короткие любовные романы
Андрей Савельев привык контролировать всё: от рыночных графиков до собственного сердцебиения. В его безупречном мире нет места случайностям, пока в его жизнь не врывается Дина.
Она — сплошное недоразумение. Неуклюжая, живая, с формами, которые так не…
Андрей Савельев привык контролировать всё: от рыночных графиков до собственного сердцебиения. В его безупречном мире нет места случайностям, пока в его жизнь не врывается Дина.
Она — сплошное недоразумение. Неуклюжая, живая, с формами, которые так не…
Оптима открывает последний этаж. Там — не выход и не смотровая площадка. Там — комната, в которой воссоздан тот самый лекционный зал. Те же парты. Тот же маркер. Тот же журнал с красной точкой напротив его фамилии. Он садится за свою парту и говорит:…
Оптима открывает последний этаж. Там — не выход и не смотровая площадка. Там — комната, в которой воссоздан тот самый лекционный зал. Те же парты. Тот же маркер. Тот же журнал с красной точкой напротив его фамилии. Он садится за свою парту и говорит:…
Вершина Цитадели. Открытый небу этаж, где ветер стирает границу между пленом и свободой. Оптима стоит перед Наталией и произносит слова, которые готовил десять лет: «Я буду любить вас вечно. Не как обещание — как алгоритм. Вход: вы. Выход: я, не отво…
Вершина Цитадели. Открытый небу этаж, где ветер стирает границу между пленом и свободой. Оптима стоит перед Наталией и произносит слова, которые готовил десять лет: «Я буду любить вас вечно. Не как обещание — как алгоритм. Вход: вы. Выход: я, не отво…
Повесть о первой любви.
Главный герой повести попадает в пионерский лагерь за тройку по поведению за четвертую четверть шестого класса. В его пионерском отряде оказывается его одноклассница, взявшего его на поруки и его антагонист, драка с которым пр…
Повесть о первой любви.
Главный герой повести попадает в пионерский лагерь за тройку по поведению за четвертую четверть шестого класса. В его пионерском отряде оказывается его одноклассница, взявшего его на поруки и его антагонист, драка с которым пр…
Хочешь романтики? Получи колесо обозрения. Хочешь пикника? Лови анафилактический шок от земляники, которую принёс медведь.
Тоша — обычный парень с ипотекой. Лиза — его девушка, дипломированный психопат-искусствовед со склонностью к перформансам.
…
Хочешь романтики? Получи колесо обозрения. Хочешь пикника? Лови анафилактический шок от земляники, которую принёс медведь.
Тоша — обычный парень с ипотекой. Лиза — его девушка, дипломированный психопат-искусствовед со склонностью к перформансам.
…
Можно ли в одну секунду понять, что вы встретили свою судьбу? Что теперь Вас связывает никому не видимая нить, а ваше тело навсегда запомнит этот момент? В ночном клубе Новосибирска начинается история любви, которой не суждено состариться вместе. Чув…
Можно ли в одну секунду понять, что вы встретили свою судьбу? Что теперь Вас связывает никому не видимая нить, а ваше тело навсегда запомнит этот момент? В ночном клубе Новосибирска начинается история любви, которой не суждено состариться вместе. Чув…
Никита – мажор, привыкший получать все самое лучшее. И ждал в жены соответствующую глянцевую куклу. Но отец привел ему это.
Он смотрел на нее с ненавистью и открыто говорил, что она ничтожество. Даже не подозревая, что через месяц будет искать ее по …
Никита – мажор, привыкший получать все самое лучшее. И ждал в жены соответствующую глянцевую куклу. Но отец привел ему это.
Он смотрел на нее с ненавистью и открыто говорил, что она ничтожество. Даже не подозревая, что через месяц будет искать ее по …
Достаю огромный чёрный бант и креплю на капот.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем…
Достаю огромный чёрный бант и креплю на капот.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем…
Система «Дамокл», окраина сегментума Темпестус. Орбитальная крепость «Вечный Дозор» висела в пустоте, как остриё копья, нацеленное в сердце тьмы. Здесь не было места чувствам — только долг, дисциплина и холодный расчёт. Но даже в самом строгом кодекс…
Система «Дамокл», окраина сегментума Темпестус. Орбитальная крепость «Вечный Дозор» висела в пустоте, как остриё копья, нацеленное в сердце тьмы. Здесь не было места чувствам — только долг, дисциплина и холодный расчёт. Но даже в самом строгом кодекс…
Муж стонет, сжимая в объятиях какую-то красотку. А я молюсь, чтобы парочка меня не заметила.
— Кошечка, ну потерпи! Я уже всё придумал. Скоро будет обмывание сделки со Старцевым. Я накидаю Юльку винищем, — её с бокала развозит — да ещё подсыплю волше…
Муж стонет, сжимая в объятиях какую-то красотку. А я молюсь, чтобы парочка меня не заметила.
— Кошечка, ну потерпи! Я уже всё придумал. Скоро будет обмывание сделки со Старцевым. Я накидаю Юльку винищем, — её с бокала развозит — да ещё подсыплю волше…
Время.
Пять букв, облачённых в мирское существование, такие насмешливые и чужеродные, выплюнутые каким-то человеческим ртом, созданные человеческим умом того, кто решил, что закаты солнца стоит считать.
Риадна его ненавидит. И как назло именно ей вып…
Время.
Пять букв, облачённых в мирское существование, такие насмешливые и чужеродные, выплюнутые каким-то человеческим ртом, созданные человеческим умом того, кто решил, что закаты солнца стоит считать.
Риадна его ненавидит. И как назло именно ей вып…
«3600» — это история о мальчике из глубинки, который не вписывался в систему, но сумел сохранить себя. О том, как фантазия спасает, когда дисциплины не хватает. И о том, что настоящая любовь приходит к тем, кто осмеливается сделать шаг — даже если до…
«3600» — это история о мальчике из глубинки, который не вписывался в систему, но сумел сохранить себя. О том, как фантазия спасает, когда дисциплины не хватает. И о том, что настоящая любовь приходит к тем, кто осмеливается сделать шаг — даже если до…
Лиза Воронцова привыкла рассчитывать только на себя. После смерти матери у неё остаются старая квартира, работа реставратора и слишком много воспоминаний. Но когда её дом попадает под расселение, Лиза сталкивается с семьёй Корсаковых — богатой, влият…
Лиза Воронцова привыкла рассчитывать только на себя. После смерти матери у неё остаются старая квартира, работа реставратора и слишком много воспоминаний. Но когда её дом попадает под расселение, Лиза сталкивается с семьёй Корсаковых — богатой, влият…
Закрытый спецфакультет готовит не просто дипломатов, а невидимую элиту, способную управлять мировыми конфликтами и массовым сознанием. Для русской студентки Арины это шанс реализовать свой уникальный аналитический дар, а для Керима, наследника могуще…
Закрытый спецфакультет готовит не просто дипломатов, а невидимую элиту, способную управлять мировыми конфликтами и массовым сознанием. Для русской студентки Арины это шанс реализовать свой уникальный аналитический дар, а для Керима, наследника могуще…
Лиза Воронцова привыкла рассчитывать только на себя. После смерти матери у неё остаются старая квартира, работа реставратора и слишком много воспоминаний. Но когда её дом попадает под расселение, Лиза сталкивается с семьёй Корсаковых — богатой, влият…
Лиза Воронцова привыкла рассчитывать только на себя. После смерти матери у неё остаются старая квартира, работа реставратора и слишком много воспоминаний. Но когда её дом попадает под расселение, Лиза сталкивается с семьёй Корсаковых — богатой, влият…
– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его под…
– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его под…
Ночь с незнакомцем на корпоративе была моей самой большой ошибкой. Я сбежала на рассвете, не спросив даже его имени. Через месяц я меняю квартиру, работу и жизнь. И в первый же день в новом офисе я вижу его — в кресле генерального директора. Он — вла…
Ночь с незнакомцем на корпоративе была моей самой большой ошибкой. Я сбежала на рассвете, не спросив даже его имени. Через месяц я меняю квартиру, работу и жизнь. И в первый же день в новом офисе я вижу его — в кресле генерального директора. Он — вла…
В каждой семье случаются кризисы. Даже если это семья вампиров.
Московские вампиры против заезжей нечисти из Таиланда.
В каждой семье случаются кризисы. Даже если это семья вампиров.
Московские вампиры против заезжей нечисти из Таиланда.
Говорят, демоны не умеют чувствовать. Каэл верил в это столетиями, пока не вошел в монастырь под маской смиренного монаха в поисках древнего артефакта, скрытого в этих стенах.
Лира — тихая серая мышь, которая днем вздрагивает от каждого шороха, а по …
Говорят, демоны не умеют чувствовать. Каэл верил в это столетиями, пока не вошел в монастырь под маской смиренного монаха в поисках древнего артефакта, скрытого в этих стенах.
Лира — тихая серая мышь, которая днем вздрагивает от каждого шороха, а по …
Она была уверена, что нашла идеальную любовь. Пока однажды не увидела видео, где её парень изменяет ей в туалете на даче. Три недели в темноте, боль, алкоголь и предложение подруги: «Измени ему тоже». Катя соглашается. Но месть не лечит. Она оставляе…
Она была уверена, что нашла идеальную любовь. Пока однажды не увидела видео, где её парень изменяет ей в туалете на даче. Три недели в темноте, боль, алкоголь и предложение подруги: «Измени ему тоже». Катя соглашается. Но месть не лечит. Она оставляе…





















