие, в гр…
Ещё вчера он был обычным кадетом, а сегодня – уже в теле боевого робота защищает людей от монстров Роя. Правда, его «железка» устарела лет так на сто… Но ничто не помешает прокачивать и апгрейдить новое тело за собранную эссенцию.В руках оружие, в гр…
Многие не воспринимают серьёзно пару, в которой женщина старше мужчины. Герои этой книги не просто доказывают всем родным и близким, что имеют право на счастье, они прежде всего борются со своими страхами, переживаниями и комплексами. Не так-то прост…
Многие не воспринимают серьёзно пару, в которой женщина старше мужчины. Герои этой книги не просто доказывают всем родным и близким, что имеют право на счастье, они прежде всего борются со своими страхами, переживаниями и комплексами. Не так-то прост…
Я всего лишь хотела помочь родным, но оказалась связана бесчеловечным договором с самим дьяволом. Да, он когда-то любил меня, но теперь также сильно ненавидит и мечтает причинить боль. Много боли. Но разве там, где живёт лишь жажда мести, есть шанс в…
Я всего лишь хотела помочь родным, но оказалась связана бесчеловечным договором с самим дьяволом. Да, он когда-то любил меня, но теперь также сильно ненавидит и мечтает причинить боль. Много боли. Но разве там, где живёт лишь жажда мести, есть шанс в…
В трилогию «Лица святых от Иисуса к нам» русского писателя и философа Д.С.Мережковского (1865–1941) вошли книги «Павел. Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938) и «Жанна д`Арк» (1938), которые фактически являются продолжением его «Иисуса Неизвес…
В трилогию «Лица святых от Иисуса к нам» русского писателя и философа Д.С.Мережковского (1865–1941) вошли книги «Павел. Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938) и «Жанна д`Арк» (1938), которые фактически являются продолжением его «Иисуса Неизвес…
Легенда о короле Артуре – одна из самых известных в мире. Со страниц книги мы попадем в мир детства будущего правителя Камелота и славнейшего из рыцарей Круглого Стола. Чтобы уберечь маленького принца от врагов, волшебник Мерлин унес его из отцовског…
Легенда о короле Артуре – одна из самых известных в мире. Со страниц книги мы попадем в мир детства будущего правителя Камелота и славнейшего из рыцарей Круглого Стола. Чтобы уберечь маленького принца от врагов, волшебник Мерлин унес его из отцовског…
Матвея Соколова больше нет – как и всего, что связывало некогда перспективного корпоративного бойца с прошлой жизнью. Есть только Марк Линден – успешный инвестор, контрабандист и баснословно богатый человек, приехавший в Москву, чтобы… Чтобы сделать …
Матвея Соколова больше нет – как и всего, что связывало некогда перспективного корпоративного бойца с прошлой жизнью. Есть только Марк Линден – успешный инвестор, контрабандист и баснословно богатый человек, приехавший в Москву, чтобы… Чтобы сделать …
Я только получила должность управляющей ресторана, как у нас появился новый шеф-повар! Мы ненавидим друг друга с первых минут, но вынуждены работать вместе. Он называет меня «диетическим йогуртом», я его – «перцем чили». Мы схожи лишь в одном: любви …
Я только получила должность управляющей ресторана, как у нас появился новый шеф-повар! Мы ненавидим друг друга с первых минут, но вынуждены работать вместе. Он называет меня «диетическим йогуртом», я его – «перцем чили». Мы схожи лишь в одном: любви …
«Служил в учебной команде купеческий сын Петр Еремеев. Солдат ретивый, нечего сказать. Из роты откомандирован был, чтобы службу, как следует, произойти, к унтер-офицерскому званию подвинтиться.
Рядовой солдат, ни одной лычки-нашивки, однако амбиция у…
«Служил в учебной команде купеческий сын Петр Еремеев. Солдат ретивый, нечего сказать. Из роты откомандирован был, чтобы службу, как следует, произойти, к унтер-офицерскому званию подвинтиться.
Рядовой солдат, ни одной лычки-нашивки, однако амбиция у…
«Тянулось это уже третьи сутки. Молодая баба-роженица лежала на спине, руки бессильно протянулись вдоль туловища, на лице выступили мелкие капельки пота. Измученно-исступленным голосом она повторяла в полузабытьи:
– Матушка царица небесная, помилуй! …
«Тянулось это уже третьи сутки. Молодая баба-роженица лежала на спине, руки бессильно протянулись вдоль туловища, на лице выступили мелкие капельки пота. Измученно-исступленным голосом она повторяла в полузабытьи:
– Матушка царица небесная, помилуй! …
«Дивный, прелестный очажок. Каким теплым, золотым светом озаряет он пол, часть низкой беленой стены и потолка, и каким веселым треском и шипением наполняет он маленькую тесную комнатку с убогой мебелью.
Саня любил наблюдать большими детскими глазами,…
«Дивный, прелестный очажок. Каким теплым, золотым светом озаряет он пол, часть низкой беленой стены и потолка, и каким веселым треском и шипением наполняет он маленькую тесную комнатку с убогой мебелью.
Саня любил наблюдать большими детскими глазами,…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 35, 14 февраля.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 35, 14 февраля.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
«…Опять пробка – хлоп, и опять наши вороны, со стаканами шипучего вина в руках, очутились лицом к лицу… Но Григорий Васильевич, худощавый, смуглый, с черными волосами, с темными проницательными глазами и с тонким, вострым носом – гораздо более походи…
«…Опять пробка – хлоп, и опять наши вороны, со стаканами шипучего вина в руках, очутились лицом к лицу… Но Григорий Васильевич, худощавый, смуглый, с черными волосами, с темными проницательными глазами и с тонким, вострым носом – гораздо более походи…
«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словн…
«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словн…