Юрий Краюшкин
Книги автора: Юрий Краюшкин
Что делать, если тебе пятнадцать, ты живёшь в деревне, а денег у семьи ровно столько, чтобы жить, а тебе хочется большего? И как всё исправить.
Что делать, если тебе пятнадцать, ты живёшь в деревне, а денег у семьи ровно столько, чтобы жить, а тебе хочется большего? И как всё исправить.
Он снимал фестивали, соревнования, праздники. Мог отснять две тысячи кадров за день. Играл в пейнтбол по выходным. Жил на полной скорости. А потом не смог вылезти из ванной. Рассеянный склероз. Полтора десятка очагов. Трость. Фотоаппарат — в кладовку…
Он снимал фестивали, соревнования, праздники. Мог отснять две тысячи кадров за день. Играл в пейнтбол по выходным. Жил на полной скорости. А потом не смог вылезти из ванной. Рассеянный склероз. Полтора десятка очагов. Трость. Фотоаппарат — в кладовку…
«3600» — это история о мальчике из глубинки, который не вписывался в систему, но сумел сохранить себя. О том, как фантазия спасает, когда дисциплины не хватает. И о том, что настоящая любовь приходит к тем, кто осмеливается сделать шаг — даже если до…
«3600» — это история о мальчике из глубинки, который не вписывался в систему, но сумел сохранить себя. О том, как фантазия спасает, когда дисциплины не хватает. И о том, что настоящая любовь приходит к тем, кто осмеливается сделать шаг — даже если до…
Он снимал фестивали, соревнования, праздники. Мог отснять две тысячи кадров за день. Играл в пейнтбол по выходным. Жил на полной скорости. А потом не смог вылезти из ванной. Рассеянный склероз. Полтора десятка очагов. Трость. Фотоаппарат — в кладовку…
Он снимал фестивали, соревнования, праздники. Мог отснять две тысячи кадров за день. Играл в пейнтбол по выходным. Жил на полной скорости. А потом не смог вылезти из ванной. Рассеянный склероз. Полтора десятка очагов. Трость. Фотоаппарат — в кладовку…
Что, если каждый зверь, которого ты убил, был не просто чудовищем, а жертвой? Что, если за твоими заказами стоит древнее зло, использующее тебя для пробуждения магии?
Меня зовут Герульди. Охотник. Наёмник. Безликий. Я убиваю монстров за деньги и не з…
Что, если каждый зверь, которого ты убил, был не просто чудовищем, а жертвой? Что, если за твоими заказами стоит древнее зло, использующее тебя для пробуждения магии?
Меня зовут Герульди. Охотник. Наёмник. Безликий. Я убиваю монстров за деньги и не з…
Что, если каждый зверь, которого ты убил, был не просто чудовищем, а жертвой? Что, если за твоими заказами стоит древнее зло, использующее тебя для пробуждения магии?
Меня зовут Герульди. Охотник. Наёмник. Безликий. Я убиваю монстров за деньги и не з…
Что, если каждый зверь, которого ты убил, был не просто чудовищем, а жертвой? Что, если за твоими заказами стоит древнее зло, использующее тебя для пробуждения магии?
Меня зовут Герульди. Охотник. Наёмник. Безликий. Я убиваю монстров за деньги и не з…
Когда мир рухнул, у них осталось только одно — любовь друг к другу. Когда тени ада вышли на поверхность, они не сдались. Когда их дочь похитили, они пошли за ней в самое сердце тьмы. Но главная битва ещё впереди. Потому что зло не умирает. Оно ждёт с…
Когда мир рухнул, у них осталось только одно — любовь друг к другу. Когда тени ада вышли на поверхность, они не сдались. Когда их дочь похитили, они пошли за ней в самое сердце тьмы. Но главная битва ещё впереди. Потому что зло не умирает. Оно ждёт с…
Когда мир рухнул, у них осталось только одно — любовь друг к другу. Когда тени ада вышли на поверхность, они не сдались. Когда их дочь похитили, они пошли за ней в самое сердце тьмы. Но главная битва ещё впереди. Потому что зло не умирает. Оно ждёт с…
Когда мир рухнул, у них осталось только одно — любовь друг к другу. Когда тени ада вышли на поверхность, они не сдались. Когда их дочь похитили, они пошли за ней в самое сердце тьмы. Но главная битва ещё впереди. Потому что зло не умирает. Оно ждёт с…
Лестница в небеса
Представь: ты просыпаешься. Тебе три года. Ты не помнишь вчера. Не помнишь маму. Не помнишь, как сюда попал.
Ты просто знаешь: ты на втором этаже.
А в конце коридора — лестница. Она ведёт только вверх. Вниз хода нет. Никогда.
Говор…
Лестница в небеса
Представь: ты просыпаешься. Тебе три года. Ты не помнишь вчера. Не помнишь маму. Не помнишь, как сюда попал.
Ты просто знаешь: ты на втором этаже.
А в конце коридора — лестница. Она ведёт только вверх. Вниз хода нет. Никогда.
Говор…
Что делать, если тебе пятнадцать, ты живёшь в деревне, а денег у семьи ровно столько, чтобы свести концы с концами?
Эта книга родилась из одного вопроса, который я задал себе в девятом классе: «А что, если я останусь здесь навсегда?»
Мне было пятнадц…
Что делать, если тебе пятнадцать, ты живёшь в деревне, а денег у семьи ровно столько, чтобы свести концы с концами?
Эта книга родилась из одного вопроса, который я задал себе в девятом классе: «А что, если я останусь здесь навсегда?»
Мне было пятнадц…
Будущее. Бессмертие стало товаром. Корпорация «Атлантис» продаёт вечную жизнь, меняя тела и оцифровывая сознание. Но у вечности есть цена: после десятка переселений разум начинает разрушаться, превращая людей в опасных марионеток.
Варлаам Долгий — Сл…
Будущее. Бессмертие стало товаром. Корпорация «Атлантис» продаёт вечную жизнь, меняя тела и оцифровывая сознание. Но у вечности есть цена: после десятка переселений разум начинает разрушаться, превращая людей в опасных марионеток.
Варлаам Долгий — Сл…












