легкая проза
Обычная дорога домой иногда оказывается длиннее, чем кажется.
Вечерний город, холодный ветер, музыка в наушниках и знакомые улицы становятся поводом остановиться и впервые за долгое время остаться наедине с собой.
В памяти всплывают люди, которых ко…
Обычная дорога домой иногда оказывается длиннее, чем кажется.
Вечерний город, холодный ветер, музыка в наушниках и знакомые улицы становятся поводом остановиться и впервые за долгое время остаться наедине с собой.
В памяти всплывают люди, которых ко…
Она — серая мышь в строгой юбке. Он — владелец компании, за месяц до свадьбы заставший невесту на столе своего лучшего друга.
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не …
Она — серая мышь в строгой юбке. Он — владелец компании, за месяц до свадьбы заставший невесту на столе своего лучшего друга.
— Хотите отомстить? — спросила она ровно, как будто предлагала стакан воды.
— Не хочу уподобляться этому скотству!
— Это не …
Часто мы хотим получить что-то именно сейчас — именно в этот момент жизни мы считаем абсолютно верным и правильным получить что-либо, но этого не приходит, и мы начинаем сами создавать вокруг себя условия и прикладывать усилия с целью достижения имен…
Часто мы хотим получить что-то именно сейчас — именно в этот момент жизни мы считаем абсолютно верным и правильным получить что-либо, но этого не приходит, и мы начинаем сами создавать вокруг себя условия и прикладывать усилия с целью достижения имен…
Она слышит правду в голосе — прибор говорит: ложь. Обычная проверка при трудовом споре превращается в вопрос, на который эксперт-полиграфолог не имеет права отвечать в одиночку: можно ли доверять машине больше, чем себе — и себе больше, чем машине? С…
Она слышит правду в голосе — прибор говорит: ложь. Обычная проверка при трудовом споре превращается в вопрос, на который эксперт-полиграфолог не имеет права отвечать в одиночку: можно ли доверять машине больше, чем себе — и себе больше, чем машине? С…
Пятеро студентов умеют путешествовать во времени. У них есть кот-мореход — упрямый, в тельняшке, с собственным мнением. И у них — до сегодняшнего вечера — не было ни одной неприятности.
Теперь появилась. Кто-то следил за ними. Кто-то — очень старый к…
Пятеро студентов умеют путешествовать во времени. У них есть кот-мореход — упрямый, в тельняшке, с собственным мнением. И у них — до сегодняшнего вечера — не было ни одной неприятности.
Теперь появилась. Кто-то следил за ними. Кто-то — очень старый к…
Пятеро студентов умеют путешествовать во времени. У них есть кот-мореход — упрямый, в тельняшке, с собственным мнением. И у них — до сегодняшнего вечера — не было ни одной неприятности.
Теперь появилась. Кто-то следил за ними. Кто-то — очень старый к…
Пятеро студентов умеют путешествовать во времени. У них есть кот-мореход — упрямый, в тельняшке, с собственным мнением. И у них — до сегодняшнего вечера — не было ни одной неприятности.
Теперь появилась. Кто-то следил за ними. Кто-то — очень старый к…
Что, если кошки знают о любви, свободе и доме больше, чем мы?
«Девять жизней на двоих» Мариям Шаиповой — приключенческий роман-путешествие с элементами магического реализма, романтики и прозы о животных.
Моника и Джошуа — кошки-странники. Их путь нач…
Что, если кошки знают о любви, свободе и доме больше, чем мы?
«Девять жизней на двоих» Мариям Шаиповой — приключенческий роман-путешествие с элементами магического реализма, романтики и прозы о животных.
Моника и Джошуа — кошки-странники. Их путь нач…
Спустя сорок лет Тамара вернулась, но дом уже почти разрушился. Крыша рухнула, окна чернели пустотой, и в груди у неё всё сжалось от горькой мысли: не успела проститься с родителями
Соседка увидела её и поманила за собой. В её доме было тепло и тихо,…
Спустя сорок лет Тамара вернулась, но дом уже почти разрушился. Крыша рухнула, окна чернели пустотой, и в груди у неё всё сжалось от горькой мысли: не успела проститься с родителями
Соседка увидела её и поманила за собой. В её доме было тепло и тихо,…
Леру Воронову называют стервой. И она давно перестала спорить.
Она умеет заставить любовницу исчезнуть, превратить скандал в недоразумение и похоронить чужой секрет так глубоко, что его не найдёт никто. За её молчание хорошо платят. А за ошибки — уби…
Леру Воронову называют стервой. И она давно перестала спорить.
Она умеет заставить любовницу исчезнуть, превратить скандал в недоразумение и похоронить чужой секрет так глубоко, что его не найдёт никто. За её молчание хорошо платят. А за ошибки — уби…
– Давид ты шутишь? Нашей дочери пересадили сердце твоей погибшей любовницы?
Слова произносит словно бы другой человек. Не я, которая только что узнала страшную правду
– Да, Эмилия, Аделина жива благодаря Наталье. Можем считать, что счёты моей второй…
– Давид ты шутишь? Нашей дочери пересадили сердце твоей погибшей любовницы?
Слова произносит словно бы другой человек. Не я, которая только что узнала страшную правду
– Да, Эмилия, Аделина жива благодаря Наталье. Можем считать, что счёты моей второй…
Бывший карточный шулер, имеющий свой бизнес, вместе с молодой супругой вселяется в только что построенный загородный дом. На вечеринке, посвящённой этому событию, отравлен один из гостей— владелец ресторана. Подозрение падает на хозяина дома, которог…
Бывший карточный шулер, имеющий свой бизнес, вместе с молодой супругой вселяется в только что построенный загородный дом. На вечеринке, посвящённой этому событию, отравлен один из гостей— владелец ресторана. Подозрение падает на хозяина дома, которог…
Макс читает про Холмса с детства. Знает, что Шерлока Холмса не было, что это собирательный образ, что Конан Дойл слепил его из нескольких реальных людей. И всё равно каждый раз, открывая планшет, чувствует в груди тянущее: каким был тот мир, где всё …
Макс читает про Холмса с детства. Знает, что Шерлока Холмса не было, что это собирательный образ, что Конан Дойл слепил его из нескольких реальных людей. И всё равно каждый раз, открывая планшет, чувствует в груди тянущее: каким был тот мир, где всё …
Макс читает про Холмса с детства. Знает, что Шерлока Холмса не было, что это собирательный образ, что Конан Дойл слепил его из нескольких реальных людей. И всё равно каждый раз, открывая планшет, чувствует в груди тянущее: каким был тот мир, где всё …
Макс читает про Холмса с детства. Знает, что Шерлока Холмса не было, что это собирательный образ, что Конан Дойл слепил его из нескольких реальных людей. И всё равно каждый раз, открывая планшет, чувствует в груди тянущее: каким был тот мир, где всё …
- Я предлагаю фиктивный брак, - хмурится Тихомиров, впиваясь в меня взглядом.
- А зачем это мне? Послушайте, я уже сказала, что…
- У меня нет жены, а у тебя - работы… Соглашайся, колючка. Без тебя мне Ваньку не отдадут. Согласна следовать плану?
- Н…
- Я предлагаю фиктивный брак, - хмурится Тихомиров, впиваясь в меня взглядом.
- А зачем это мне? Послушайте, я уже сказала, что…
- У меня нет жены, а у тебя - работы… Соглашайся, колючка. Без тебя мне Ваньку не отдадут. Согласна следовать плану?
- Н…
– Я предлагаю фиктивный брак, – хмурится Тихомиров, впиваясь в меня взглядом.
– А зачем это мне? Послушайте, я уже сказала, что
– У меня нет жены, а у тебя – работы Соглашайся, колючка. Без тебя мне Вовку не отдадут. Согласна следовать плану?
– Ну Н…
– Я предлагаю фиктивный брак, – хмурится Тихомиров, впиваясь в меня взглядом.
– А зачем это мне? Послушайте, я уже сказала, что
– У меня нет жены, а у тебя – работы Соглашайся, колючка. Без тебя мне Вовку не отдадут. Согласна следовать плану?
– Ну Н…
Она всю жизнь ждала, когда за ней наконец приедут.
У Хасек уже собран сундук. Вечером новые родители заберут её из приюта. Остаётся только подписать бумаги.
Правда, никто не объяснил ей заранее, что именно она отдаёт в обмен на эту новую жизнь.
Она всю жизнь ждала, когда за ней наконец приедут.
У Хасек уже собран сундук. Вечером новые родители заберут её из приюта. Остаётся только подписать бумаги.
Правда, никто не объяснил ей заранее, что именно она отдаёт в обмен на эту новую жизнь.
Леру Воронову называют стервой. И она давно перестала спорить.
Она умеет заставить любовницу исчезнуть, превратить скандал в недоразумение и похоронить чужой секрет так глубоко, что его не найдёт никто. За её молчание хорошо платят. А за ошибки — уби…
Леру Воронову называют стервой. И она давно перестала спорить.
Она умеет заставить любовницу исчезнуть, превратить скандал в недоразумение и похоронить чужой секрет так глубоко, что его не найдёт никто. За её молчание хорошо платят. А за ошибки — уби…
В первой книге героиня прошла через детство дочери военного — бесконечные переезды, новые школы, где ты всегда «новенькая», и первые чувства, которые обещали навсегда, но не сдержали обещания.
Вторая книга начинается там, где стихает шум юности. Учёб…
В первой книге героиня прошла через детство дочери военного — бесконечные переезды, новые школы, где ты всегда «новенькая», и первые чувства, которые обещали навсегда, но не сдержали обещания.
Вторая книга начинается там, где стихает шум юности. Учёб…
Сборник рассказов «О чём шепчутся листья» — тонкое литературное путешествие по миру природы. В нём оживают леса, поля и реки: каждый рассказ — это тихий разговор с окружающим миром, полный наблюдений, тонких деталей и светлой грусти. Читателя ждёт че…
Сборник рассказов «О чём шепчутся листья» — тонкое литературное путешествие по миру природы. В нём оживают леса, поля и реки: каждый рассказ — это тихий разговор с окружающим миром, полный наблюдений, тонких деталей и светлой грусти. Читателя ждёт че…
Эта книга — уникальный опыт самоисцеления от травмы отвержения, оформленный как путешествие во времени. Автор не просто рассуждает о психологии, а буквально возвращается в критические точки своего прошлого: в 3 дня от рождения, в 7 лет, в 14 и в 35 л…
Эта книга — уникальный опыт самоисцеления от травмы отвержения, оформленный как путешествие во времени. Автор не просто рассуждает о психологии, а буквально возвращается в критические точки своего прошлого: в 3 дня от рождения, в 7 лет, в 14 и в 35 л…