легкая проза
Раньше он был просто котом — белым, полосатым, в тельняшке. Пора узнать, кто он на самом деле.
Всё начинается с вопроса Алисы: «Почему мореход?» — и кот впервые отвечает: «Я ходил под одним капитаном. Одно плавание. И хватило на всю жизнь».
Капитан —…
Раньше он был просто котом — белым, полосатым, в тельняшке. Пора узнать, кто он на самом деле.
Всё начинается с вопроса Алисы: «Почему мореход?» — и кот впервые отвечает: «Я ходил под одним капитаном. Одно плавание. И хватило на всю жизнь».
Капитан —…
Она — серая мышь в строгой юбке. Он — владелец компании, за месяц до свадьбы заставший невесту на столе своего лучшего друга.
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не …
Она — серая мышь в строгой юбке. Он — владелец компании, за месяц до свадьбы заставший невесту на столе своего лучшего друга.
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не …
Он читает здания как рукописи — по шрамам времени, по запаху пыли, по молчанию стен.
Она измеряет мир в сантиметрах и сметах, не доверяя тому, что нельзя посчитать.
Их встреча должна была стать разговором на разных языках. Но оказалось, что их сердц…
Он читает здания как рукописи — по шрамам времени, по запаху пыли, по молчанию стен.
Она измеряет мир в сантиметрах и сметах, не доверяя тому, что нельзя посчитать.
Их встреча должна была стать разговором на разных языках. Но оказалось, что их сердц…
О тех, кто оставил след в моей памяти. Благодаря кому я сегодня такой, какой есть. Кто живет в моих поступках, в моих взглядах на этот мир.
О тех, кто оставил след в моей памяти. Благодаря кому я сегодня такой, какой есть. Кто живет в моих поступках, в моих взглядах на этот мир.
Лада и Майя привыкли жить без оглядки на чужое мнение. Однажды случайно брошенное вслед слово «бесстыдницы» становится их личным девизом, а летний спор — правилом жизни: не отказываться от желаний только потому, что «так не принято», и никогда не лга…
Лада и Майя привыкли жить без оглядки на чужое мнение. Однажды случайно брошенное вслед слово «бесстыдницы» становится их личным девизом, а летний спор — правилом жизни: не отказываться от желаний только потому, что «так не принято», и никогда не лга…
Неожиданная встреча с загадочной личностью. Любимый рассказ автора из завершенных.
Неожиданная встреча с загадочной личностью. Любимый рассказ автора из завершенных.
Я никогда так отчаянно не мечтала сбежать из этой деревни, как этим душным летом. Всему виной столичный мажор, сосланный в нашу глушь восстанавливать дом прабабушки.
Мы не должны были пересечься. Но с его приездом всё пошло наперекосяк. Теперь мне пр…
Я никогда так отчаянно не мечтала сбежать из этой деревни, как этим душным летом. Всему виной столичный мажор, сосланный в нашу глушь восстанавливать дом прабабушки.
Мы не должны были пересечься. Но с его приездом всё пошло наперекосяк. Теперь мне пр…
Пятница. Балкон. Шестой этаж. Вино, сигареты и разговоры о чужих жизнях, чтобы не говорить о своих.
А кто не любит сплетни? Особенно когда они про всех, кроме тебя. Особенно когда ты сидишь с бокалом, смотришь на город сверху и понимаешь, что до идеа…
Пятница. Балкон. Шестой этаж. Вино, сигареты и разговоры о чужих жизнях, чтобы не говорить о своих.
А кто не любит сплетни? Особенно когда они про всех, кроме тебя. Особенно когда ты сидишь с бокалом, смотришь на город сверху и понимаешь, что до идеа…
Мы редко замечаем, сколько наших решений принимается не из настоящего желания, а из навязанных социумом привычек, страхов, чужих ожиданий и правил, которые давно стали казаться собственными.
Несколько летних дней на берегу Балтийского моря становятся…
Мы редко замечаем, сколько наших решений принимается не из настоящего желания, а из навязанных социумом привычек, страхов, чужих ожиданий и правил, которые давно стали казаться собственными.
Несколько летних дней на берегу Балтийского моря становятся…
– Глеб Карлович, вы в полотенце.
Сколько бы я ни пыталась смотреть в глаза боссу, взгляд предательски соскальзывает ниже.
Мужские чувственные губы изгибаются в наглой ухмылке – от неё сердце пропускает удар.
– Снять?
– Нет! – взвизгиваю и даже подпры…
– Глеб Карлович, вы в полотенце.
Сколько бы я ни пыталась смотреть в глаза боссу, взгляд предательски соскальзывает ниже.
Мужские чувственные губы изгибаются в наглой ухмылке – от неё сердце пропускает удар.
– Снять?
– Нет! – взвизгиваю и даже подпры…
«Жемчужина» — это сборник исцеляющих сказок для взрослых, которые разучились мечтать.
Эти сказки не дают советов. Они не обещают, что всё будет легко. Они просто напоминают: то, что вы ищете, уже есть внутри вас. Как жемчужина на дне. Как свет под пе…
«Жемчужина» — это сборник исцеляющих сказок для взрослых, которые разучились мечтать.
Эти сказки не дают советов. Они не обещают, что всё будет легко. Они просто напоминают: то, что вы ищете, уже есть внутри вас. Как жемчужина на дне. Как свет под пе…
1991 год. Во время августовского путча студентка Женя и курсант Максим на мгновение встречаются на Калининском проспекте Москвы, чтобы разойтись на долгие семь лет. В эти годы они будут не раз оказываться в одних и тех же местах любимого города, но, …
1991 год. Во время августовского путча студентка Женя и курсант Максим на мгновение встречаются на Калининском проспекте Москвы, чтобы разойтись на долгие семь лет. В эти годы они будут не раз оказываться в одних и тех же местах любимого города, но, …
– Ты ты сломал ему руку! За что?
– За то, что тронул моё.
– Ты псих! Самый настоящий!
– Возможно, – кивнул он, – но ты нарушила правило.
– Я не принадлежу тебе, Бес!
– Ошибаешься, милая. Ты такая же ненормальная, как и я, просто не до конца это осоз…
– Ты ты сломал ему руку! За что?
– За то, что тронул моё.
– Ты псих! Самый настоящий!
– Возможно, – кивнул он, – но ты нарушила правило.
– Я не принадлежу тебе, Бес!
– Ошибаешься, милая. Ты такая же ненормальная, как и я, просто не до конца это осоз…
Пятеро студентов. Один будильник. Один Древний Египет, где фараон бегает по утрам быстрее, чем ты думаешь.
Когда ребята в очередной раз нажимают кнопку — они попадают не в пирамиды, не в мумии, не в «побежали-спасаемся». Они попадают на тренировку. П…
Пятеро студентов. Один будильник. Один Древний Египет, где фараон бегает по утрам быстрее, чем ты думаешь.
Когда ребята в очередной раз нажимают кнопку — они попадают не в пирамиды, не в мумии, не в «побежали-спасаемся». Они попадают на тренировку. П…
Пятеро студентов. Один будильник. Один Древний Египет, где фараон бегает по утрам быстрее, чем ты думаешь.
Когда ребята в очередной раз нажимают кнопку — они попадают не в пирамиды, не в мумии, не в «побежали-спасаемся». Они попадают на тренировку. П…
Пятеро студентов. Один будильник. Один Древний Египет, где фараон бегает по утрам быстрее, чем ты думаешь.
Когда ребята в очередной раз нажимают кнопку — они попадают не в пирамиды, не в мумии, не в «побежали-спасаемся». Они попадают на тренировку. П…
Он читает здания как рукописи — по шрамам времени, по запаху пыли, по молчанию стен.
Она измеряет мир в сантиметрах и сметах, не доверяя тому, что нельзя посчитать.
Их встреча должна была стать разговором на разных языках. Но оказалось, что их сердц…
Он читает здания как рукописи — по шрамам времени, по запаху пыли, по молчанию стен.
Она измеряет мир в сантиметрах и сметах, не доверяя тому, что нельзя посчитать.
Их встреча должна была стать разговором на разных языках. Но оказалось, что их сердц…
Каждое поколение пишет свою главу в книге города. Но страницы не рвутся — они продолжают друг друга.
Новосибирск. Эхо времён: городские хроники
Этот сборник — мозаика человеческих судеб, сплетённая с судьбой города. Три цикла — «Облик морали», «Диало…
Каждое поколение пишет свою главу в книге города. Но страницы не рвутся — они продолжают друг друга.
Новосибирск. Эхо времён: городские хроники
Этот сборник — мозаика человеческих судеб, сплетённая с судьбой города. Три цикла — «Облик морали», «Диало…
Каждое поколение пишет свою главу в книге города. Но страницы не рвутся — они продолжают друг друга.
Новосибирск. Эхо времён: городские хроники
Этот сборник — мозаика человеческих судеб, сплетённая с судьбой города. Три цикла — «Облик морали», «Диало…
Каждое поколение пишет свою главу в книге города. Но страницы не рвутся — они продолжают друг друга.
Новосибирск. Эхо времён: городские хроники
Этот сборник — мозаика человеческих судеб, сплетённая с судьбой города. Три цикла — «Облик морали», «Диало…
Линду Крафт называют стервой. За характер, холодный ум, привычку не просить разрешения. У неё есть всё: успешный бренд, безупречный муж и жизнь, которой можно завидовать. Но одна встреча с мужчиной из прошлого рушит всё, во что она верила семнадцать …
Линду Крафт называют стервой. За характер, холодный ум, привычку не просить разрешения. У неё есть всё: успешный бренд, безупречный муж и жизнь, которой можно завидовать. Но одна встреча с мужчиной из прошлого рушит всё, во что она верила семнадцать …
В день собственной свадьбы Александра Велижанская остаётся у алтаря одна: жених исчезает за час до церемонии, выключив телефон и не оставив ни записки, ни объяснения. Но вместо слёз Александра берёт микрофон и объявляет двумстам гостям: «Плохая новос…
В день собственной свадьбы Александра Велижанская остаётся у алтаря одна: жених исчезает за час до церемонии, выключив телефон и не оставив ни записки, ни объяснения. Но вместо слёз Александра берёт микрофон и объявляет двумстам гостям: «Плохая новос…





















